Королевский отбор, или Попаданка под прикрытием (СИ)

Изначально план был предельно прост. Проследить за тем, как это делают другие девушки и тупо повторить. Но если я буду идти во главе, то...
Черт! Я ведь обязательно опозорюсь. И это на глазах принца и его матери. Да, Орнелла упоминала этот факт и добавила, что королева придирчива, требовательна и въедлива, если дело касалось манер.
И это было очень плохо.
‒ Что-то не так, леди Соли? 
  
Распорядительница встала возле меня и победоносно сложила руки на груди. Ей не составило труда прочитать по моему лицу как сильно я взволнованна. Да и скрыть подобное было выше моих сил. После разговора с Дамионом... После поцелуя я была настроена решительно. Но решительности как будто было мало.
‒ Все превосходно, ‒ елейно ответила в тон Орнелле. Пусть подавится своим злорадством.
‒ Не забывайте, что на вас лежит большая ответственность. Вы открываете отбор.
Умела она, конечно, надавить на больное. Вот же с-с-с... Самодовольная особа. Ну не задалось наше общение с самого начала, что поделать? 
‒ О-о-о... ‒ позади раздался знакомый ехидный голосок. ‒ Тогда это точно будет провал века.
Дженис. Следом коридор наполнил хохот Виктории. Сладкая парочка. Не выдержав, я обернулась и, чуть отодвинув недовольную Гвинет, нашла глазами красавиц.
‒ Зато меня запомнят, а вас ‒ нет!
Возмущенный визг и писк был мне ответом.
‒ Хамка!
Ну да, конечно. Как поливать помоями, так мы леди, как получить отпор, так хамка. Не понять мне этих фиф.
‒ Молодец, ‒ Агата подмигнула и улыбнулась. И меня вдруг отпустило. ‒ Так их.
‒ Молчала бы уже, жирн…
‒ Хватит, ‒ распорядительница резко оборвала перепалку и, самолично ухватив меня за плечи, развернула лицом к двери. ‒ Как только заиграет музыка и тебя объявят, ступай по ковру. Прямо к принцу и матери-королеве. В глаза им не смотри. Поняла?
‒ Поняла, ‒ спорить с леди Малин на этот раз не стала. А сосредоточилась на себе. Вдох. Выдох. Контроль тела. И...
Музыка полилась из залы. Легкая, атмосферная, живая. А меня как будто током ударило по позвоночнику. Двери распахнулись, и зычный звонкий голос объявил:
‒ Леди Соли из озерного поселения на окраине Этата.
Несмотря на дрожь в ногах и боль в грудине, стянутой тугим корсетом, я чуть вслух не рассмеялась. Хуже представить претендентку на роль будущей жены принца просто нельзя было. Но что поделать? Сбежать я уже не могла. Тем более, что ковровая дорожка была прямой, и с тронных кресел на меня смотрели две пары внимательных глаз. 
‒ Была, не была, ‒ шепнула я себе под нос. ‒ Вперед к позору.
‒ Позорься, но хотя бы с улыбкой на губах! ‒ прямо возле моего ухо проскрипел тот самый старческий голос. Тот, что я слышала в столовой. ‒ Чего замерла? Шагай давай! 
Мне впору было визжать от испуга, ведь говорившего я не видела. А так как никто позади меня падал в обморок, значит слышала это нечто только я.
Вдох. Выдох. Пусть это будет глюк на фоне волнения.
‒ Ну же, ‒ глюк сдаваться не собирался.
Я и пошла. Аккуратно ступая по ворсистому красному ковру. Благо, туфельки, предоставленные леди Игви, не предполагали высокий каблук, и я не рисковала подвернуть ногу, а вместе с ней и шею прямо на глазах у внимательной публики. Хотя, это их бы точно позабавило бы.
‒ Можно идти чуть резвее. Вот так!
Подбадривал невидимый старец. И я слушалась. По крайней мере советы местного невидимки имели плоды. Никто не тыкал в меня пальцем, не смеялся. Как будто я действительно вписалась в антураж смотрин.
‒ Стой! Дальше не надо. Поклон. Ниже! Еще! Хватит! Жди!
Присев в книксене в три погибели не так уж было просто чего-то ждать. Но мучить меня вроде как не собирались.
‒ Поднимись, дитя, ‒ голос подала королева-мать. ‒ Первой быть волнительно?
Только не говорите, что со мной еще и беседовать будут. И что же я при этом должна в пол смотреть?
‒ Да подними ты голову, дуреха! Улыбнись и скажи: это честь для меня, ваше Величество!
‒ Это честь для меня, ваше Величество, ‒ повторила я попугаем. Зато я, наконец, смогла рассмотреть и королеву, и принца, за которого меня сватали духи этого мира.
Женщина тепло мне улыбнулась и просто кивнула, принц же хранил молчание.
‒ Жди! ‒ потребовал голос, и я чуть не ответила ему едкой колкостью. Он, конечно, помощник хороший, но надоедливый.
В голубых глазах Карла Либирато играли искорки любопытства. Не скрывая интереса, он осмотрел меня сверху до низу и расплылся в улыбке. Довольной. Как чеширский кот из знаменитой сказки. Мне от этого взгляда почему-то стало не по себе.
‒ Я рад, что такая жемчужина, как вы, леди Соли, смогла почтить нас своим присутствием.
И еще один кивок. И эти глаза. Почему-то они были мне как будто знакомы. Но нет, принца я до этого момента точно не видела.
‒ Ну что замерла бедной статуей! Живо отошла к стеночке.
И я, аккуратно подцепив подол платья, последовала совету призрака. Встав в указанном месте, я вновь посмотрела на трон, а затем и за него. 
Вздрогнула. Дамион стоял в тени, прожигая меня нечитаемым взглядом. Потом объявили другую участницу, и он отвернулся. А я так и не поняла, доволен ли он моим выходом или нет. И, несмотря на обиду, горевшую в груди ярким пламенем, мне почему-то не хотелось его подводить. 
Глупо. Но факт.
  
Глава 31
 
Дамион
Лика определенно была напугана. О чем говорили широко распахнутые глаза и бледное лицо, с которого, казалось, сбежала вся кровь. Но это не портило девушку, она все еще выглядела привлекательно. Я бы даже сказал, чрезмерно.
Дракон в груди, несколько минут лежавший без движения, вновь активировался и заурчал, отчего рука с проявившейся на ней чешуей стала болезненно пульсировать. А я плевать хотел на это, потому что в голове поселилась назойливая мысль: нужно Анжелику украсть со смотрин, спрятать в дальней комнате поместья и запереться там вместе с ней, чтобы…
Стиснув зубы, я продолжал смотреть на невесту брата, впервые чувствуя нечто, неподдающееся описанию. Запрещая себе продолжать нить мысли, уводящую меня к темным потаенным желаниям. Но думать о чем-то подобном мне было категорически неприемлемо. Духи избрали Лику для Карла. И пока она участвует в отборе, она принадлежит только принцу. У него на нее все права. У меня же их нет.
Но между тем я не мог отрицать, что она очаровала меня, покорила, зацепила. И это было плохо. Очень плохо. Ничто и никто не должен был меня волновать больше брата. Карл ‒ лицо Алтарии. А я ‒ опора, благодаря которой он никогда не рухнет. Я его тень. И таково мое законное место. 
И мне даже почти удалось убедить себя, что все под контролем. Что я справлюсь и приму любой выбор Карла. Но стоило ему назвать Анжелику «жемчужиной» как все внутри воспротивилось. Дракон взревел. И я даже неосознанно качнулся вперед, как будто и правда собирался украсть невесту с этого мероприятия.
Но сила воли оказалась сильнее второй ипостаси. 
Все, что я мог, это смотреть на девушку, сдерживать себя, растирая пульсирующую болью грудину
А затем, когда она встала у стены, я перехватил ее взгляд. И разозлился пуще прежнего. Плечи Анжелики были обнажены, а выступающие ключицы так и манили скользить по ним взглядом. И не только… Пальцы зудели. А в горле пересохло. Азгар!
Я резко отвернулся и переключил внимание на других участниц смотрин. Просто потому, что так было легче не сорваться. Я внимательно вглядывался в лица, следил за каждым движением невест, пытался уловить намек на подвох. И это действительно помогло отвлечься и погрузиться в то нормальное состояние, к которому я привык.
  
Каждая мелочь, каждая деталь не могла укрыться от моего взгляда. Однако ничего удивительного на первый взгляд не происходило.  Девушки шли друг за другом, отдавали дань Марион и принцу, кокетливо трепетали ресницами, вздыхали и ровно чередой отправлялись к стенке.
Все чинно и спокойно. Так что даже скучно было наблюдать. Но именно состояние скуки являлось самым опасным и непредсказуемым. Жан-Луи, мой отец, учился меня той самой мудрости, тем законам, которым я следую и по сей день.