Второй шанс герцогини 2 (СИ)

— Мы можем пробить? — Риддин посмотрела на Багуша и тот ответил:
— Он сразу узнает.
— У нас нет выбора, — Лиэри смотрела только на дверь, когда произносила свои слова. — Сиенни. Нам придется туда войти. Я чувствую Асатара.
Асатар. Мои малыши. Регал.
Все они нуждались в нашей помощи! И не было времени для страха.
— Тогда отходите, — Багуш встал перед дверью и вытянул руки к деревянной поверхности, чтобы прожечь демонические руны. Свет от них был не черным, а багровым, как раскаленный металл. — Это будет громко.
  
И стоило ему завершить рисунок, как по ушам ударило волной грома. Звук был оглушительным. Дверь взорвалась внутрь, разлетаясь на щепки. Печать лопнула с визгом, и из пролома хлынула волна леденящего воздуха.
Мы сразу закрыли лицо рукавами и зажмурились, пережидая, пока холодный воздух растворится вокруг нас.
А дальше сработали инстинкты — мы рванули внутрь, а Лиэри проявила рунические щиты, чтобы закрыть нас от любой возможной магии.
Помещение оказалось огромным, гораздо больше, чем я помнила. Будто это пространство было расширено магией почти в два раза. В центре, на возвышении, стоял тот же алтарь, на котором меня и умертвили, вернее, расщепили. Это слово было самое точное для того ритуала, который они проводили.
И у его основания, прикованный цепями из того же аметиста, сидел Асатар.
Мы все замерли от облегчения, увидев его живым.
Но вид его был ужасен. Темные крылья, которые были бессильно раскинуты и пригвождены к полу шипами из черного кристалла, свисали словно поломанные. Голова безвольно склонилась на грудь. Но самое страшное — это были цепи. Они не просто сковывали его. Они впивались в плоть, и по ним, как по проводам, из Асатара в кристалл медленно, капля за каплей, перетекала его сила — серебристая, звездная субстанция мира Ночи.
— Асатар... — голос Лиэри сорвался на шепот, она бросилась к нему, но я успела ухватить ее за руку и оттянуть от цепей.
— Лиэри, там же магия. Тебя может убить!
— Да, госпожа, что же вы! — запричитала Риддин, а Лиэри схватилась за меня и зарыдала.
Как я ее сейчас понимала!
Асатар медленно, с нечеловеческим усилием поднял голову. Его лицо было изможденной маской, но глаза все еще горели силой высшего демона.
— Лиэри... — его голос был хриплым от боли, которую ему причиняли эти чертовы путы. Он перевел взгляд на меня. И в нем было странное удивление, которое я не смогла понять.
Он удивился не мне — про оболочку с другой душой он знал. Его удивление касалось чего-то иного.
Но Асатар не смог продолжить говорить, потому что внезапно все аметисты ярко вспыхнули ослепительным лиловым светом, а под самым потолком раздался знакомый голос:
— Как трогательно! Надо же, вы все-таки пробились внутрь!
В помещении вдруг стало темно, но очень быстро эта тьма поползла к дальнему углу за ритуальным алтарем, собираясь в черную фигуру. Она словно стала материальное, создавая из себя настоящее зло. Но Арагон и был злом из мира Ночи, и материализовался здесь так легко, будто всегда имел доступ к моему миру.
— Но вы опоздали, — он с наслаждением посмотрел на Асатара. — Его сила уже почти моя. А твой жалкий план с мальчиком, — тут он взглянул на нас и усмехнулся. — Он сработал безупречно. Его агония была просто восхитительной. И пока я наслаждался его смертью, вы сами приползли ко мне в руки. Мне осталось только заковать вас в такие же цепи и высосать все до капли.
На этих словах Асатар дернулся, рванулся к брату, но цепь впилась в его плоть и оставила ужасные черные ожоги.
— Не смей их трогать, — зарычал он на Арагона, но тот лишь расхохотался.
— Да что ты сделаешь? — спросил он, издеваясь. — Этот подвал полностью экранирован от внешнего мира и от мира Ночи, и от Стеллариума. Только благодаря вот этим камушкам можно настроить канал, но лишь у меня и моих верных последователей есть нужный ключ, размыкающий створки этой магической шкатулки, в которой мы все стоим. Вам отсюда не выбраться, если вы надеялись найти здесь портал. Я буду наслаждаться вашей агонией, и вот эту милашку приберегу напоследок. Буду издеваться над ней, как захочу на твоих глазах, Асатар, пока ты не сойдешь с ума от горя.
Арагон протянул руку, и цепи на Асатаре сжались, заставив его зашипеть, следом, он резко направил свою пятерню на нас с Лиэри, и аметистовые цепи рванулись к нам, но Риддин и Багуш кинулись наперерез.
Только эта демоническая магия действительно оказалась сильнее, ударив двух демонов до черных ожогов.
Арагон сжал кулак, и цепи моментально сдавили Риддин и Багуша. Взмах его руки заставил магические путы стянуть их сильнее, как бы они не пытались освободиться.
— Господин, я услышал шум... — послышалось позади, и я, обернувшись, замерла, тяжело сглатывая. Там стоял дядя Лиэри — Сатэрик Гайзен. А рядом с ним в черном брючном костюме, будто она была обычной землянкой — Брианна. Да и сам Сатэрик был в дорогом костюме.
Но быстро сориентировавшись в ситуации, он моментально включился в борьбу, направив на нас рунические заклинания.
Лиэри, не думая, закрыла меня собой и выгнулась от боли, а я сжала ее в объятиях и не отпускала дрожащими руками. Так и опустилась вместе с ней на каменный пол.
Арагон задрал голову Асатара за волосы и заставил посмотреть того на себя.
— Что? Жалеешь, что не перешел на мою сторону? А ведь мог бы так сейчас не страдать, — протянул Арагон. — Власть в мире Ночи, и в других мирах будет моей. Как того и заслуживает наша сила. А ты наблюдай, как сдохнет твоя женушка. Я сожгу ее душу до тла, — с предвкушающей улыбкой произнес Арагон, и Асатар, громко зарычав, плюнул ему в лицо. А потом принялся напевно произносить какое-то заклинание. Его голос нарастал, а в моей голове следом нарастал гул. Я вжимала в себя Лиэри, боясь ее отпустить, потому что мне казалось, что стоит разжать пальцы, и ее сразу же утянет в темноту. Моя дорогая подруга, почти сестра, висела на моем плече без сознания, а я сидела и просто наблюдала, как мой второй шанс на жизнь пытаются украсть.
Как хотят украсть моих друзей.
Нет — мою семью!
А я снова в этом же проклятом месте трясусь, глядя на чернокнижника.
Какое же ужасное чувство юмора у Судьбы!
Заставить проходить меня этот же ад, познав любовь, создав семью, ожидая малышей и радуясь друзьям, что стали настоящей семьей — разве это не пытка?!
Это не меня надо пытать, а их!
«Правильно, мам! Давай подвесим этих уродцев за тестикулы!» — произнес приятный мужской голос, так похожий на голос Регала.
Я моментально заозиралась, но то была галлюцинация.
«Да, мам, давай-ка покажем им, что такое семья Блэк в гневе!» — второй голос был не менее приятным по-мужски, но теперь в нем слышался голос дедушки Ромэса.
Я впала в ступор, перехватив удобнее Лиэри.
«Не бойся, Сиенни, это мой дар твоим детям. Они могут перемещаться во времени и пространстве туда, куда пожелают. И сейчас с тобой твои сыновья. Будь сильной. Ты же Звезда Стеллариума. Извечная». — Теплые руки Штар прошлись по моим волосам, распуская их из пучка, и я увидела, что мои белоснежные локоны начали менять цвет, становясь розо-алыми, как лепестки садовых роз в моем саду.
Звезда... Звезда Стеллариума...
Стелла ведь и есть звезда, а я, значит, звездный маг?!
«Мам, ну наконец-то! Давай, уничтожь эту никчемную шайку!» — в унисон проговорили мои сыновья, а я наконец-то их увидела! Всего лишь морок, призрачные тени, но они были реальны!
Оба в красивых черных камзолах, темноволосые, мужественные, и все невероятно притягательные для женских сердец — все в отца. В моего дорогого и любимого Регала.
  
Я аккуратно уложила Лиэри на пол, а сама поднялась, вставая рядом с проекциями собственных детей — двумя взрослыми сильнейшими магами. Мои волосы полностью сменили цвет, а внутри меня, словно тысячи распустившихся роз, раскрылась и моя настоящая магия.