Реквием. Книга первая Инициация (СИ)

  
Реквием. Книга первая Инициация
   
Глава 1
 
Началось
 
Звук сирены воздушной тревоги и одновременное смс на смартфон о начале ядерной войны застали меня не дома. В январе темнело быстро, но огненный шар ядерного взрыва залил ярким светом всю территорию «Загородного очага», где в этот момент я собирался поужинать в небольшой компании. Отвернувшись от свечения со стороны Красногорска, рванул на себя дверь, заскакивая в отдельный домик. «Очаг» был, пожалуй, лучшим рестораном азербайджанской кухни всего Одинцовского района, еда здесь была просто превосходной.
— На пол, быстро! — скомандовал своему приятелю, растерявшемуся от неожиданной яркой вспышки и света, залившего сумеречное небо Подмосковья. Расстояние от Красногорска, если я правильно определил локацию взрыва, до Одинцово меньше тридцати километров, для ударной волны это время всего в районе минуты.
— Что случилось, Олег? — Ашот застыл в недоумении, чуть приподнявшись со стула.
— Война, — рванув его за руку, распластал на полу, чувствуя, как начинает закладывать уши. Буквально секунду спустя ударная волна выбила окна нашего домика и сорвала с петель дверь. Следом пришел звук, звук разрушений и боли, свидетельствовавший о смертельной опасности. Крики Ашота и мои собственные потонули в этом грохоте апокалиптического шума, говорившего о том, что прежнего мира больше нет.
Сила ударной волны была такой, что опрокинула даже столик в нашем домике — огонь из печки выдуло, занавески на окнах вспыхнули. Ударная волна пронеслась словно локомотив, лишь звон в ушах и почти полная заложенность слуха осталась после ее ухода. Почувствовав тепло на верхней губе, провел рукой, обнаружив кровь. Хорошо, если слух вернется и барабанные перепонки не пострадали. Я видел, как лежащий рядом Ашот что-то говорил, его губы шевелились, а на лице застыла маска ужаса. Слова армянина пробивались в сознание отрывками:
— Боже… Олег… Что?
Машинально взглянул на часы — восемь минут седьмого. У меня порядка двадцати минут, чтобы добраться до убежища, прежде чем начнут оседать первые радиоактивные осадки. Проникающей радиации я не боялся, слишком далеко от места взрыва. Но самому Красногорску не позавидуешь — вряд ли там остались живые.
— Уходим, живо! — встав на четвереньки, окинул себя быстрым взглядом — вроде травм нет, если не считать проблемы со слухом. Армянин поднялся на ноги достаточно быстро для своей комплекции. Огонь, пожиравший занавески, принялся лизать деревянную отделку дома, больше оставаться смысла не было.
Выскочив из домика, оцепенел: везде валялись трупы, несколько тяжелораненных стонали, один мужчина громко звал на помощь. «Идиоты», — ругнулся про себя. Увидев вспышку, вышли наружу, чтобы понять, что случилось. И их накрыла ударная волна, расплющивая о стены домиков и столбы фонарей. Задержаться, чтобы им помочь, означало подвергнуться риску облучения, да и чем я мог помочь людям с множественными переломами? Пожар на территории «Очага» был уже в нескольких местах. Краем глаза заметил двоих официантов в униформе, похоже, они не пострадали и теперь растерянно озирались по сторонам.
— Найдите подвал или убежище, не выходите на улицу две недели, — не знаю, дошел ли до них смысл сказанного, но большего сделать я не мог. Прикрикнув на Ашота, чтобы не отставал, поспешил на парковку, молясь, чтобы машина завелась. Уже у самого выхода наткнулся на охранника: он лежал под сорванной неоновой вывеской ресторана мертвый.
Повторив Ашоту про две недели в подвале, подбежал к своему Доджу Дуранго 2004 года.
«Не подведи меня, барашек», — вставил ключ в замок зажигания, провернул. Мотор взревел, заставив заколотиться сердце от счастья. Все-таки не прогадал, когда покупал этого монстра, хотя все удивлялись, зачем мне эта архаичная модель. А именно на этот случай она и покупалась, чтобы в случае Большого Песца можно было завести и доехать до пункта назначения.
— Олег, — Ашот открыл дверь так неожиданно, что заставил меня вздрогнуть, — Моя машина не заводится, подкинешь меня до дома?
 
Вот оно действие электромагнитного импулься, или как его чаще называют ЭМИ.
— Добирайся сам, — захлопнув дверь, рванул с места и остановился через десять метров:
— Давай, быстро!
Ашоту не пришлось повторять, он проворно уселся рядом, стараясь отдышаться.
— Олег, что же это такое? Как такое могло случиться? — по его лицу была размазана кровь, а из-за одышки он едва мог говорить.
— К этому давно шло. Тебе куда?
— На Можайку. Осторожно, Олег! — успел крикнуть армянин. С обочины к нам метнулась человеческая фигура. Я едва успел вильнуть влево, но все же зацепил человека — контакт с машиной отдался глухим стуком. Резко тормознув, выскочил — в паре метров сзади на асфальте распласталась женская фигура. Девушка была в коротком полушубке и джинсах с белыми сапогами. Шапка с головы слетела, обнажив золотые локоны, рассыпанные по плечам.
— Ты убил ее? — Ашот наклонился над девушкой и радостно вскрикнул, — Она жива!
— Похрен, — огрызнулся на его слова, — Сейчас жертв уже миллионы, если задержимся, станем одними из них.
— Ее надо в больницу, — армянин присев на колени, начал просовывать руки под туловище.
— Ты дебил, Ашот? Нет никаких больниц, нет ничего из прежней жизни!.. — я осекся. Со стороны Москвы одновременно вспыхнуло несколько огненных шаров, давая освещение даже на Подушкинском шоссе.
— Вот, смотри! Это ядерная война, нас бомбят! Пока мы здесь стоим, умерло миллион человек. Оставь ее, для нее лучше умереть сейчас, чем умирать месяцами.
Довольно громкий стон девушки прервал мои слова — я почувствовал стыд.
— Клади ее аккуратно, — открыв дверь, помог Ашоту устроиться с девушкой на заднем сиденье. Машинально бросая взгляд на часы — 18:18. До моего дома №15 по Любы Новоселовой, меньше двух километров, но мне надо еще успеть спуститься в подвал с девушкой на руках и в сопровождении Ашота. О том, чтобы довезти Ашота домой или девушку в больницу, не может быть и речи — я банально не успею.
— Держи ее крепко, — втопив педаль газа, рванул вперед. Машин на Красногорском шоссе и на Маршала Жукова было много, но почти все они стояли.В момент электроимпульсного импульса во время взрыва большинство из них заглохло. Везде виднелись аварии, порой рядом с машинами суетились люди с выражением недоумения на лицах. Встречались и перевернутые малолитражки — несколько раз пришлось объехать трупы людей прямо на своей полосе движения.
На кругу Маршала Бирюзова и Маршала Жукова образовался затор — аварии здесь достигли своего апогея. Не останавливаясь, съехал на тротуар и попер дальше, нещадно подкидывая Ашота и девушку. На съезде с Новоселовой на Жукова проезд был прегражден заглохшим автомобилем Киа Рио красного цвета. Двое мутных типов старались завести машину, открыв капот.
— А вот и первые мародеры, — вслух констатировал, объезжая их по клумбе. Мужики пытались меня остановить, усиленно размахивая руками, но я не стал терять время. Доехав до своего дома, остановился у подъезда. Обежав машину, принял из рук Ашота девушку, мельком отметив, что даже в крови лицо было красивым.
18:24 — у меня всего пара минут, прежде чем первые, самые тяжелые радиоактивные осадки начнут опускаться на землю. С учетом того, что сам ядерный взрыв был совсем недалеко, это будут тяжелые частицы, способные нести довольно сильную наведенную радиацию. Девушка оказалась довольно тяжелой, возможно, мне мешала толстая куртка и ее полушубок. Оказавшись перед бронированной дверью в подвал, передал раненую Ашоту и, не теряя времени на поиски ключа, постучал. Три стука и снова два уже с большим интервалом. Почти сразу послышался лязг засова, и дверь открылась. Я услышал слова:
— Слава Богу! Мы уже не знали, что с тобой. Мы и сами то успели приехать всего пару минут назад, до тебя невозможно было дозвониться!
Выскочив мне навстречу, Денис ошалело уставился на Ашота с девушкой на руках. Предвосхищая его вопрос, я затолкнул его внутрь со словами: