Доводы нежных чувств (СИ)

Делать ему сейчас какие-то замечания было бесполезно — всё равно не стал бы слушать. Тем не менее Адалин не могла себе позволить пустить на самотёк их с отцом работу и как бы ни смущал её вид полуобнажённого мужчины, она развернулась к нему и бесцеремонно положила ладонь на открытый лоб. Виктор опешил от неожиданности, но сопротивляться не стал.
— Небольшая температура ещё сохраняется. Вернитесь в дом и оденьтесь, генерал. — Она отвела руку, поднялась и не глядя на него скрылась за дверями дома.
— Просто Виктор, — поправил он её, поравнявшись в коридоре.
— Простите, но я не могу, это слишком фамильярно, — она уже чувствовала, как краснеет и очень надеялась, что скоро всё-таки получится сбежать.
— Глупости, — отрезал он. — И с чего ты решила, что вправе указывать мне, что делать? — Голос его обрёл суровый оттенок.
В это время они как раз проходили мимо приемной доктора и, к своей радости, Адалин обнаружила, что посетителей этим вечером было совсем немного. Она не стала устраивать сцен на глазах посторонних и поспешно юркнула в кухню. Генерал неотступно следовал за ней.
— Всё, что я прошу вас сделать носит рекомендательный характер, — продолжила она, когда лишних свидетелей не осталось. — Мы с отцом потратили много сил на то, чтобы вернуть вас к нормальной жизни, и я не прощу себе, если из-за моего недосмотра вы снова пострадаете.
Виктор хмыкнул:
— Вы, врачи, такие дотошные, это очень нервирует. Сбежал бы от вас при первой же возможности. — Он гордо прошествовал к столу, стоявшему посреди кухни, и тяжело приземлился на один из стульев, — чтоб ты знала, — он глянул на неё из-под сведённых бровей, — меня обливали кипящим маслом, я неделю брёл пешком по пояс в болотной грязи, не ел и не пил по много дней и ничего! Живой. Так, ладно, — он перевёл дух, глядя на то, как впечатлилась девушка его словами. — Что у нас на ужин, Ада?
Девушка опомнилась не сразу, рисуя в воображении жуткие картины тяжёлых полевых условий, в которых вынуждены существовать солдаты. Мгновение спустя, она тряхнула головой, огляделась по сторонам и подошла к корзине, стоявшей возле печи. Там находилось несколько крупных рыбин. Видимо, кто-то из пациентов именно так решил расплатиться за приём. Она вынула рыбий хвост и многозначительно взглянула на генерала. Тот лишь рукой махнул, предоставляя ей делать свою работу.
— Знаешь, как я стал генералом? — Начал Виктор, спустя несколько минут тишины. Девушка лишь мельком взглянула на него, ничего не ответив. — Во время одного из сражений, — продолжал он, — нашего главнокомандующего серьезно ранили. Похоже, была диверсия, ведь он находился на дальнем фланге. Так вышло, что мы — кучка офицеров рангом ниже — остались без командира. Счёт шёл на часы и нужно было принимать решение. В итоге мнения разделились: одни голосовали за отступление, другие — за рискованный манёвр, который грозил всем нам гибелью, если что-то пойдёт не так.
— Вы это предложили? — уточнила Адалин.
— Да и осознавал риски, — он нервно постучал пальцами по столу. — Как видишь, я жив и вернулся с победой. — Он замолчал, погрузившись в свои размышления.
Адалин поставила рыбу в печь и вымыв руки, тоже села за стол. Она внимательно вглядывалась в плавные черты его лица, поймала себя на мысли, что не замечала до этого лёгкой горбинки на носу и тонкой пряди седых волос у виска, затем она спросила:
— А что стало с вашим главнокомандующим? Он умер?
Виктор вышел из забытья и взглянув на неё, продолжил:
— Нет, он ещё жив. Его привезли домой и насколько я знаю, сейчас он только ест, спит и гадит под себя. Кажется, будто жив, а на самом деле уже мёртв, только смерть его не принимает и обрекает жену с детьми на нескончаемую муку. Лучше бы мы его тогда добили, чтоб не мучился.
— Что вы такое говорите? — шёпотом спросила изумленная девушка. — Вы что правда могли бы?
— Нет, конечно. Но если бы со мной произошло что-нибудь подобное, я был бы рад, если бы нашёлся такой смельчак.
— Насколько я успела понять за время работы, никогда не бывает одинаковых случаев. Даже здесь один после тяжёлого приступа или травмы лежит всю жизнь до самой смерти, а другой, казалось, что овощ и никаких надежд нет на выздоровление, а он вдруг зашевелил ногой, через месяц сел, заговорил, ещё через два — встал и так далее. Никогда нельзя отчаиваться, — она пыталась поймать взгляд человека, который основательно погрузился в свои размышления.
 
Тишина постепенно стала заполняться треском углей в печи и приятным запахом рыбы. Адалин больше не лезла с вопросами. Она поняла, что сейчас лучшим решением будет оставить генерала в покое. Она встала и продолжила готовить ужин, не замечая внимательного взгляда голубых глаз, изучавшего её с ног до головы.
  
Глава 9
 
Две девушки в нежно голубых платьях и ажурных чепчиках неспешно прогуливались по оживлённой улице, взяв друг друга под руки. Одна из них поминутно останавливалась около очередной витрины и тянула подругу ко входу в магазин. Напарница каждый раз тяжело вздыхала, но от приглашения не отказывалась.
— Как же приятно получать жалование! А тратить еще приятнее! — Лора уже протягивала продавщице несколько купюр.
— Может, и так, — буркнула подруга, с интересом разглядывая голубые перчатки с белым узором.
— Тебе подойдут, — Лора уже была тут как тут, успевая разглядывать со всех сторон прелестную бежевую шляпку, которую только что купила, и наблюдать за выбором подруги.
— Мне не с чем их носить, — пояснила Бьянка. — Если я сейчас куплю перчатки, то потом придётся покупать к ним платье, сапоги, пальто и шляпу. Нет уж.
— Вот и зря. Одна — две зарплаты и ты сможешь позволить себе всё это. Даже ещё останется, — девушка подошла к высокому зеркалу и немного повертелась. Когда обе снова вышли на залитую солнцем улицу, Лора продолжила. — Это я сейчас шикую. Дальше буду половину оклада матери отправлять.
— Где она? — поинтересовалась Бьянка.
— Осталась в Эмберли — глушь, каких не сыскать. Нас у неё двенадцать детей, и она похоже не собирается на этом останавливаться — рожает каждый год непонятно, от кого, — Лора замолкла.
— Ты у неё старшая?
— Нет, Дориан и Рита давно уехали. Рита вышла замуж за какого-то иностранца. Раньше высылала деньги и писала нам, но потом пропала. Ни слуху, ни духу. Дориан служит лейтенантом в нашей армии. Мать им очень гордится.
Девушки прошли мимо тёмного здания с незатейливой вывеской «Кабаре Клариче» над входом. Из открытых дверей доносился громкий женский смех. Невольно внимание подруг привлекла пара, переступившая порог заведения: элегантного вида мужчина и девушка, одетая в яркое платье с глубоким вырезом и довольно короткой по меркам общественного представления о приличиях юбкой. Мужчина, не стесняясь, обнимал свою спутницу за талию в то время как девушка игриво грозила ему пальчиком.
— Ты же догадываешься, куда мы попали, Бьянка? — спросила Лора, когда парочка скрылась из виду. Она молчала, не решаясь подтвердить то, что уже давно было им известно. — Ты была права, нам много платят, при этом не утруждают работой. Отрабатывать все свои блага мы будем потом.
— Но они же не станут нас принуждать? — девушка вопросительно уставилась на подругу. — Местные не похожи на измученных рабынь. Мы же не вещи в конце-то концов!
— Какая ты наивная, — протянула Лора. — Надо будет, придут и возьмут с тебя плату за всё. Я давно догадывалась, только сейчас примирилась. Лучше так, чем… — она обернулась в сторону полулегального борделя, оставшегося позади них. — После заседания коллегии посмотришь и увидишь, что я была права. — Она улыбнулась грустной улыбкой.
— Нужно уходить оттуда, — тихо проговорила Бьянка. — Я не смирюсь, лучше покончу с собой, чем… — она вспомнила те недвусмысленные намеки, которые выказывал глава гильдии при их первой и последней встрече. Ей стало противно даже думать о том, что этот здоровенный бородатый мужик будет нагло прижимать её к себе и касаться своими огромными ручищами. Девушку передернуло. Настроение приятного выходного дня улетучилось и дальше подруги шли уже менее бодрым шагом, особо не интересуясь витринами ближайших магазинов.