Морские ворота
— С добрым утром, — сказал Севр.
— Я больше не могу, — прошептала она. — Скорее бы все закончилось!
В голосе снова послышалась горечь.
— О! У нас еще много времени, — сказал Севр, тут же пожалевший об этих словах.
Чтоб показать свою добрую волю, он открыл окно, из которого они могли следить. Плавал теплый туман, закрывающий пустырь и дома. Ветер совсем утих.
— Мы вряд ли даже увидим ее, — сказал Севр.
— Пусть поторопится, — вздохнула Доминика.
Утро долго тянулось. Севр приготовил чай, предложил чашку Доминике, но она отказалась. Ей трудно было справиться с нетерпением, она время от времени подходила к окну и, в свою очередь, нервно шагала из угла в угол. Она прибрала все в спальне. Собранный чемодан ждал своего часа у двери в прихожей. В полдень они легко пообедали холодными консервами, и Доминика навела порядок на кухне. Квартира постепенно возвращалась в заброшенное состояние и с течением времени они чувствовали себя все более чужими друг другу. Дымка сгустилась и превратилась в туман. Было прохладно, электрообогреватель давно выключили.
— Мы услышим, как подъедет машина? — спросила Доминика.
— Не думаю, что она рискнет оставить ее у входа. — сказал Севр — Скорее всего она остановится на пустыре, а сюда придет пешком.
— А чемодан? Она хотела сказать, что Мари-Лор глупа, что все ей кажется глупым, и что, если она и ждет, то только от избытка доброй воли. она, несомненно, уже жалела, что в какой-то момент поверила в невиновность Севра. И Севр хорошо понимал, что если Мари-Лор не придет, он не сможет больше задерживать Доминику. Он сидел на диване, когда она, сама себе не веря, глядя в окно, сказала:
— Я думаю, это она!
Он кинулся к Доминике. В тумане, сгибаясь под тяжестью чемодана, серый силуэт в серой дымке, — да, это Мари-Лор.
— Подождите меня здесь, — крикнул Севр. — Я ей помогу.
Он вышел, нашел выключатель, зажег свет, протянул руку к кнопке лифта, но спохватился, быстро вернулся назад, и закрыл дверь квартиры на ключ. Когда он обернулся, то увидел, как кабина лифта поехала вниз. Мари-Лор не знает, что он на третьем, и поднимется на второй этаж, в квартиру-образец. Он уже не успеет спуститься ей навстречу. Он с бьющимся сердцем подождал, услышал мягкий толчок остановился на первом этаже лифта. Тогда он нажал кнопку. Сработало не сразу. Наверно, Мари-Лор долго не могла затащить чемодан, из-за автоматической двери, всегда закрывающейся слишком быстро. Наконец кабина двинулась и перед его глазами зажегся красный огонек. Неужели Мари-Лор, подумав, что устройство сработало случайно, остановит лифт? Но кабина продолжала свой плавный ход. Она остановилась прямо перед ним.
— Наконец-то, ты приехала, — сказал он, открывая дверь.
Там было пусто.
9
Опустив глаза, Севр увидел чемодан, одиноко прислоненный к стенке лифта, — Мари-Лор всегда поражала аккуратностью, и даже только поэтому ее отсутствие было необъяснимо. Может, он, как иногда бывает, вызвал лифт слишком рано, и она просто не успела, поставив чемодан, войти сама? В таком случае, Мари-Лор уже поняла, что он видел, как она приехала, и ждет ее наверху. Осталось лишь спуститься вниз ей навстречу. Севр закрыл дверь лифта, и нажал на кнопку первого этажа. Он разглядывал чемодан, которого раньше не видел. Два застегнутых натянутых ремня. Он поднял его, и решил, что чемодан слишком тяжел для женщины. Мари-Лор, наверняка, нелегко пришлось, пока она его дотащила до Резиденции.
Кабина остановилась, и Севр толкнул дверь. В холле было пусто. Он сделал несколько шагов, поднял голову: в полутьме было видно спиралью поднимающиеся перила и никого! Он быстро прошел через холл. Налево был выход на улицу, занавешенную туманом. Направо за воротами — темный сад. Прислушавшись он различил лишь журчание водосточных труб да чмоканье капель по размокшей земле. Он дошел до двери: может, Мари-Лор вернулась к машине за еще одной сумкой, и ее не видно из-за тумана? Или же… Он бегом вернулся в лифт и поднялся на второй этаж. Но ключей от квартиры-образца у Мари-Лор не было. А на площадке никого. Севр снова спустился, еще более взволнованный. Вот смешно получилось! Мари-Лор сейчас появится. Непременно! Надо только подождать минут пять. Он не решился ни позвать ее, ни выйти на улицу.
Время шло, Мари-Лор не показывалась. Может, она заметила за собой слежку? Может, она опередила полицию ровно на столько, чтоб поставить чемодан и скрыться? Это было правдоподобно. И даже вероятно… В таком случае, она не замедлит сделать новую попытку. И значит?… Надо ждать, еще ждать. Согласится ли Доминика?… К счастью, у него есть чемодан, который докажет истинность его слов. Продрогший Севр вернулся в лифт и снова поднялся на третий этаж. Доминика стояла за дверью, напряженно ожидая.
— Я думала, уж не сбежите ли вы вместе с ней, — сказала она.
Севр поставил чемодан в прихожей. Доминика задержалась у открытой двери.
— А ее разве нет? — спросила она.
Севр закрыл дверь обратно на ключ.
— Нет. Я все обыскал… Думаю, ее что-то насторожило. Она только поставила чемодан в лифт.
— Что, снова рассказываете мне сказки?
— Это на сказки. Вы же видели ее, как и я.
— Да, я видела какую-то женщину.
— Женщину, которая привезла мне белье, одежду… Это ведь могла быть только Мари-Лор… Ну же, подумайте!
Он подхватил чемодан и поставил его на стол в гостиной. Чемодан был совсем новый и пах кожей. Севр стал расстегивать замки.
— Если за ней следят, у нее не было выбора… И потом, она такая трусиха!
Он большими пальцами открыл застежки и металлические язычки, щелкнув, поднялись.
— Бог знает что ей пришло в голову привезти мне! Она иногда такое выдумывает!…
Он поднял крышку. Доминика, чуть позади, недовольная, подозрительная, приблизилась. Сначала они, ни тот, ни другой, ничего не поняли. Чемодан был набит маленькими пачками, стянутыми резинкой… картинки… лицо человека в парике, повторяющееся бессчетное количество раз…
— Боже мой! — прошептал Севр.
— Бумажки по пять сотен! — воскликнула Доминика.
Севр выпустил из рук края чемодана и смотрел на его содержимое, как будто сам выпустил на волю целый клубок змей. Потом, он во внезапном порыве ярости, опрокинул чемодан на диван, потряс его, чтоб опустошить до дна. Оттуда выпала куча денежных пачек; они скатились даже под кресла.
— Вот это да… — сказала Доминика. — Значит, одежда?…
Никакой одежды там не было. Только деньги. Доминика робко подобрала одну пачку… пересчитала… Это были стопки по десять банкнот. Но сколько здесь пачек?… На первый взгляд, несколько сотен…
— Не понимаю, — повторял сраженный Севр. — Это невероятно!
Носком туфли, Доминика подвинула к куче пачку, отлетевшую дальше остальных.
— Не притворяйтесь, что ведать не ведаете. Это те деньги, что вы украли у клиентов.
— Я?
— Я была достаточно глупа, чтоб верить вам. Да! Все было хорошо задумано! Эта Мари-Лор — ваша сообщница, так ведь?… И вы только что предупредили ее обо мне. А теперь разыгрываете изумление. Да вы что, оба меня за идиотку принимаете!
— Что вы! Что вы, Доминика!… Я представления не имею. откуда эти деньги. Я даже не знаю, сколько тут!
— Лжец! Лжец!… Вы его убили, вместе с вашей сестрой; вот она, правда. Я была в этом уверена. Вы подделали ту записку, что я сожгла. Ах! Как я была права!
Она спряталась за кресло, чтоб отгородиться от него.
— Но меня вы молчать не заставите. Клянусь, что отомщу вам за него… Меня вы не проведете!
Севр, встав на одно колено, как боксер в нокауте уже не мог подняться. Он еще держал в руке пачку билетов, тупо глядя прямо перед собой.
— Зачем бы тогда я вернулся? — сказал он. — Достаточно мне было исчезнуть. То, что вы говорите — глупо.
Доминика вдруг закрыла лицо руками и заплакала. Севр тяжело поднялся, бросил пачку обратно в чемодан и подошел к Доминике. Она отступила, и они медленно пошли вокруг кресла в одну сторону.