Препод 3 (СИ)
Я поспешно отвернулся, сделав вид, что с интересом рассматриваю большой гобелен на стене. Эмоционально парень находился в полном раздрае, и я старался его не провоцировать, чтобы ненароком не навредить его взаимоотношениям с матерью. Рано или поздно он смириться, что в жизни матери могут появиться и другие мужчины, надо просто время.
Сцена битвы, на которую я обратил свой взгляд, неожиданно, оказалась весьма интересной. Потому что люди на ней воевали не с другими людьми, а с какими-то чудовищами, красноглазыми и красномордыми. Но и это было не самым странным. В руках чудищ были какие-то продолговатые предметы, которые испускали красные лучи. А ещё, в небе, над полем битвы была вышита лодка, с сидящими внутри красномордыми, которые тоже стреляли лучами в войско людей. В ответ люди пуляли стрелы и заклинания, а красные лучи отражали щитами. Причём, реально отражали, как лазер зеркалом, что луч, преломляясь, уходил под углом вверх.
Но тут, двери в залу распахнулись и слуга громко объявил:
— Её сиятельство, графиня Вейст!
Обернувшись к двери, я приготовился увидеть ещё одну светскую даму, но, внезапно, грохоча каблуками по мраморному полу, к нам вошла Селестина Ройс, графиня-адмирал собственной персоной.
Была одета она почти также как и в памятный приезд в Академию, разве что камзол был чуть более парадным, расшитый золотым галуном и увешанный наградами, а волосы стянутые на затылке в простой короткий хвост, украшала небольшая треуголка.
Увидев её, три наши дамы тут же переглянулись между собой, а я поспешил навстречу сестре по оружию.
— Селестина⁈ — удивлённо произнёс я, протягивая руку, — а я думал будет какая-то графиня Вейст.
Усмехнувшись, глядя на мою руку, та резко её сжала. А я вдруг замер, подумав, что рукопожатие, это как-то бестактно, всё же передо мной стояла женщина и попытался её ладонь довернуть, чтобы чмокнуть тыльную сторону, но та оперативно руку убрала, всё с той же ухмылкой произнеся:
— А вот этого не люблю.
— Кхым, ну да, ладно, — буркнул я, опять почувствовав не в своей тарелке.
А Селестина, оглядев студентов, вышла чуть вперёд и громко произнесла:
— Итак, будем знакомы, я адмирал флота графиня Вейст, и я буду вашим куратором здесь. Да, целый адмирал. Можете этим гордиться. Все вы прибыли на магическую практику и могу сразу сказать, что именно у нас вы получите её столько, сколько ни в одном другом месте. Буду откровенна, маги королевству нужны. Поэтому, часть из вас, кто захочет, по окончании обучения, продолжить работу у нас, могут уже сегодня подписать контракт, по которому сразу же начнут получать четверть оклада мага и выслугу лет…
— Стоп, стоп, стоп! — вмешался я, — об этом ещё рано говорить, и вообще, у меня на них свои планы.
— Ладно, отложим этот разговор, — прищурилась Селестина, — ну а пока, под ваше размещение мы выделили пустующее здание казармы дворцового гарнизона, где все с комфортом смогут разместиться. Думаю, с дороги вы несколько устали, поэтому слуги вас сейчас туда проводят, покажут где столовая гарнизона, душевые и отхожие места. А после, мои офицеры устроят вам экскурсию по столице и её оборонительным сооружениям.
Двери в противоположной стене распахнулись и показавшиеся там слуги, с поклоном позвали за собой. Народ, в полголоса обсуждая услышанное, потянулся к выходу и я тоже, было, направился туда, как был решительно остановлен.
— Вольдемар, тебя я попрошу остаться.
Сказанная уверенным тоном фраза, заставила меня, притормозить. Задумчиво посмотрев вслед оглядывающимся студенткам, у которых прямо на лице были написаны досада и злость, я обернулся к Селестине и кивнул:
— Не смею отказаться, графиня.
Стоило дверям за последними студентами закрыться, как слуги прямо в залу споро внесли стол, два кресла и быстро накрыли на нас двоих.
— Присаживайся.
Отодвинув кресло, я опустился в него, стараясь сохранять невозмутимость. Честно говоря, вот так, посреди огромного помещения, обедать, когда тебе в рот заглядывают с пол десятка слуг, было непривычно и некомфортно. Даже в гостях у дедушки Виолар было по другому, не столь официально.
— Мы, конечно, не можем похвастаться таким разнообразием блюд, как в имперской столице, заметила женщина, откинувшись в кресле и закинув ногу на ногу, — но вполне способны удовлетворить любого гурмана.
Носком ботфорта она слегка покачивала в воздухе, пристально за мной наблюдая.
— В столице не был, и, боюсь, не столь искушён в кулинарии, чтобы по достоинству это оценить, — заметил я, — больше привык к обычной еде, без изысков.
— Ну, раз так, то… — она хлопнула в ладоши, подзывая слугу, — Мастин, отменяй всё, мне с нашим гостем как обычно.
— Но ваше сиятельство! — лицо слуги вытянулось, — повара его высочества с самого утра, по спецзаказу… И что теперь с этим делать?
— Выбрось, — лениво махнула Селестина рукой.
— Выбросить⁈ — слуга схватился за сердце, — ваше сиятельство, за каждое из этих блюд платят золотом. Отведать блюдо королевской кухни, заветная мечта любого человека.
— Золотом⁈ — в свою очередь заинтересовался я, — и говоришь, многие хотят?
— В очереди выстраиваются, господин, — охотно кивнул тот.
— Тогда, — я на секунду задумался, — объявите аукцион, на котором продавайте по одному блюду тем господам, которые предложат наибольшую цену. Обязательно сообщите, что аукцион благотворительный, а все вырученные средства пойдут на обеспечение обучения магов.
— Каких магов? — прищурилась графиня-адмирал.
— Пятьдесят процентов моим, — заявил я, — а пятьдесят вашим. У вас же есть свои академии?
— Есть, три, — кивнула женщина, — не такие, как в Анкарне, конечно, их и академиями назвать тяжело, скорее школы, но есть, да.
— Вот остальные пятьдесят процентов можете им передать, — милостиво согласился я.
Селестина ничего на это не сказала, только задумчиво посмотрела на слугу и коротко, почти незаметно, кивнула.
Стол быстренько перенакрыли, убрали дорогущую цветную скатерть и застелили квадратом некрашеной парусины, а поверх водрузили простые деревянные миски с деревянными ложками, и поставили котелок, от которого явственно парило.
Я принюхался, и неожиданно для себя сглотнул. Давно забытый запах заставил буквально залиться слюной.
— Не может быть, — неверяще пробормотал я.
Не в силах устоять перед искушением, поднялся со стула, нависая над котелком и окунаясь в облако источаемого им божественного аромата, и чуть не захлебнулся.
— Гречка с тушёнкой! Ммм… чафк-чафк, нам-ням…
Схватив ложку я от души наложил себе в миску такого родного и горячо любимого блюда, после чего, принялся с жадностью его поглощать.
— Вообще-то, это стрефа с мясом вакабаки, — заметила Селестина, с некоторым удивлением за мной наблюдая.
— Неважно, — прочавкал я в ответ.
Затем, оглядев стол, на пробу закинул удочку:
— А у вас тут, случаем, нет слабоалкогольного напитка, получаемого путём брожения на молотых сухарях?
Брови женщины изумлённо дёрнулись, но, после она кивнула и сделала жест слугам.
— Принесите смун.
Когда передо мной поставили деревянную литровую кружку с тёмным напитком внутри, я осторожно пригубил и тут же расплылся в улыбке, да, это был квас, самый настоящий, такой, какой в империи сроду не найти. Хотя, пиво-то делают, только в путь. А квас, — нет. Я бы сам попробовал его поставить, да только процесс больно тонкий, чуть где промахнёшься и всё, привет туалет, а я только в детстве видел, как дед делал, но почти ничего не запомнил.
— А ты точно имперец? — с сомнением спросила графиня-адмирал, когда я довольно грохнул опустевшей кружкой об стол и громогласно заявил: — «Ух, хорошо!»
— Неа, — покачал головой я, довольно отвалив от стола, — я с Утсволса, но всё детство в сиротском доме провел и родителей не знаю. Кто-то говорит, что я похож на понтийца.
— Я бы сказала, что на тингландца, — прищурилась женщина, — есть в тебе что-то такое.