Наследник

Эх, как не хочется этого делать, но, видимо, придется. Раз появился шанс, его нельзя упускать. Вот только передо мной стоял выбор: использовать шпагу или розочку. Лучше, наверное, второе. Стоит ведь учитывать, что оружие может быть не самым простым. Вдруг на нем яд или что-нибудь в этом роде? Теперь главное не показывать, что мне больно, ведь кровососы – это небожители. Они не могут испытывать боль.
Я вогнал стекляшку в тыльную сторону руки и провел вниз. К локтю устремилась струйка крови. А ведь у меня она какая-то необычная. В ней прослеживаются золотые прожилки. Интересно, конечно. Но об этом буду думать позже. Сейчас нужно убедить этих баранов в своей исключительности.
Кожа затянулась, а по толпе пронеслись шепотки:
– Благородный. Это благородный.
– Молчать! – рявкнул я. Народ тут же утих. А неплохо, но теперь надо закрепить. – На колени! – человеческая масса без слов и возражений плюхнулась на конечности. – Встать! – народ поднялся. Вот и прекрасно. Одной проблемой меньше. – Ты! – я указал на бывшего владельца лопаты. – И ты, – палец ткнул в женщину, стоящую около лестницы. – Оба ко мне.
Два человека, не задавая вопросов, забрались на эшафот. Наконец-то у меня появилась возможность нормально поговорить с обычными людьми. А раз эти двое осмелились подать голос, значит и в личном общении с них будет какой-то прок.
Остальным я приказал сгрузить склянки с кровью на землю, разобрать сцену и засыпать яму.
– Значит так, – начал я, обращаясь к своим новым информаторам, – я сейчас задаю вопросы, а вы отвечаете. Если вопрос покажется странным, необычным или таким, про что все знают, всё равно отвечаете. Понятно?
– Да, благородный, – ответили хором осведомители. Они низко склонили головы и не решали поднимать на меня взгляд.
– Если всем прикажу, – я обвел рукой толпу, – не рассказывать о том, что тут произошло, все будут молчать?
– Да, – ответил мужик. Его тело тряслось, а зубы стучали.
– А если другой аристократ прикажет рассказать? – спросил я, уловив несоответствие.
– Это право первого, – пропищала женщина.
А… Право первого. Как же я сразу не догадался? Это ведь всё объясняет! Чувствую себя прямо как в тот момент, когда правнуки пытались мне объяснить, что они делают за компьютером. Они мне что-то говорили про танков (да-да, именно так – танков, а не танки), агро-зоны, мобов. И ещё называли десятки терминов. Я тогда усиленно кивал, делая вид, что что-то понимаю. Не хотелось обижать их. А вот на этих трясущихся людей мне, откровенно говоря, плевать. Или я себя успокоить пытаюсь? Я ведь вижу три десятка трупов за сценой.
И всё-таки стоит выяснить, чего уж это их так колбасит. Отходняк, что ли, начался? Бывает и такое. Иногда во время боя мозги работают как часы: ты всё видишь и подмечаешь, слышишь команды и отдаешь их, реагируешь на все движения. И даже мыслить начинаешь намного быстрее и четче. А потом, когда сражение заканчивается, ты лежишь и тебя трясти начинает. Тело само по себе колотится, и ничего с этим нельзя поделать. Такое особенно у желторотиков часто бывает. Но все со временем привыкают. И эти в скором будущем привыкнут. Или сдохнут. Но всё-таки стоит узнать, что с ними творится. Ведь не похоже, что они смерти боятся. Так что я задал этот вопрос, но ответ меня удивил:
– Мы впервые лично общаемся с благородным.
Эва как! Да дворянчики-то, я погляжу, всю округу запугали. И даже говорить с ними страшно. Но это ненадолго. Это исправимо.
– А как же вы тогда их позвали? – спросил я. – Откуда-то они узнали, что вы благородного убили?
– Так через смотрящего, – сказал владелец лопаты.
– Через Альфача Косого, – пояснила женщина. – Только у него есть право говорить с ними.
И снова этот Альфач… Мне чудится, или он наплел всякого нехорошего дворянчикам, вот те и вздумали людей проучить? То есть смотрящий отправил на смерть полсотни человек. Что-то не нравится он мне. Пожалуй, наведаюсь-ка я к нему для личной беседы.
 
Глава 7. Иногда убийство – дело благородное
   
Откуда-то издалека послышалось петушиное кукареканье. И чего птичке в такую рань не спится? Темно ведь ещё на улице. Но рассвет-то всё-таки не за горами. Эх, шельма! Вскоре надо будет искать укрытие. И меня ещё один момент интересует: а если я всю кожу одеждой закрою, то солнце будет меня жарить или нет?
Я стоял рядом с двумя трясущимися людьми и задавал вопросы. А вокруг творилась магия. Самая что ни на есть настоящая. Импровизированная сцена разбиралась прям на глазах. В воздух взмывали доски и складывались ровными рядами, камни также парили и опускались на остывшую землю, а лестница почему-то вообще рассыпалась в труху.
Зато мои осведомители о многом смогли мне поведать. Оказалось, что право первого – это первое обращение знатной персоны к корму. И люди должны выполнить любую волю кровососа, если только она не направлена на другого благородного. Но была тонкость: для аристократа заговорить с человеком считалось позором, но меня-то это совершенно не волновало. Однако если вдруг такое случалось, то корм обязан выполнить приказ в кратчайшие сроки, поэтому вокруг меня сейчас и летали строительные принадлежности. Магия…
Из ответов я понял, что толпа будет молчать обо всём, что здесь произошло. И это замечательно, ведь убийство двух, хоть и опустившихся, но всё-таки дворян, было делом неслыханным. Хе-хе. А мне-то с этого какая печаль?
Ещё я попробовал кровь. Я окунул палец в склянку и поднес его к губам. Солоноватый привкус с нотками железа явственно сказал, что эту дрянь пить я точно не буду. Хотя по взглядам моих информаторов я понял, что сделал что-то не так. Вдруг дворянчики её едят только с золотой мисочки серебряной ложечкой? С них ведь станется. Аристократы херовы. Тьфу…
Про нравы и быт благородных мне ничего нового поведать не смогли. Сказали только, что все дворяне в трущобах равны, и если ты попал в это место, то у тебя почти нет шансов выбраться отсюда. Это очень и очень хорошо. У меня в голове уже вырисовывались наброски плана. Я уверен, что аристократишки всё-таки мечтают свалить отсюда. И я им в этом помогу. Не без выгоды для себя, разумеется. Но нужно не торопиться, а действовать обстоятельно и последовательно. Сперва надо обзавестись связями, а главное – знаниями.
Я заметил, как к нашей троице подошел поседевший человек. Он мялся, сжимая головной убор, и не решался заговорить. Глаза устремлены в пол, руки трясутся, колени дрожат.
– Что хотел? – смилостивился я. – Дозволяю открыть рот и произнести несколько фраз.
Понимаю, что слишком высокопарно, но нужно соблюдать образ благородного дебила.
– Мы выполнили вашу волю, – с поклоном сказал человек. – Эшафот разобран, яма засыпана, следов пребывания других благородных нет, – мужик стучал зубами. – Н-н-но…
– Что «но»? – рявкнул я. – Отвечать!
– Что ответить налоговику? Он приедет к полудню и спросит, почему так мало сосудов.
Ну да, проблема. И ведь кто-то ещё из благородных знает, что здесь должна была состояться массовая казнь. Придется их всех убрать. Надеюсь, дворянчиков будет не так много. Но сперва нужно выяснить, кто именно в курсе происходящих вещей. А для этого надо встретиться с человеком, который и рассказал про убийство вампира-аристократа:
– Где живет Альфач Косой?
– На границе земель корма и поместий знати, – уверенно ответила женщина.
– Ведите меня к нему, – приказал я. – Ты, седой, идешь с нами. Но сперва спрячьте сосуды.
Склянки отнесли в ближайшую пустующую хибарку. Как мне сказали, владельцы этого строения были иссушены в числе первых, так что никакой случайный гость в ближайшие дни туда точно не заглянет. Тут, как оказалось, свято блюли право собственности. Никто в течение месяца не мог занимать данную жилплощадь, а воровать оттуда было попросту нечего. Странный мир. Очень странный. Мне ещё разбираться и разбираться во всех тонкостях.
С каждой минутой мне всё больше нравились мои информаторы. Они не задавали лишних вопросов, ничему не удивлялись и выполняли всё, что я говорил. Их магия убрала все следы грязи с моей новой одежды. Хотя и затраты энергии оказались довольно приличными – неделя жизни. Я спросил про болванчика, который залечил себе вену: