Правильный лекарь. Том 10 (СИ)

Я сразу убрал общие чертежи здания в сторону и разложил на столе подробные планы помещений. Мы увлечённо расставляли мебель и другие детали обихода. Я уже представлял себе, как всё это будет выглядеть в реальности, и картинка мне нравилась всё больше. И так продолжалось до тех пор, пока снова очередь не дошла до моего кабинета. Никогда не страдал агарофобией, но, представляя себе этот простор, мне становилось немного не по себе. Не очень уютно сидеть в кабинете размером почти со школьный спортзал.
  
— Странно ты как-то на это всё реагируешь, — хмыкнула Настя. — Ну если хочешь, можно обставить кабинет так, чтобы он не казался таким большим, так тебе будет спокойнее?
— Ты не говори, а рисуй, — сказал я, подтолкнув её руку с карандашом в сторону чертежа.
На поэтический вечер Илья просил нас приехать пораньше и, уже спускаясь в уютный подвал, я понял почему. Народа сегодня было особенно много. Рядами выставили все имеющиеся стулья, похоже даже откуда-то ещё приволокли, таких я раньше здесь не видел. Я искал взглядом свободные места, когда наткнулся взглядом на машущую рукой Лизу, которая сидела в первом ряду и звала нас к себе, рядом с ней были места для нас и Ильи, самого Юдина нигде не было видно.
Народ всё прибывал и прибывал, растекаясь плотной толпой вдоль стен. В достаточно просторном подвале стало тесно. Наконец в зале свет потускнел, а направленные на сцену фонари зажглись ярче. Очень интересно, что же они такое сегодня затеяли?
  
Глава 6
 
Вся находящаяся в зале толпа затихла, некоторое время ничего не происходило, потом на сцену вышел Илья, которого встретили бурными аплодисментами. Я даже рот открыл от удивления, так раньше у меня на глазах никого не приветствовали. Может бенефис? Да вроде нет, он не мартовский, до дня рождения ещё далеко.
Илья замер на краю сцены и дождался, когда всё стихнет, потом начал читать свои стихи. Пару я узнал, другие совсем новые, уже более жизнерадостные. Завершение каждого стихотворения отмечалось такими же аплодисментами.
— Дорогие друзья, — начал вдруг говорить Илья вместо чтения следующего своего произведения. — Я собрал вас здесь, чтобы поделиться прекрасной новостью. Мой первый сборник стихов наконец увидел свет!
Зал снова начал аплодировать, тут и там раздавались восторженные возгласы. Похоже Илья собрал здесь сегодня своих фанатов. А их тут довольно приличное количество, я вам скажу.
— И сегодня, — продолжил Юдин, когда зал снова начал затихать. — Сегодня здесь и сейчас произойдёт распродажа первой сотни экземпляров с личным автографом!
Толпа взорвалась пуще прежнего. Во как они его любят! У меня даже, кажется, слёзы навернулись от умиления. Я обернулся на Лизу, та была расстрогана и не скрывала своих чувств. Слёзы радости оставили две мокрые полоски на её щеках и спрятались под подбородком. У Насти тоже глаза блестели и слёзы наворачивались.
— Но сначала я прочитаю ещё несколько стихов, которые вошли во второй сборник, — сообщил Илья, обведя полный зал восторженным счастливым взглядом. — А он в свою очередь уже поступил в печать и совсем скоро будет выпущен на прилавки книжных магазинов, так что внимательно смотрите на полки!
Вот он, звёздный час Юдина. Я никогда ещё не видел столько счастья и восторга в его глазах и в сотнях глаз, смотрящих на него. Ещё немного и его приподнимет над сценой, впору бежать к нему и придержать, чтобы не стукнулся головой об сводчатый кирпичный потолок.
— А ещё я хотел бы представить вашему вниманию человека, давшего мне очень важный пинок в жизни, — сказал вдруг Юдин. — Если бы не он и не его поддержка в трудную минуту, ничего этого, к сожалению, не было бы. Саша, иди сюда!
Вот это ты бахнул, Илья! Я просто рот открыл от неожиданности. Юдин отыскал меня глазами, что сложно сделать с освещённой сцены, когда ищешь человека в тёмном зале. Он пристально посмотрел на меня, улыбнулся и требовательно протянул руку в мою сторону.
— Иди, иди, не стесняйся, — хмыкнул он. — Стеснение не твой конёк.
Все находящиеся в зале теперь смотрели на меня, отвертеться никак не получится. Я вздохнул, покачал головой, вышел вперёд, запрыгнул на сцену и встал рядом с другом.
— Вот, знакомьтесь, Александр Петрович Склифосовский! — громко объявил он и поднял вверх мою руку, как победителю на боксёрском ринге. — Хотя многие из вас и так наверняка его знают, как лучшего лекаря Санкт-Петербурга!
— Илюха, не перегибай! — тихо сказал я ему в ухо, а сам продолжал улыбаться и кивать машущим руками фанатам Ильи.
— И ничего я не перегибаю! — помотал головой Илья. — А кто поднимает медицину в Питере, я что ли?
— И ты в том числе, — кивнул я.
— А ещё, — продолжил он достаточно громко, чтобы на него обратили внимание, — господин Склифосовский скоро откроет у нас в городе медицинский университет и станет его ректором!
Толпа взорвалась новой волной восторженных возгласов. Ну это уж как-то совсем ни к чему, люди к нему пришли, а не ко мне.
— Друзья, минуточку внимания! — попытался я перекричать толпу, но она стала затихать только когда я вытянул руки вверх, призывая к тишине. Очень вовремя вспомнил творческий псевдоним Ильи, а то чуть не опростоволосился. — Илья Каменев именно тот прекрасный человек, к которому вы сегодня пришли, и именно он написал все эти замечательные стихотворения, я не имею к этому никакого отношения, я даже рифму подбирать не умею. А вот этот талантище может в стихах описать что угодно. Так что слава Каменеву!
— Ура-а-а-а-а! — грянула толпа так, что я боялся осыпания кирпичей с потолка.
Под шумок я собрался слинять со сцены, но Юдин поймал меня за рукав.
— Так, стоять! — рыкнул он, но так, чтобы слышал только я. — Я ещё не всё сказал.
В этот момент перед нами появился небольшой столик, а рядом начали подносить одну за одной коробки с книгами. Точнее с экземплярами книги Юдина.
— Итак, — начал Илья и постучал ручкой по столу, чтобы привлечь внимание аудитории. — Самый первый подписанный мной экземпляр я хочу подарить моему другу Саше Склифосовскому!
Он сделал на форзаце дарственную надпись и торжественно вручил мне сборник.
— А теперь прошу пройти на сцену невесту Склифосовского, Анастасию Фёдоровну Вишневскую. А ещё я хочу вам представить свою невесту, Елизавету Алексеевну Преображенскую! Прошу на сцену!
После последних его слов зал просто зашёлся в истерике. Несмотря на то, что лица со сцены плохо видно, я увидел, как некоторые дамочки смотрели на идущую к сцене Лизу с плохо скрываемой завистью, наверно сами уже мечтали оказаться на её месте, а тут такой облом, место занято.
Лиза, будучи княжной, была всё равно человеком очень скромным и для неё сейчас находиться на сцене под пристальным взглядом сотен глаз было настоящим испытанием, но она держалась вполне достойно. Лишь те, кто хорошо её знает, смогли бы разглядеть смущение по едва заметным признакам.
Илья подписал ещё две книги, вручил их девушкам, а Лизу ещё и поцеловал в губы прямо на сцене. Кто-то в зале даже успел крикнуть «горько», но его быстро угомонили неровно дышащие. Мы проследовали к своим местам, а весь зал отреагировал на пригласительный жест Ильи и ломанулся к сцене, чтобы успеть получить свой экземпляр сборника стихов с автографом автора.
— Может быть мы на улице его подождём? — предложила Настя.
— Поддерживаю, — отозвалась Лиза. Я по её глазам понял, что она хочет поскорее отсюда уйти несмотря на то, что она бесконечно рада за своего избранника.
  
— Идёмте, — сказал я и мы беспрепятственно прошли до двери, пока первые счастливчики только начали отходить от сцены, сжимая в руках столь желанный томик стихов.
— Хорошая погода сегодня, — сказала Лиза, когда мы вышли на улицу, пытаясь задать отвлечённую тему разговора.
— А мне Илья даже не сказал, что вы помолвлены, — сказал я ей, улыбаясь.
— Да вот только вчера вечером он пригласил меня сходить в гости к его родителям, — одновременно нахмурившись и улыбнувшись сказала она. — Там всё и состоялось.