Хозяйка волшебного ателье (СИ)

— Вы откуда к нам, леди? Из какой страны? У вас произошла авария телепортации? — профессионально-вежливо улыбнулся один из клерков. — Проходите пожалуйста. Вы понимаете наш язык или вам требуется переводчик?
Я с облегчением выдохнула.
  
Глава 6 
 
Магический артефакт напоминал старинные весы: круглый «циферблат», а сверху две круглых площадки под ладони. Активируясь, он засветился, на циферблате закрутились по очереди алый, желтый, зеленый, черный, синий, фиолетовый, еще какие-то цвета, которые замелькали все быстрее со временем, пока не высветился чистый и ярко-белый, такой, что аж смотреть больно. Я сощурилась, в голове пролетело: «только бы не некромантия, я мертвецов боюсь», ведь это был артефакт проверки уровня магии на местный манер.
  
Работник министерства иностранных дел посмотрел на меня удивленно, потом на экран прибора, опять на меня. Кажется, я его шокировала.
— Ну, что там? — не выдержала я.
— Ничего, — выдохнул он.
— В смысле «ничего»?
— В том смысле, что у вас нет никакого дара. Абсолютно.
Я разочарованно убрала ладони с артефакта и посмотрела на него, как на предателя:
— Совсем? Это точно? Ошибки быть не может?
— Никакой ошибки, — он взял перо, но я слишком часто имела дело с бюрократией и перехватила его запястье прежде, чем он успел вписать данные в формуляр.
— Нет уж, давайте перепроверим!
— Это бессмысленно, — он страдальчески закатил глаза.
— Ага, видела я как этот артефакт у вас в углу стоял и пылился. Когда его в последний раз использовали, лет сто назад? Может, у него за это время все настройки сбились!
— Ничего не сбилось, его проверяли во время инвентаризации пару лет назад, — обиделся чиновник.
— Так, я требую повторного сканирования! — я поднялась со стула и нависла над его столом грозной тучей. Чиновник поморщился. — Я буду жаловаться, я напишу заявление на имя вашего начальника, я до самых верхов дойду!..
— Ладно, садитесь. Все равно это ничего не даст, — он все же махнул рукой.
Я обрадованно села на место, дождалась, когда чиновник заведет артефакт заново и, когда он кивнул, опять положила руки на прибор, при этом стараясь попасть ровно на нарисованные на нем ладони и надавила посильнее. «Ну, пожалуйста, пожалуйста, пусть будет хоть некромантия, хоть что-нибудь!»
Цвета на круглом экране, что был обращен ко мне, быстро сменялись, мелькнул черный, но пропал, сменившись остальными цветами, а затем опять засиял белым.
— У вас прибор не работает! — возмутилась я. — Он совершенно точно сбит. Не может быть такого.
— Послушайте, мадам...
— Мисс! — взвилась я.
— Ладно, мисс... — он заглянул в документы и с явным трудом прочел: — «Хру-сто-ва». Прибор работает, его проверяли, — он приподнял артефакт и заглянул на его дно, — полтора года назад, гарантия после поверки — пять лет. Извините, но вердикт неизменен — вы бездарны.
— Ну, не может быть такого, во всех книжках у попаданок магия объявляется, они поступают в волшебную академию и выходят замуж за ректора! Нет, я все же запишу жалобу, просто на всякий случай. Мне нужна проверка на другом приборе.
— Ну, послушайте... а, ладно, — он махнул рукой, что-то настроил и сам положил руки на аппарат. Вновь замелькали цвета, остановились на зеленом на пару секунд, затем еще дольше на желтом, по итогу цвет оказался болотно-салатовым. Мужчина даже перевернул артефакт ко мне «лицом», на его стороне экрана был на белом фоне нарисован круг небольшого размера, разделенный на сектора: зеленый занимал чуть больше четверти, а желтый — остальное пространство. — Видите, размер круга — это сила магии, а цвета — стихии. У меня преобладает магия воздуха и есть немного силы земли. А у вас ничего нет, совсем.
Я обидчиво надулась:
— И много таких, как я, в вашем мире?
— Большинство людей обладают магией примерно до пятого уровня из ста, это небольшая точка на экране. Этого хватает, чтобы активировать артефакты импульсом, но заряжать их они не могут. Они составляют, в соответствии с последней переписью, примерно восемьдесят один процент населения. Артефакты разрабатывают маги, чей дар от девяноста единиц и выше, обычно на исследованиях у них почти весь круг занят, — мужчина мечтательно вздохнул. — Таких одаренных в государстве примерно восемь процентов. Те же, чей дар выше минимального, но не достигает уровня сильного мага, используют уже готовые амулеты, кастуют маломощные заклинания, занимаются наладкой и починкой созданных другими людьми артефактов. Их в государстве примерно одиннадцать процентов.
Я нахмурилась, повторила про себя и посчитала, едва не на пальцах, а потом возмущенно вскинула глаза на чиновника:
— Это ведь это в сумме сто процентов! Восемьдесят один плюс восемь плюс одиннадцать — это ровно сто! А где же неодаренные?!
Мужчина поморщился, будто ему было неудобно, почесал в затылке и жалко улыбнулся:
— Боюсь, что их число по статистике меньше полупроцента на все население государства. В пределах статистической ошибки. Может, вам переехать куда-нибудь на природу? В деревнях не так распространены артефакты, будете пахать землю на лошадях, ткать вручную, выйдете замуж — там и без дара возьмут, вы девушка видная... — его взгляд опустился на мою грудь, соблазнительно выглядывающую в разрезе блузки.
— Вы с ума сошли, какие деревни, какая пахота?
— Ладно, заполните анкету, — устало вздохнул он и выдал мне лист, в котором надо было проставить галочки.
К счастью, я при переходе получила способность читать и писать, но только печатными буквами — тренировать мышцы руки нужно было отдельно. На меня косились, как на малограмотную, но тут ничего не поделаешь.
Я присмотрелась к анкете и нахмурилась. Выглядела она как список издевательских вопросов: «видели ли вы призраков?», «есть ли среди ваших ближайших родственников маги с даром огня выше пятидесятого уровня?», то же самое про другие стихии. Я хмурилась все больше, отмечая сплошные крестики под насмешливым взглядом чиновника. На вопросе «были ли среди ваших родственников люди с даром предвиденья» мстительно поставила «да» — бабушка гадала на игральных картах, но все время они ей врали, а она приговаривала, что, раз не сбылось, значит либо «бог от дурного отвел», либо «сама где-то ошиблась, что-то не доделала». А вот если что-то совпадало, то гордо говорила, что «карты никогда не врут».
Она умерла, когда я училась во втором классе, да и до того мать отвозила меня к ней в дом в деревне только на лето, но я ее очень любила. Увидев, что я отметила, чиновник удивленно вытаращился, поднял брови, но ничего спрашивать не стал. Вот так, знай наших.
В конце списка я зависла:
— А это что значит? — ткнула перьевой ручкой в очередной вопрос, повернув лист в сторону работника министерства.
— Нужно указать, сколько лет назад появилась метка. Не волнуйтесь, мы не просим ее описывать или рассказывать ее местоположение, только срок, ведь с ним связано магическое совершеннолетие...
— Постойте, — прервала я его оправдания. — Я ничего не понимаю. Какая еще «метка»?
— Метка истинной пары, — глядя на меня, как на дуру, медленно, почти по буквам, выговорил чиновник.
— А?
Он раздраженно закатил глаза, а я едва сдерживала восторженную улыбку. Это что, мир с истинными парами?! Это что... это возможно... да быть такого не может! Но... должно же было мне хоть в чем-нибудь повезти? Магии не выдали, но, быть может, я встречу тут идеал? Того человека, которому можно всецело доверять, который не обманет и не предаст, просто физически не сможет, ведь мы же «пара», а связывает нас настоящая магия!
  
  
Глава 7 
 
К счастью, для таких необразованных попаданок, как я, у чиновника нашлись не только прицокивания, вздохи, взгляды ужаса и закатывание глаз, но и методичка столетней давности из пожелтевшей рыхлой на вид бумаги, отпечатанная вроде как на печатной машинке — некоторые буквы одинаково плохо были пропечатаны. Я с дрожью в руках держала этот раритет, о котором он наконец-то изволил вспомнить.