Доводы нежных чувств (СИ)

Сестра подалась к нему всем телом и, сгорая от нетерпения, принялась рассказывать.
— Я сегодня ходила в больницу, ну, ту, где Хью, ты помнишь его, — начала она. — Захожу я, значит, в кабинет, а там девушка сидит. Представляешь? Девушка-врач! Я думала сначала, медсестра, может, но нет. Я уже собиралась уйти, но потом мы познакомились, она меня осмотрела, назначила лечение. Такая милая, не поверишь.
Виктор перебил её.
— Как зовут?
— Тебе-то что? Чего надумал, кобелина? — она шлёпнула его ладошкой по плечу.
— Не хочешь — не говори, — буркнул он, возвращаясь под одеяло. — Могла бы и не будить ради такой ерунды.
— Ерунды? — возмутилась Бесс. — Она заканчивает медицинский факультет! Уже работает врачом. Если ты каждый день видишь женщин-докторов, то прости, что побеспокоила!
— Прощаю, — донеслось из-под одеяла.
— Ты невыносим! — вскрикнула она. — Я пригласила Адалин к нам на заседание. Думаю, ей будет интересно…
Виктор медленно высвободился и приподнялся на постели. Он буравил сестру каким-то подозрительным взглядом, объяснений которому Бесс найти не могла.
— Зачем? — спросил он, хмуря брови.
— А чего ты взбеленился? Тебе-то какое дело? — она отстранилась. — Ада самостоятельная и независимая, нам такие нужны.
— Для чего? Чтобы сидеть по тюрьмам после стычек с полицией? Бесс, я поддерживаю тебя и то, чем ты занимаешься, но ваши методы опасны. Если она попадётся, то на карьере врача ей можно будет поставить жирный крест. Пусть прачки и посудомойки принимают на себя удар, если им так нравится строить из себя жертв и морить себя голодом в застенках.
Бесс окинула брата возмущённым взглядом.
— Я от тебя этого не ожидала! Ты что думаешь, девчонкам нравится попадаться? Они же бьются со всем миром за то, на что имеют право. Иначе их просто не будут замечать, — она хитро сощурилась. — И с чего это вдруг ты защищаешь девушку, которую даже не знаешь? Или это я чего-то не знаю?
Виктор снова лёг и повернулся к ней спиной.
— Никого я не защищаю, иди уже, дай доспать.
— Ну, конечно. Дуру из меня не делай. Я видела, как ты даже дышать перестал, когда я её имя назвала. Скажи, это та девчонка из Кэтлуэлла, да? Которая тебе отказала, — Бесс уже перевалилась через торс брата, в безуспешной попытке встретиться с ним лицом к лицу.
— Бесс, отстань, я спать хочу.
— Ты не сказал «Нет», — она ликовала. — Боже-Боже, я должна сходить к ней снова и обо всём расспросить! — девушка попыталась встать. В этот миг её обхватили за плечи сильные мужские руки и через секунду она оказалась прижата к кровати. Виктор нависал над ней, глядя прямо в глаза.
— Бесс, не смей.
— Но…
— Нет, я сказал, — повторил он тоном, не терпящим возражений. — Это дело прошлое и не стоит его ворошить. Если я всё ещё дорог тебе, забудь эту историю и не вспоминай. — Он отпустил сестру и снова улёгся на подушку, подтягивая к себе одеяло.
На минуту в комнате воцарилась тишина, затем Бесс проговорила.
— В твою защиту хочу сказать, братец: эта девушка помешана на своей работе и ничего, кроме неё, не воспринимает. Я таких достаточно повидала. Их немного, конечно — тех, кто сумел чего-то добиться. Риск потерять всё для этих женщин подобен смерти. Тут без шансов, — Бесс поправляла рукава платья, сидя позади брата.
— На этом предлагаю закончить разговор. А теперь оставь меня в покое, я спать хочу.
Бесс некоторое время поглядывала на фигуру под одеялом с хитрым прищуром, потом снова хлопнула брата по бедру, с визгом подпрыгнула с постели, не дав ему возможности ответить ей тем же, и выскочила за дверь.
Что бы Виктор ни говорил, а спать ему уже не хотелось. Былую рану снова растравили, отчего опять стало гадко на душе. Его злило, что он, переживший столько боли, опасностей, поражений и невзгод, не в состоянии был выкинуть из головы события дня двухлетней давности, когда его отвергла любимая. Тогда он действительно полюбил Адалин и долгое время надеялся, что это наваждение пройдёт, но вот она снова попалась ему на глаза, а вместе с этим вернулись мечты и надежды. Когда в плену одеяла стало уже невыносимо жарко, Виктор резко поднялся с постели и сел. Он смотрел в пустоту, размышляя о былых ранах, но только теперь о тех, которые напоминали о себе болью не душевной, но физической. Он потёр бок, силясь вспомнить, когда последний раз посещал врача. Поднявшись с места, генерал подошёл к стулу у окна и подхватил с его спинки небрежно повешенные брюки. «Без шансов?» — пронеслось в голове мужчины. — «Как бы ни так».
   
Глава 27
 
С тех пор, как в больнице Святой Инессы начали работать женщины, жизнь её не сильно поменялась. Конечно, медучреждение обслуживало не только дам. Мужчины тоже приходили и довольно часто. Помимо доктора Хью, медсестёр и двух интернов здесь трудился ещё один врач — мистер Джордж Китен — молодой человек, недавно окончивший университет и уже успевший набраться опыта. Больных в стационаре обычно находилось немного. С ними в общем не бывало проблем. Чаще всего после регулярного обхода ежедневное общение врачей с ними заканчивалось, и пациенты переходили в ведение медсестёр.
В дни, когда врачи мужского пола по тем или иным причинам отсутствовали, джентльмены, коим требовалась медицинская помощь, чаще всего довольно сдержанно реагировали на дам в медицинской форме и соглашались на осмотр, хоть и без особого энтузиазма. Реже, завидев Патрицию или Адалин на месте врача, они сконфужено кланялись, разворачивались и уходили, бубня себе под нос что-то о приходе в другой раз. Совсем редко пациенты выказывали высокомерное пренебрежение в присутствии девушек и даже позволяли себе громко хлопнуть дверью при выходе. Как бы то ни было, интерны ко многому привыкли и готовы были ко всему. По крайней мере им так казалось. В тот день мистер Хадсон вместе с мистером Китеном вынуждены были отлучиться по домашним вызовам и оставить больницу на попечение девушек. Хью не переживал. Он знал, на кого можно положиться в случае опасности.
Мужчина в строгом дорогом костюме поднялся по ступеням больничного крыльца. Твёрдой поступью он пересёк холл и двинулся дальше по коридору. Никто его не останавливал, рядом вообще никого не было потому, что весь персонал был занят больше обычного в отсутствии главного врача. Мужчина остановился около двери и коротко постучал.
— Войдите, — привычным тоном отреагировала на стук Адалин.
Он вошёл. Девушка некоторое время не поднимала глаз от своей работы, но когда через несколько секунд взглянула на пришедшего, застыла на месте.
— Ты чего здесь забыл, Брукс? — спросила она, стараясь не выказывать страха и глядя прямо ему в глаза. Глаза эти не предвещали ничего хорошего.
— Чего ещё можно ожидать от грубой деревенской девки? — начал он, вальяжно прохаживаясь по кабинету и приземляясь на свободный стул. — Разве так врачи разговаривают с пациентами? — Он поставил локти на стол, нависая над ним.
— С каких пор ты пациент нашей больницы? — Адалин вжималась спиной в стул, буравя сокурсника негодующим взглядом.
— Смею напомнить тебе, что каждый гражданин нашего города имеет право на медицинскую помощь в любой из клиник.
— А ты что, разучился лечить? Сам себе помочь не в состоянии?
Парень усмехнулся.
— В таком деликатном деле, к сожалению, я никак не могу обойтись без твоей помощи. И раз уж ты назвалась врачом, будь любезна, исполни свою обязанность, — он медленно поднялся и обошёл стол, приближаясь к девушке. Адалин, повинуясь инстинкту самосохранения, тоже вскочила с места и попыталась создать препятствие между собой и незваным гостем в виде стула.
— У меня нет твоей истории болезни, — попыталась остановить его девушка. Во взгляде её уже читался испуг.
— Значит мы начнём новую историю прямо сейчас, — Питер подошёл к ней совсем близко и уверенным движением отставил в сторону стул, в который Адалин вцеплялась обеими руками. — Знаете, доктор, — продолжал он издеваться, — у меня вот в этой области, — он схватил её за руку и приложил ладонью к своему паху, — ощущается сильнейшее напряжение. Уверен, что помочь мне с этим можете только вы, — Брукс схватил перепуганную девушку за вторую руку и развернул к себе спиной. Адалин вскрикнула. Питер нагнул её над столом, упираясь промежностью в бедро девушки и принялся расстёгивать брюки, крепко ухватив её за талию. Она позвала на помощь и через секунду боковым зрением заметила в дверях другую фигуру. Девушка не успела обернуться, чтобы увидеть, кто это. Когда спустя мгновение она перевела взгляд на дверной проём, то увидела годовалую девочку, которая выглядывала из-за косяка, прижимая к себе тряпичную куклу. Внезапно хватка позади ослабла, послышался глухой удар и сдавленный стон. Когда Адалин, переводя дыхание, с ужасом обернулась назад, перед ней открылась картина, пугающая отсутствием логики: маленькая хрупкая Аямэ Хадсон в позе самурая, готового наносить удар, стояла перед распластавшейся на полу фигурой Питера Брукса. Парень находился в сознании и корчился от боли, прижимая колени к груди. Аямэ выпрямилась. Теперь к ней вернулся привычный вид и, встревоженно взглянув на Адалин, она спросила: