Шоу "Невеста для вампира" (СИ)

— Это финальная сумма? — спросила я, оторвавшись от чтения документа. Генри одобрительно хмыкнул.
— Мы можем обговорить нюансы, — улыбнулась Габриэль.
— Я бы хотела обсудить это с Илаем, — глянув на вампа, сказала я. Если для меня это был шанс на счастливый билет в светлое будущее, то Илай не выглядел тем, кому подобное приключение было необходимо.
— Конечно, у вас есть пара дней для этого, — расслабленно проговорил Генри.
— Леон, я надеюсь в финале Илай объявит Николь Марию своей невестой? — сурово спросила Габриэль.
— У нас честное шоу, — сказал Леон. — Мы доверяем чувствам наших героев и не определяем результат заранее. На этом строится наша репутация.
— В любом случае, нам бы очень хотелось, чтобы вы пошли нам на встречу. И успеху своему шоу тоже. Ведь для вас контракт Илая и Николь Марии с нами, тоже хорошая реклама, — мягко проговорила Габриэль, хотя ее глаза остались холодными.
— Конечно, — откликнулся Леон. — Но правила есть правила.
— Понимаю, — сказала Габриэль и поднялась. — Всего хорошего. Рада знакомству, Илай, Николь Мария.
Габриэль вышла из кабинета и стук ее каблучков показался мне райской музыкой. Генри обменялся с Илаем рукопожатиями и предложил ему посидеть после съемок в баре, чтобы обсудить дела. Тот согласился.
— Вы будете идиотами, если потеряете этот контракт, — сказал Леон, когда мы остались втроем. — А я — если допущу, что в финале, ты выберешь кого-то другого, Илай.
Смерив нас взглядом — раздраженным и немного злым, Леон вышел из кабинета.
Илай медленно подошел к окну и опершись на подоконник, стал смотреть на улицу. Я ловила каждое его движение и мое сердце бешено колотилось. Меня охватила паника — я чувствовала, что он хочет отказаться от работы с Габриэль.
— Илай, — тихо позвала я. Он не обернулся. — Я не могу просить тебя согласиться, ведь это целый год твоей жизни и это было бы неправильно. Просто хочу сказать, что этот контракт очень важен для меня и мальчишек.
— Если дело в деньгах, то такую сумму я могу…
— Да как ты не поймешь, что не все можно решить деньгами! — вспылила я. — И я не хочу у тебя их убрать, неужели так сложно запомнить? Ты не со зла, ты делишься тем, что у тебя в избытке и я благодарна тебе, но мне нужна моя жизнь, мои победы и провалы, мой путь. Твои деньги не дадут мне этого. Они закроют мои потребности, но не обеспечат развития. Я потеряю время и возможности научиться новому, использовать шансы, которые дает мне жизнь. Да, все может закончится плохо. А может стать и хорошо. Судьба не дает никаких гарантий, она просто подкидывает ситуации.
— Не понимаю, как сумма на счету запретит тебе учиться, делать карьеру и жить свою жизнь, — пожал плечами Илай. Обернулся и наконец посмотрел на меня. — По-моему, это чушь какая-то.
— Это будет зона комфорта, в которой я завязну и мне будет тяжело что-то менять. Я боюсь этого, — призналась я. — Я хочу иметь цель, быть вовлечений в процесс и получать деньги, как отдачу за то, что я вкладываю, а не просто так.
— Все это похвально, — садясь на край подоконника, сказал Илай. — Но слишком утомительно.
— Я еще молода и мне хочется познать многое, а потом самой прийти к выводу, утомительно для меня это или нет. И ты не мой отец, чтобы давать мне на карманные расходы и не муж, ты мне никто, Илай.
— Я попробую убедить Габриэль подписать контракт только с тобой, — выпрямляясь, сказал Илай. — Сам я в этом принимать участие не хочу. Для моего образа жизни это неприемлемо.
Я кивнула и торопливо выбежала в коридор. Не хотелось расплакаться при Илае. Надежда, что только ослепила меня ярким светом, превратилась в непроглядную тьму.
Кофе оказался слишком крепким и бездушно горчил. Я поморщилась и отодвинула чашку в сторону. Голова болела до тошноты, перед глазами плавали мушки. Я мотнула головой, чтобы прогнать их, но не помогло. Хотелось выпить обезболивающее и лечь спать, но за лекарством нужно было идти в медицинский отсек, а сейчас такой поход казался настоящим подвигом.
  
В кафе работал телевизор, который в сотый раз показывал «влюбленную пару», которая изображала нас с Илаем в ту ночь в баре Рената. Интересно, как он сейчас? Выжил или нет? Если бы умер, наверное, сказали бы. Я тяжело вздохнула. А еще я не понимала, зачем Альберто устроил это шоу с нашими подражателями. Проще ведь было выкупить записи с камер. Или нет?
— Ты чего такая грустная? — подсаживаясь ко мне за стоик, спросила Клеона. Сама она выглядела расстроенной, глаза покраснели, будто она долго плакала, нос распух.
— Голова болит, — сказала я.
— Надо меньше думать об Илае, — попыталась пошутить Клеона.
— Вообще о нем не думала.
— Со стороны и не скажешь.
— Давай не будем о нем, ладно? — взмолилась я. — Давай о другом поговорим. Вот например… Может ты знаешь, как открыть успешное ателье?
— Знаю. Но, правда, только в теории. А тебе зачем?
— Хочу после шоу заняться своим делом.
— Ты разбираешься в моде и хорошо шьешь?
— Мода мне очень интересна, а вот шью я не очень, — честно призналась я.
— Ну в принципе, можно нанять швею, это не проблема, но все-таки будет лучше, если ты сама этому научишься. А почему именно ателье?
— Мне нравится, когда одежда становится историей, подбирать ее так, чтобы она рассказывала о человеке и делала его красивым и уверенным в себе. — попыталась объяснить я, хотя основной смысл все равно не смогла передать. Я и сама не до конца понимала это желание, но впервые в жизни мне хотелось чего-то настолько сильно.
— Здесь есть библиотека, мы можем поискать там книги по моде и стилю. Я тебе помогу. Вся моя жизнь была окружена этими темами, созданием моделей, показами, — сказала Клеона и тяжело вздохнула, словно до сих пор чувствовала усталость от этого. — Не думала, что однажды это может пригодиться для тебя.
— Ты чем-то расстроена? — спросила я, взяв Клеону за руку.
— После бесед с мамой мне всегда не по себе. Она считает, что я должна быть идеальной, ведь у меня есть все для этого, а я хочу быть просто собой, но это не настолько высокий уровень для нее, — сказала Клеона и шмыгнула носом.
— А как ты с ней пообщалась? Тебе удалось раздобыть телефон?
— Нет, она была здесь.
— Но как… — развела руками я.
— Для Габриэлы Девис нет ничего невозможного, — грустно улыбнулась Клеона. Я подавилась воздухом и закашлялась.
— Габриэла Дэвис — твоя мать? — громко прошептала я и тут же прикрыла рот рукой.
— Тише! — вспыхнула Клеона. — Я пришла сюда специально под другой фамилией, чтобы никто об этом не знал. Не хочу, чтобы были какие-то сплетни или особое отношение. Знает только Леон, но ему, как мне кажется, все равно.
— И все-таки зачем ты здесь? — спросила я.
— Потом расскажу, — отмахнулась Клеона, увидев приближающуюся к нам Леонору.
— Тебя хочет видеть Вианор Фокс, — проговорила Леонора и в ее голосе слышалось неприкрытое презрение. — Надеюсь, ты по-настоящему провинилась и вылетишь отсюда!
— Даже если твое желание исполнится, — поднимаясь, сказала я. — Победы тебе это не принесет!
Леонора мне что-то ответила, но я уже не слышала ее. Я спешила к Вианору. Я не знала, зачем я ему понадобилась, но он был единственным, кто мог рассказать мне о Роме.
Кабинет Леона можно было с чистой совестью назвать местом встреч. Все, кто приходил к участникам шоу, проходил через него. Это своего рода пост, миновав который можно было получить желаемое, если на то, будет воля хозяина помещения. Я поняла, что не представляю шоу без Леона. Он был словно его костяком, основой. Тем, кто держит все истории в своих руках.
— Рано или поздно правда всплывет! — донесся до меня голос Вианора. Несмотря на то, что дверь была плотно закрыта, слышно все было прекрасно. — И что ты будешь делать тогда? Прибежишь ко мне?
О чем это он? Я даже замедлила шаг, надеясь услышать что-то еще интересное. Получается, что Леон и Вианор друзья? Или, может быть, родственники? Неожиданный поворот.