Арестантка: Дьявол из Подпространства (СИ)

Собственно говоря, я это уже и так понял. Снижены, но они есть.
И вдруг я закашлялся. Это был даже какой-то радостный кашель. Я смог пошевелить головой! Пусть кашель драл горло… Та-а-ак приятно ощущать себя собой. Я попробовал сесть, но ударился головой о крышку контейнера. Тело еле-еле реагировало. Пальцы задеревенели. И только я начал разминать их, услышал шаги.
«Отсканируй коридоры рядом, — попросил я нейросеть. — И покажи на карте предполагаемых противников»
  
Перед моим внутренним взором появилась карта, Матео оставил меня в грузовом тупике, где была транспортная станция для дронов, и ко мне через основной коридор шли две красные точки. Дроны? Или люди? Сейчас они ещё находились за углом. А я… хотел подумать, что даже без оружия, но нащупал рядом с собой бластер. Матео позаботился об этом. Шаги приближались. Кажется, кто-то прицельно шёл или летел ко мне. Наверное, обнаружили движение на сканере.
Я взял оружие и осторожно поднял рукой крышку контейнера. Рука дрожала. Сложно было удерживать бластер, но когда мне вообще было легко?
Кое-как выбрался из контейнера, даже почти бесшумно. Судя по карте, враги вот-вот повернут в мой тупик. Я присел, прячась за контейнером. Хорошее, конечно, мне укрытие Матео придумал, но с другой стороны, окажись врагов слишком много, я буду загнан в ловушку.
Я услышал треск электричества. Кажется, полицейские дроны. И они явно летели ко мне. Не вылезая из укрытия, я выстрелил на поражение. Услышал удар металла о металл и вибрацию в плече. Дрон шарахнулся об стену, но не упал. Гудение и треск усиливались. Он приближался.
Чуть выглянув из-за контейнера, я снова выстрелил, и луч моего бластера пробил защиту дрона. Он свалился на пол с грохотом. А второй поразил меня электрической волной. Меня всего затрясло. Я хаотично нажимал на спусковой крючок, проделав несколько дыр в стене. Шипение, треск и звук клацанья зубов заполнили мой слух. А дрон был уже близко, и только воздействие тока закончилось, я, превозмогая боль, выстрелил в него. Прежде, чем он бы ещё раз зарядил меня электричеством.
Попал. Второй раз трястись не пришлось. Едва я перевёл дыхание, снова услышал шум. Нет. Ну нет. Я должен добраться до причального ангара. Живым.
Едва я снова юркнул за контейнер, то понял, что шум очень мне знакомый. Даже, я бы сказал, родной.
«Прости, что опоздал, — пришло сообщение от подпозшего ко мне Коня, и я легко погладил его по голове. — Я спешил, как мог».
Как же здорово быть в своём теле! Как здорово гладить своего Коня.
«Я установил таймер в причальном ангаре на полчаса», — сказал я ему, когда мы осторожно вышли из тупика с грузовой станцией.
«Я в курсе. Уже проверил путь до ангара. Всё чисто. Но есть одна проблема».
«Какая?»
Я успел уже подумать, что челнок сломан.
«А ты знаешь, ещё кто-то установил таймер на изменение концентрации кислорода. Может случится страшный пожар. Думаю, ты захочешь всех спасти?»
Да, проблема была куда хуже челнока. Сломан я. Я долго ничего не отвечал, просто шел вперёд по инженерной нише. Прислушивался к гулу шагов.
Я ввязался в это ради справедливости. Вот она какая справедливость… Усыпанная трупами. Неужели трупов избежать нельзя? Конь полз за мною. Меня душили слёзы. Перед глазами стояли ядовито-желтые цифры таймера. Столько людей, у которых не будет завтра. Столько людей. И я их не спасу.
Я принесу их в жертву.
Я замер и сжал кулаки, Конь потёрся об мою ногу металлической мордой.
«Ты принял важное решение» — пришло сообщение от него, как будто он понял, о чём говорило моё молчание. Конечно, мой самый близкий товарищ это понял.
«Думаешь, оно правильное?»
«Когда я ещё жил на Веге-7, система так и работала. Но я надеялся, что ты всё изменишь. Ты найдёшь другой способ. Потому что ты особенный»
От этого его сообщения я стиснул зубы, а Конь слабо замигал паяльником, будто показывая, что и ему сейчас больно.
«Я не знаю другого способа. У меня нет другого решения. Не такой уж я и особенный».
На негнущихся ногах я двинулся в сторону ангара.
Матео
— Командование будет недовольно, — продолжал бурчать заместитель Трасс.
— Главное недовольство командования сейчас направлено на террористов недостойных, — ответил я, раскрывая ладонь в дурацком жесте, который часто выделывал О’Коннор. — А у нас здесь ситуация, которая вполне случается во время войны.
— Убит комендант… — я так и ощущал промозглый страх, от которого Трасса потряхивало. — Будут разбирательства. Камала использовала стимуляторы… вы использовали их!
— Заместитель Трасс, у нас война. Станция «Новый Копенгаген» захвачена. Мы надежда и оплот цивилизации здесь! — высокопарно выступил я, сжимая пальцы в пучок. — Мы должны работать не жалея сил, а лучше сверх сил. Отдавать себя всецелостно. Комендант вот жизнь отдал! Герой!
Получить шальную пулю в башку тот ещё героизм, конечно, но тут смотря как преподнести.
— Герой? — выдохнул Трасс.
— Он умер от выстрела крота, но благодаря ему мы же её поймали! И мы герои.
— Стало быть нас наградят?! — Трасс немного успокоился.
— Обязательно наградят, — кивнул я.
Артистичность О’Коннора пришлась мне по вкусу. Такую безвкусицу оказалось несложно повторить. Говори себе высокопарщину какую-то… Прям как наш преподаватель по истории войн в Академии. Он вообще скучно преподавал. Но мне запомнилось, что он однажды сказал:
«Историю пишут победители, поэтому не пытайтесь найти там много правды».
Потом этого старичка уволили, позднее, говорили, что его отправили в ссылку на Альфа Центавра за недостаточный патриотизм. Но я сам доподлинно не знал.
Мне наконец-то удалось закончить беседу с Трассом, который принялся отдавать приказы, чтобы мне передали все полномочия Кнолли.
Как же мне ускользнуть отсюда в ангар, не вызвав подозрений?
Я внимательно смотрел на оператора по имени Коул, которым управлял Трой. Уже две минуты он сидел без движения. Трой должен был уже вернуться в своё тело, а парень — стать собой. Должен же? Не знаю, мне очень хотелось верить в это.
— Коул? — спросил я, осторожно подойдя к нему.
Ответа не было. Ни одного движения. Кажется, он даже не дышал? Я подшагнул ближе. Глаза Коула были открыты. Широко распахнуты. И не моргали.
Абсолютно мертвые глаза. Я чуть толкнул его, и он упал на пол с гулким звуком.
— Коул?! Что с ним? — другой оператор обеспокоенно взглянул на тело. — Я буквально только что с ним говорил.
— Очевидно он умер, — сказал я, проверив его пульс. — Может, сердечный приступ?
— Коул крепким парнем был, — грустно произнес оператор. — Как же так?
Не было никакого пульса, я специально задержал пальцы на сонной артерии Коула. Тело начинало остывать. Вероятно, он умер ещё когда Трой управлял им.
По спине пошли мурашки. Нужно ему сказать, чтобы и не вздумал управлять кем-то из близких. Это убивает?
Трасс смотрел на меня, снова ища опору. Вот же паркетный генерал! Раньше военное министерство в отдаление отправляло всяких дармоедов, чтобы глаза не мозолили. Именно поэтому нам и удалось быстро захватить Вегу. Но я думал, что после войны этот недочёт системы был устранен.
Тем лучше для нас.
— Вы куда? — спросил у меня Трасс, когда я, откланявшись, собирался покинуть командный пункт.
— В медотсек, — отмахнулся я, показывая на свой распухший нос, точнее нос О’Коннора. — Вы за главного пока, разберитесь, что случилось с Коулом, по всем вопросам вызывайте меня по связи.
Я даже не дал ему ответить, скрываясь за дверью. Он только открыл рот, а я вынырнул на «свежий» воздух из душного и многолюдного командного пункта. Впрочем, Трасс меня и по связи не вызовет. Потому что системы коммуникации О’Коннора были умными и работали только с ним. Взломать зашитый в компьютер генетический код я не мог. Техник из меня никакущий. Правда, для вида я всё-таки коммуникатор надел.