Наследник

 И что мне с ним делать? Я пробовал скрутить локоть или пробить его колено – ничего не выходило. Пару раз старался огреть кочергой – тот же эффект. Жаль! Боль очень хорошо развязывает язык. Но сейчас, думается, это не поможет. Плюнув, я опустил его со словами:
– Да катись ты уже отсюда! Надоел на ухо верещать!
Призрак умчался ввысь. А вдруг у меня мозги едут? Я же точно не сплю? Меня всю жизнь учили, что не бывает внетелесных сущностей, а тут оказалось, что я немного заблуждался. Даже забавно.
Через пять минут заметил, как на меня смотрит один из могильных столбов. Ощущение было странным. Ну ещё бы: вкопанный в землю идол пялится на тебя – кому такое понравится? Разве что детворе, которой захотелось приключений и острых ощущений.
Помнится, мой дед тоже вырезал подобные штуки. Они были как живые. Вот только я понял, что смотрит на меня не бездушная деревяха, а призрак. Не знаю почему, но существо напоминало мне маленького и игривого ребенка. А детей я люблю. И, повторюсь, никакой опасности от него я не ощущаю, да и гнильцы не чувствую.
– Эй, таинственная невидаль, чего прячешься? – спросил я со смехом. – Иди ко мне. Хоть поговорим по-человечески.
– Я не человек и никогда им не был, – проблеяло существо, не торопясь при этом покидать укрытие.
– И кто же ты тогда? – спросил я, принимая его слова.
– Хозяин кладбища, – гордо проговорил призрак. – А ты – гость из другого мира.
Другой мир? Всё-таки другой мир, а не будущее? А это уже интересно! Звучит хоть и странно, но правдоподобно: вампиры всякие бродят, призраки разговаривает, баронства опять же есть. Но названия все наши – земные. Да и люди говорят на русском, и цифры привычные. Параллельные реальности… Был у меня знакомый, который от зависти удавился бы, узнай он, что я оказался в такой вот ситуации.
– И как ты определил, что я из другого мира? – я подвинулся на скамье и постучал по дереву открытой ладонью. – Подходи да присаживайся. Обещаю, что не буду больше тебя трогать.
Существо неуверенно подлетело. Оно покружилось, а после зависло в паре метров от меня.
– На тебе нет печатей. Не бывает людей и благородных без печатей. Так что либо ты родился до прихода богов, либо прибыл из другого мира. Но ты не знаешь очевидных вещей, – хозяин кладбища указал на браслет. – Так что ты не из этого мира. И я тоже.
– В логике тебе, конечно, не откажешь. Ты можешь объяснить, что это такое? – я подкинул предмет, от которого призрак не отводил жадных глаз.
– Так мошна это, – благоговейно проговорило существо. – Кошелем ещё называют. А люди – кошельком. Ведомо тебе слово такое?
– Конечно! И какие тут цены? Как им пользоваться? Как валюта тут называется? Где её брать? И из какого металла он сделан? – засыпал я вопросами призрака. У меня было понимание, что эта информация для моего выживания была далеко не самой важной, но раз призрак наконец-то заговорил со мной, то стоит начать с таких вот мелочей. Да и ощущение у меня появилось, что ему самому эта тема интересна.
– Во всем мире, у всех кланов, на всех землях есть только одна валюта: кровь, – принялся объяснять хозяин кладбища. – У тебя простая мошна: фиолетовая. Её ресурс может хранить девятнадцать целых и девятьсот девяносто девять тысячных литров. Есть ещё серая, но она только для людей. И там ноль целых и девятьсот…
– У вас есть такое понятие как округление? – перебил я его. – Один литр, вместо тысячных.
– Есть! – несказанно обрадовался призрак. Он подлетел поближе, сел рядом со мной и тут же затараторил. – Серый хранит всего один литр. Синий – сто. Голубой – тысячу. Зеленый – десять тысяч. Есть и другие: желтый, оранжевый и красный. Но они только для очень значимых благородных.
– И чем обеспечивается эта валюта? – поинтересовался я. Вот прям чувствую, что привидение хочет поговорить о деньгах. Так почему бы не предоставить ему такой шанс?
– Так кровью же! – недоуменно проговорил новый знакомый. – Корм платит налог кровью. Клан забирает себе пятьдесят процентов. Остальное достается дворянам. А подделать значения мошны нельзя. Таков завет богов. Сколько отдано крови, столько и отобразится на браслете.
  
А это справедливо. Здесь, видимо, никакой инфляции нет. Да и денежных реформ тоже. Хотя…
– А если крови станет слишком много, то что?
– Это невозможно! – запротестовал хозяин кладбища. Его тело покраснело от обуревающих эмоций. – Два человека, пока живут, могут обеспечивать одного благородного. Ещё два – отдают кровь в оборот. И на одного благородного всегда приходится четверо людей. Таков завет! И он нерушим!
– А если в государстве будет сто человек и сто благородных, то что? – спросил я. Что-то как-то не вязалась у меня эта информация. – И кто такие благородные?
– Такой клан вымрет. Либо присоединится к более могущественному клану, у которого есть ресурс для существования. А благородные… Ты ведь тоже стал таким, верно? – призрак хитро прищурился.
– Ну вроде… – я неопределенно пожал плечами. – Я ещё что-то про время слышал, – вспомнилось мне название ресурса, который я умудрился выпить. – Что это такое?
– Это энергия корма. То есть время его жизни. Каждому человеку отведено сто лет. Больше он прожить не сможет. Таков завет!
– Ну сто годков – большой срок, – оценил я. Мне-то до такой цифры ещё семнадцать лет мир коптить надо было. Хотя я знаю пару-тройку человек, которые разменяли вторую сотню.
С удивлением я увидел, как тело хозяина кладбища замерцало. Во все стороны посыпались разноцветные искры, а по погосту разнесся его заразительный смех.
– И что я такого сказал? – не понял я. Странное поведение у моего не менее странного знакомого… Ну спишем всё на особенности другой культуры.
– Да что можно сделать-то за сто лет? – сквозь смех выдавливал слова призрак. – Чему научиться?
– Да чему угодно. Можно стать профессионалом во многих областях или добиться значимых результатов в творчестве или науке, – предложил я.
– Эх, уморил ты меня. Корм же тупой, – хозяин кладбища снова заржал.
– Я общался с ними. Ну да, они немного наивны, но тупыми бы их не назвал, – не согласился я. Да даже тот мужик, который меня ублюдком называл, вполне себе внятно излагал мысли и знал про территориальное разделение его страны. И сдается мне, что он не врал про графства и герцогства. М-да, дела…
– Это потому что ты в трущобах сейчас, – пояснило существо. – Сюда стекаются те, кому жизнь в баронствах не по душе. А вот выйдешь в цивилизованные места – поймешь. Да и никто сто лет не проживает. Максимум – пятьдесят. Но это редкость.
– Почему же? – нахмурился я.
– Так энергию же тратить всегда надо.
– На что?
– На что угодно: скотину хромую исцелить, свои раны залечить, свет зажечь. Ну или согреться, если холода наступят. К тому же дома для самого корма могут разрушаться. Благородные следят за таким и говорят, что и как надо делать, чтобы исправить это.
Я вспомнил, как пузан метнул огненный шар. Да и первая моя жертва тоже сделала нечто непонятное. А люди в квадрате вообще создавали проекцию прошлых событий. Ещё какой-то мужик у костра иллюзию бабочек творил.
– Так энергия – это магия? – догадался я.
– Слышал я и такое определение, хотя точно не знаю, что оно значит. Энергия – это отведенное время. И чем больше влияние на мир, тем больше тратится времени.
– А может человек снести, – я задумался, – скажем, крепостную стену? Сколько ему на это понадобится энергии?
– Смотря какая стена и смотря какой запас. Но, в принципе, сможет. Вот только для чего это ему надо?
– А если война? – ухватился я. В моей голове промелькнула мысль, каких бы я дел смог наворотить в Афганистане с ротой магов. – И несколько человек ударят по врагу. И всё. Конец чужой армии настанет.
– Корм никогда не участвует в войнах. Таков завет! Война и сражения – дело благородных.
– Так ежели враг на пороге, то нужно всеми силами обороняться, а после всеми силами наступать! – с уверенностью сказал я, вспоминая подвиг бойцов моей Родины.