Препод 3 (СИ)
— Друг, постой, — затормошил его Бари, испугавшись фатализма в голосе товарища, — не сдавайся. Твоя мама просто ещё не понимает, кто на самом деле Локарис. Этот гад слишком хорошо умеет морочить головы окружающим. И моей также заморочил и графине Честер.
— Моей, — нет, — тут же быстро заявил Тар.
Графский сын был ещё разозлен на Маршуша, за его предположения, но уверенности не потерял:
— Моя стольким от ворот-поворот дала. Да и она графиня, ты сам сказал. Уж не в обиду, но если для ваших он ещё может быть интересен, то для моей какой-то профессор вообще не пара.
Это задело уже Бари и тот, покраснев от обиды, не сдержался, выпалив в сердцах:
— Ошибаешься, твоя, как раз, в новогодние, на остров Желаний с Локарисом ездила. Думаешь, они там только за ручку держались?
Замолчали все разом. Просто потому, что про остров Желаний слухов было много и разных, но сходились они в одном, ездили туда точно, не только за ручку держаться.
Графский сын сначала побледнел, а затем стал покрываться красными пятнами, то и дело сжимая и разжимая кулаки.
Ботлеру стало неловко и он уже корил себя за несдержанность, но сказанного было не вернуть.
Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, Тар глухо, словно не до конца справившись с голосовыми связками, произнёс:
— Всё, я больше тоже хернёй страдать не намерен. Авсан, я с тобой.
— А я сразу говорил, что это плохая идея, — заметил Маршуш, с укоризной взглянув на Бари.
Оставив Ботлера стоять в одиночестве, троица направилась к себе в палатку, больше не глядя на застывшего на месте товарища.
С болью во взгляде парень смотрел им вслед, чувствуя какую-то сосущую пустоту внутри. Затем, со всей силы треснул кулаком по глыбе льда, рядом. Зашипел от боли, зло выплюнул:
— Локарис, — сука. Всё из-за тебя!
* * *Про тайные поиски можно было забыть. Это же надо, так спалиться перед собственными студентами. Хорошо ещё, дальше поцелуя не успело ничего зайти, а то был бы номер. И ведь это косяк, в первую очередь, не мой, а Ясулы. Она это, кстати, тоже понимает, вон как тихо и молчаливо идёт следом.
Убежавших парней мы догонять не стали. Пусть успокоятся, остынут, а утром можно и поговорить.
— Интересно, зачем они пошли ночью сюда? — вдруг пробормотала ракамакская шпионка, — слежку я бы точно заметила, да и Авсан был удивлён, увидев меня. Вряд-ли он пытался нас застукать.
Я-то искренне считал, что она переживает, как будет объяснять сыну увиденное, ан нет, её, оказывается, заботит совсем другое.
— Да понятно зачем, — ответил я, вылезая из люка наружу, — как обычно, решили сами открыть вход и найти что-нибудь интересное. Они, у меня, парни деятельные.
Тут я вспомнил, как они резво волокли труп из канализации, в прошлом семестре, и покачал головой.
— Иногда даже слишком. Честно говоря, зная их, стоило подобное предполагать.
— И как теперь будем действовать?
Я задумчиво посмотрел на внезапно серьёзно, без обычного игривого тона, произнёсшую это женщину и так же серьёзно ответил:
— А как обычно. Проблемы будем решать по мере их появления.
Вот только наверху, когда мы выбрались наружу, нас уже ждал встревоженный сотник.
— Что вы сделали⁈ — был его первый вопрос, заданный лихорадочно-возбуждённым тоном.
— Да, в общем-то, пока ничего, — немного смутился я, — не успели. Ну, разве что, смогли открыть люк.
— Открыли, понятно… — Траллен, поджав губы, отошел в сторону, подозвал одного из десятников и что-то ему негромко сказал.
Тут я обратил внимание, что в лагере, несмотря на глубокую ночь, как-то чересчур оживлённо. То тут то там мелькали факелы, на бегу одевались морпехи, спешащие на стены выросшей вокруг нас ледяной крепости, звенела сталь и раздавались отрывистые команды.
Когда сотник вновь вернулся к нам, я заметил то, на что сразу не обратил внимание. Всё лицо его было словно в мелких красных точках, как будто его внезапно поразила угревая сыпь.
— А что произошло? — спросил у него уже я, — и что у вас с лицом?
— Это? — Траллен невольно дёрнулся рукой, рефлекторно касаясь перчаткой щеки, поморщился, — это магический компас. Взорвался прямо у меня на столе.
— Как?
— А вот так, полчаса назад. Сначала как-то сам включился, хотя я его не активировал, потом выдал такой пронзительный сигнал, что чуть уши не лопнули, а затем взорвался. Камень в мелкую крошку разнесло и часть мне прямо в лицо и прилетела.
— Полчаса? — я оглянулся на Ясулу, пытаясь вспомнить, где мы были и что делали полчаса назад.
— Да нет, вроде, в этот момент, мы там ничего не трогали, только смотрели, — ответил я, чуть подумав.
То, что именно в этот момент нас застукали за поцелуем парни, я сообщать не стал. Вряд-ли тут была какая-то связь, скорее, просто совпадение.
— В любом случае, это означает, что произошел сильнейший магический выброс. Другого объяснения я не нахожу, — произнёс Траллен, со скрипом сжимая портупею поверх тулупа, — а значит, сейчас вся нечисть на десятки километров вокруг несётся на всех парах к нам. Готовьте своих студентов, скоро ночка станет жаркой.
— Вот чёрт, — пробормотал я, взглянул на задумчиво разглядывающую провал за нашими спинами женщину, когда сотник ушел, — Ясула, что это могло быть? Мы же точно ничего там не трогали. Мы же только открыли люк.
— Не знаю, — ответила та, — но, мы не просто открыли люк, Вольдемар, мы открыли его универсальным ключом доступа.
— Но это должно было наоборот, отключить ловушки.
Женщина кивнула в ответ, а после добавила:
— И, очень может быть, включить что-то ещё. Что-то, что должно включаться при появлении хозяина.
Вот об этом я, действительно, не подумал. Лёгкий холодок пробежал по телу, заставив покрыться мурашками. Действительно, вдруг комплекс был в условно спящем режиме, с только функционирующей системой безопасности. Но тут пришли мы с ключом, который не просто открывает двери, но приводит его в рабочее состояние, запуская различные магические системы и выводя какой-нибудь подземный магический ядрёный генератор на полную мощность, от чего компас Траллена и перегрузило.
И вот что теперь оттуда ждать? А вдруг, там проснулись и какие-нибудь магические слуги? Вот в порядке бреда, но кто поручится, что оттуда не полезут, в скором времени, какие-нибудь големы и вообще, нежить?
— Ладно, нет времени раздумывать, — решительно произнёс я, — пошли будить наших. Главная задача сейчас, отбить нападение снаружи.
* * *Стены нашей временной крепости поднимались примерно на высоту пяти метров Последний ряд блоков располагали с промежутками, чтобы получились бойницы, и сейчас вся сотня, до единого человека, расположилась вдоль них, выцеливая противника.
Студентов я расставлять с ними не стал, сформировал две боевые группы, традиционно поделив по половому признаку. Разве что старшей у парней поставил мать Бари а не себя. Больно уж неприязненно они на меня косились, всё ещё находясь под впечатлением нашей неожиданной встречи в башне.
Решено было, что мы находимся в резерве и будем усиливать наиболее сложные участки.
Народ мандражировал, даже последнему дураку было ясно, что дело серьёзное. Честно сказать, даже у меня возникала непрошенная мыслишка, что зря мы на это согласились. Впрочем, было подозрение, что я бы сюда попал в любом случае, волею незримой руки судьбы. Оставалось только надеяться, что та же судьба не даст мне, да и остальным, упокоиться тут навсегда.
— Профессор, — дрогнувшим голосом произнесла Силлана, тронув меня за рукав.
Девушка пыталась казаться невозмутимой, но я видел страх и неуверенность, поселившиеся у неё внутри.
— Не бойся, — я постарался улыбнуться ей, подбодрил, — с нами сотня отборных тингландских морпехов, да и мы сами, маги не из последних. Переживать не о чем.
А ещё всколыхнулось внутри стойкое убеждение, что я сделаю всё, чтобы мои студенты выжили. Не постараюсь это сделать, а сделаю. Не знаю как, но сделаю.