Хозяйка волшебного ателье (СИ)

Линии мелка четко ложились на васильковую ткань, обрисовывая индивидуально построенную выкройку. Платье простого силуэта будет сидеть, как влитое с учетом всех особенностей, у клиентки небольшой сколиоз и одно плечо выше другого, а нижние девяносто объемные, поэтому покупные платья дают «пузырь» сзади на талии, сидят неровно. А индивидуальный пошив у хорошего мастера — это же все будет идеально, именно на конкретную фигуру, скрадывая любые недостатки и подчеркивая достоинства.
  
Вырезав детали, я скрепила их наметкой до первой примерки и надела на манекен, радуясь своей работе. Теперь можно закрыть свой кабинет, пройти через темную комнату-цех, где обычно работают девочки, переобуться и на выход.
Звяк!
Разбилось рядом одно из окон, острые осколки долетели аж до моих туфель.
— Будет знать, дура, как на нас заявление писать! — послышался пьяный мужской голос с улицы. «А откуда они знают?!» — мелькнуло в голове.
Но тело действовало быстрее разума, я поспешно подбежала ближе и высунула голову в разбитое окно:
— Вы что делаете? Я сейчас полицию вызову! — закричала, увидев в тусклом свете фонаря группку молодых мужчин.
— Тут же никого не должно было быть, свет выключен! — ахнул кто-то. Ну, да, в основной комнате, чьи окна выходили на переулок, света не было, только в моем кабинете, который придурки проверить не догадались.
— Валим! — закричал самый умный.
— Ах, ты, стерва! — ругнулся, с трудом выговаривая слова, пьяный голос, и человек метнул еще один кирпич в мою сторону.
Я потянулась за телефоном, собираясь выполнить свою угрозу.
Боль взорвалась в виске.
Темнота.
  
Глава 4 
 
Я смотрела на незнакомца и пыталась понять, что мне делать и что говорить. Во всех книгах про попаданок, которые я читала, девушки сперва пытались скрывать свой перенос, опасаясь, что их пустят на опыты. Но и в такие стремные ситуации они обычно не попадали, рядом оказывался кто-то, кто подсказывал, как себя вести, рассказывал законы мира и прочее.
Вместо такого подсказчика передо мной был строгий мужчина, который, как мне почему-то казалось, имел отношение к местным правоохранительным органам, и врать ему почему-то язык не поворачивался. Чувствовала — поймет, будет подозревать и докапываться, а там, между прочем, похищенный ребенок — вот что нужно расследовать.
— Я помню, как меня ударили по голове, — выдохнула я.
— Это понятно. Но что было до, как вы оказались на скамейке?
— Я про это и говорю, — разозлилась я. — Я помню, как мне в голову полетел кирпич и, мне кажется, он попал и убил меня, — я ощутила, что глаза защипало от этих мыслей. Я столько старалась, так долго работала, создавая нормальную жизнь, буквально батрачила днями и ночами, пальцы в кровь колола, мозоли зарабатывала, и все напрасно. — Очнулась я сидя на скамейке в этом парке. Услышала девочку и побежала спасать. Тогда меня ударили второй раз, — я инстинктивно прижала руку к затылку, но вдруг поняла, что уже ничего не болит.
Незнакомец слушал меня внимательно и хмуро, я подумала, что он мне не поверит, но вместо этого он встал и сделал несколько пассов руками, будто что-то проверяя.
— Не может быть, — пробормотал он, повторил свои действия несколько раз, а затем хмуро сжал переносицу: — попаданка значит.
Я выдохнула с облегчением. Кажется, мне поверили, наверное, тут это не такое большое дело.
— У вас много таких, как я?
— Бывают, — буркнул незнакомец и встал на ноги, нервно прошелся передо мной туда-сюда, — примерно три-пять человек каждые сто лет попадают в наш мир из других. Но такое совпадение — попаданка, оказавшаяся главным свидетелем в деле о похищении — это впервые. Хм... ладно, постарайтесь как можно подробнее рассказать, что именно случилось. И, кстати, почему вы не применили против преступников магию?
— Магию? — растерялась я, — у меня ее нет.
— То есть в своем мире вы магией не обладали?
— В моем мире вообще не было никакой магии, ни у кого. А, что, теперь у меня она может появиться? — обрадовалась я. Хоть что-то ведь в этом попадании могло быть хорошее.
— Возможно. Позже разберетесь с этим вопросом. Итак, расскажите, в какую сторону уехали преступники на... той самоходной телеге... — на последней фразе он явно притормозил и начал подбирать слова, глядя на меня, как на дуру.
— На машине? Я знаю, что такое автомобиль, у нас в мире все на них ездят.
— Вы же сказали, у вас нет магии, — удивился следователь.
«Значит их автомобили на магической тяге, что и неудивительно в волшебном мире», — подумала я.
— У нас другие источники энергии, — отмахнулась я и сосредоточилась на исходном вопросе. Мне пришлось встать и подойти к месту действия, чтобы сообразить, куда направлялись преступники, — эм... я была без сознания, но, — прикрыв глаза я попыталась вспомнить звуки. — Руль был с той стороны, но поворачивали ли они... нет, мне кажется, они уехали прямо, — я уверенно махнула рукой в нужном направлении.
— Вы слышали или видели что-нибудь, что может опознать преступников? Какие-нибудь приметы? Шрамы, татуировки? Особенности речи?
Я постаралась максимально точно воспроизвести все произошедшее: кто, что, где, что сказали, и только тогда вспомнила:
— И пуговица!
— Пуговица?
— Да, я схватила того мужчину за рукав и во время борьбы оторвала ему пуговицу! Она была у меня в руке зажата, — я с растерянностью посмотрела на свою ладонь. Там ее, конечно, уже не было, выронила где-то, пока была без сознания.
Следователь сделал знак рукой, и ему немедленно принесли все найденные на дорожке мелочи: какие-то заколки, шпильки, мелкие игрушки, кольцо — в общем, мусор, собравшийся в этом районе парка за года, но среди них было несколько пуговиц разного размера. Я попросила разрешения потрогать каждую и, сжав в руке ту, что была среднего размера, уверенно произнесла:
— Эта!
— Вы уверены?
— Да, она была холодная, металлическая, и здесь ребристый край, я почувствовала его. Эта слишком маленькая, а эта костяная, она теплее и край обработан более гладко, к тому же, металлическая тяжелее, я почувствовала.
— Вы точно не применяете магию, чтобы понять это? — сощурился незнакомец подозрительно, — применение магии к уликам строжайше запрещено.
— Нет, конечно, я ничего такого и не умею. Просто всю жизнь с разной фурнитурой работала, это профессиональное, я модельер-дизайнер, — наткнулась на его полный непонимания взгляд, — швея, — пришлось сказать со вздохом, зная, что к этой профессии частенько относятся с пренебрежением, ведь мы «обслуживающий персонал» и «имея машинку, каждый так сможет».
— Понятно, — серьезно кивнул следователь и забрал пуговицу у меня из пальцев, сжал в ладони и сделал несколько пассов руками. К сожалению, я не видела никакого сияния или всполохов, магия этого мира выглядела для меня примерно никак. — Есть след ауры, сделайте анализ и отправьте слепок ауры в базу данных. Запрос сверхсрочный!
— Да, капитан! — отдав честь, один из работников схватил пуговицу и убежал прочь.
— Спасибо, Надежда, вы нам очень помогли, — чуть склонил голову следователь, который за время разговора так и не соблаговолил представиться. — Если нам понадобятся еще ваши показания, мы вас вызовем. А пока вас отвезут.
— Куда? — растерялась я.
— В министерство иностранных дел, конечно. У них есть протокол по работе со всеми гражданами иностранных государств, которых иногда забрасывает к нам из-за сбоев в работе порталов. Стивенсон, займись, — позвал он одного из подчиненных. Тот поклонился и покосился на меня с любопытством.
  
— Простите, а как вас зовут? — все же не сдержалась я, когда уже нужно было уходить.
— Я не представился? Простите, привык к тому, что меня и так все знают, — хмыкнул капитан. — Капитан Стивен Брандест к вашим услугам, — он церемонно выпрямился и склонил голову, будто на приеме, я почувствовала себя крайне неудобно в своих широких брюках с небрежным узлом на затылке, в грязной после валяния на земле одежде.