Арестантка: Дьявол из Подпространства (СИ)

«Как все прошло?» — пришло сообщение на планшет. От Джессики.
Наверняка она ревновала. Совсем немного и очень горячо. Я вспомнил вчерашнюю ночь.
«Твоя идея сработала», — ответил я.
Я показал Мире фотографию Смарта и сказал, что он не занят и прилетит к нам сегодня. Ему удалось вырваться из осажденных корпоратами колоний.
Конечно, Смарт самый щуплый из оставшихся в живых солдат Параклета, но вид у него вполне себе брутальный. Впрочем, Мира сразу почти согласилась. Мне никогда бы не хотелось заниматься подобными вещами, но если на кону оборона станции и глупая начальница ищет, кто бы погрел ей постель, думаю, что переключить её на Смарта хорошая идея.
  
А он умный парень, найдет, как её отвадить. Если захочет. Скорее, ему будет в радость женское внимание. Он постоянно хандрил, что с девчонками ему не везёт.
«Я рада быть полезной»
Джессика чем-то напоминала мне мать, и это радовало и печалило одновременно. У неё много других потрясающих качеств, кроме услужливости и кротости. И они нравятся мне не меньше, или даже больше.
«В любом случае это ужасная глупость со стороны Миры… Не этими вопросами я должен заниматься»
Ответа сразу не последовало. А я уже добрался до карцера, где должен начаться допрос. Я открыл дверь и вошёл. Услышал в отдалении крик. Очевидно, Арес с утра не ерундой страдал. Он начал допрос без меня.
Раздражение кольнуло множеством иголок, но его тут же сгладило сообщение от Джессики:
«Ты же теперь большой человек, и решил важный вопрос».
За неделю она успела меня хорошо понять. Или это я почему-то ей много рассказал? Да. Открылся. Больше, чем нужно было? Я поймал себя на мысли, что в самый раз… Джессика лучшее, что случалось со мною за долгое время.
Я сейчас решил важный вопрос. Как бы то ни было.
«А ты лиса!» — написал я ей ответное сообщение, спускаясь по небольшой лестнице в глубь карцера.
«Подруга большого человека…»
Я чуть было не поправил её «а может, будущая жена большого человека?». Но не стал. Надо сначала войну выиграть… потом уже давать обещания. Я не Трой. Уже научен опытом.
— Сантьяго! — воскликнул Арес, увидев меня, и махнул рукой на комнату, где проводили допрос.
Она была помпезная, как и вся эта станция. Белая, с золотистой окантовкой по потолку. Я осторожно убрал свой планшет в сумку. Мне было неудобно его носить, слишком он громоздкий, но что поделать. У меня в голове нейросети не было.
— Он уже что-то сказал? — произнес я, заметив мужчину с недолеченными в капсуле ожогами, сидящего на стуле посреди камеры. Кровь сочилась из-под наручников на запястьях. Очевидно слишком плотно сомкнутых.
У него было глянцевое розовое лицо с тонкой-тонкой, как плёнка, кожей. Абсолютно лысая, такая же глянцево-розовая голова. При этом глаза излучали высокомерное спокойствие. Такой или уже всё рассказал, или, вероятно, ничего не скажет очень долго.
— Мы только начали, — улыбнулся Арес.
Наши с пленным взгляды скрестились. У него серые глаза, которые очень странно смотрелись без ресниц. Почему-то лицо его привлекало мой взгляд, будто в нем я находил знакомые черты. Острый подбородок, светлая радужка, нос приплюснутый. На меня Рой смотрел совсем иначе, не так, как на Ареса или его людей. Под спокойствием было ещё что-то. Какой-то концентрированный яд презрения? Прожигающий лазер ненависти? Что-то, отчего слюна у меня во рту стала кислой.
Хотя с чего бы? Я привык к тому, что имперцы смотрели на повстанцев с отвращением. А при взгляде на меня оно ещё мешалось с омерзением и страхом.
Я же бывший солдат Империи, Империя вырастила меня, вскормила сына предателей… Хотя я не видел ни одного доказательства, что мои родители действительно были изменниками. Мама, например, обожала все эти причуды имперского уклада. Ей даже нравилось быть услужливой и скромной.
Я, не подав вида, что меня что-то беспокоит, подошёл к пленнику.
— Как тебя зовут? — спросил я.
— Рой. А вы Сантьяго Родригес? Я сказал им… — Он обвел взглядом присутствующих, выдерживая паузу. — Что буду говорить только с вами.
— Что ж, Рой… Вы устроили взрыв в цехе научной сборки?
— Я, — Рой грустно улыбнулся. — Мне жаль, что погибли мои коллеги. Но разве я мог поступить иначе? Нельзя дать вам, террористам, ни одного шанса закрепиться в системе. Это жертвы во благо.
Арес внимательно смотрел на меня, но ничего не предпринимал. А я остался спокоен. Террористы. Это ещё милое и лайтовое прозвище по сравнению со многими другими.
— По чьему приказу вы действовали?
— Мне не нужен приказ, — усмехнулся Рой. От улыбки тонкая кожица на губе треснула, и показалась узкая кровавая полоса.
Самым важным для нас сейчас было выяснить, есть ли у него сообщники. Кто заказчик диверсии. Чтобы ничего подобного не произошло впредь.
— Почему вам не нужен был приказ?
— Я без него убил бы вас всех, если бы мог. Даже если бы пришлось уничтожить станцию. А особенно, конкретно Сантьяго Родригеса, то есть вас.
— Я-то чем выделился? — без эмоций спросил я.
— Вы руководили высадкой на Вегу-7, — так же бесцветно ответил Рой.
— Руководил. И что?
Арес приложил руку к подбородку, делая вид, что заинтересован. Но мне казалось теперь, что он и так всё знал.
Пластиковый пол под моими ногами неприятно скрипнул. Висела тишина. И память выворачивалась наизнанку, вываливая в мозг кучу зловонного кровавого дерьма.
Тишина висела. А перед глазами восставал захват научного форпоста на поверхности планеты. Звуки взрывов. Крики. На форпосте были в основном штатские учёные. Всё размыто. Прошло уже четыре года почти.
Но один момент я помнил ужасающе чётко. Каждую деталь и каждое слово.
— Девушка просит, чтобы мы забрали ребенка… — голос Матео звучал, как сейчас.
Я смотрел на девочку лет двенадцати. С такими же точно глазами, таким же овалом лица и носом, как у…
В реальность меня вырвал голос Роя:
— А что стало с учеными с форпоста? С пятьюдесятью невинными людьми, включая… — я почувствовал, что ему сложно было произнести.
— Твою жену и дочь… — глухо вытолкнул из себя я.
Это был приказ. Это была необходимость. Это тот чёртов кошмар, с которым я живу. Всё это просилось на язык. Только что толку говорить? Зачем оправдываться? Я отнял у этого человека самое важное. Никакое оправдание не поможет. Зато понятен мотив. Понятно, что ему не нужен приказ, чтобы совершать диверсии.
Арес посмотрел на меня, поджав губы, в его глазах не было ни тени осуждения. Да, вряд ли Арес стал настолько большим человеком, не испачкав руки в крови. Вопрос лишь в её количестве.
— Так и что с ними стало? — с болезненной усмешкой спросил Рой.
— Они погибли, — ровно выдал я.
Будто не испытывал угрызений совести. А я их испытывал… Только что с того? Я очень хотел исполнить просьбу брата, оставить хотя бы девочку в живых. Но Альдо сказал убить всех. У меня не было приказа хуже, а я его исполнил. Ещё и брату на шею это ярмо повесил. А Матео переживал такие вещи гораздо сильнее меня.
— Вы бесчувственные животные, как бы ваша хабалка-комендант не пыталась убедить нас в обратном, — Рой скривился. — Вы твари, которые должны сдохнуть.
За эти слова один из людей Ареса ударил его по лицу и тот опустил голову. Тонкая кожа губ моментально вся окрасилась в алый. Мне почему-то самому стало больно от этого удара.
На любой войне кровь льётся рекой. Нельзя остаться с чистыми руками, Рой! Думаешь, Император не приказывал убивать мирных? Приказывал. И эти приказы исполняли!
Свой внутренний монолог я, конечно, не озвучил. Это была бы бессмысленная болтовня. Арес будто сканировал меня взглядом. Видел насквозь моё замешательство.
  
— То есть, у тебя не было ни сообщников, ни заказчиков? — спросил я Роя, возвращаясь к сути дела.
— В этой диверсии не было, — с насмешкой произнёс тот.
— А была ещё какая-то? — настороженно спросил я.