Троллья поганка
Так что тащить его с собой не было никакой необходимости, кроме моего необъяснимого каприза. Почему-то очень хотелось показать это чудо сестрам и… ну да, позаботиться о нем, точно! Все-таки раса же почти исчезнувшая, вымирающая, так же, как и мы. Значит, нам надо держаться вместе. Хороший ведь аргумент? Благородный… И… Синдр так смешно напрягается, когда эльф зовет его «зелененьким»!
– Хорошо, подумайте до вечера, какая от него может быть польза… А пока он может ехать с тобой, на последней телеге.
Часть 1. Глава 14
Синдр:
Передвигались мы… ну, всяко быстрее, чем если бы чахла сама топала. Но с той же скоростью я бы ее на себе нес. Только мы бы были вдвоем и ни от кого бы не зависели. Теперь же время и место для стоянки выбирал не я.
Хотя ближе к обеду я брюзжать про себя перестал. Голова побаливала, иногда кружилась, так что именно сегодня ходок из меня был так себе. Я даже сдался и позволил поганке замотать мне голову какой-то тряпкой, не знаю уж зачем. Просто было приятно, что она волнуется.
Бабкиных отваров бы сюда – вмиг бы был как новенький.
Но бабка была далеко. Зато вокруг крутились люди… напрягая своей непонятностью.
Причем они-то орков иногда видели, хотя все равно косились на меня с опаской. А я впервые с такой расой столкнулся. Хотя… ну люди и люди. Покрупнее троллей, но хиленькие какие-то. И шумные. А может, просто они меня так из-за головной боли раздражали?
Главное, говорят на «общем», и то хорошо. А то у тех же русалок свой язык есть. И у леших – свой. Да даже у троллей свой, только они на нем уже не говорят почти, как и орки на орочьем. Разве что шаманы, когда с духами предков разговаривают.
Но между собой мы все на «общем» разговариваем, иначе как друг друга понимать?
На ночной стоянке трое из людей решили за мной следом еду добывать пойти, «компанию составить», так леший их вмиг запутал, отойти не успели. Не заметь я их – так и сгинули бы, козодои безмозглые. И топали потом за мной, как стадо коз, к водопою.
Кстати, воду люди прямо под собственным носом не чуют – несколько раз мимо ручейка прошли, бурча при этом, что пить хочется. Пока прямо в него носом не уткнулись.
Уж не знаю, как эта раса столько лет выживала… Но ведут они себя в лесу как дикари какие-то и при этом меня же дикарем промеж себя обзывают.
Я сначала разозлился, а потом рукой махнул. Чего на убогих обижаться? Гаркнул только, чтобы под ногами не путались, пока я охочусь. Дык, кикиморы их свари, они даже на это оказались неспособны!
Возомнили себя великими охотниками, в зарослях заметили кабана и на него втроем пошли. На матерого взрослого кабана! Вот зачем он им сдался? Я уже неподалеку молодого оленя приметил, бессемейного еще. Как раз на всех хватило бы, если правильно приготовить.
Так нет, кабана им подавай!
Чтобы кабана копьем убить, надо и копье особое, и силу, чтобы выстоять, когда свин на тебя на всех скоростях бежит, а потом еще весом своим давит. Кабан же не сразу остановится, а если сверху упадет – мало не покажется! Этот зверюга иногда, даже если ему голову срубить, еще вперед на несколько шагов пробежит.
Это ж орк среди зверей! С ним даже медведь не всегда справляется…
Но тут вся хитрость в том, что он, когда мчится, голову в землю опускает, клыки выставляет и несется, ничего перед собой не видя. Так что быстро отпрыгнуть несложно. Но чуть зазевался – все, дыра в пузе обеспечена. Только кто ж зевать во время охоты на кабана станет?!
Вот до сегодняшнего дня думал, что никто.
Да я вообще считал, что в здравом уме никто к кабану не полезет, если надо ужин по-быстрому сварганить. Кабанье мясо вкусное, но не настолько, чтобы рисковать без надобности.
Это хорошо, что я недалеко ушел, быстро обратно прибежал и в последний миг успел по дереву топором стукнуть. Кабан на бегу развернулся, своими мелкими злющими глазками на меня посмотрел и помчался уже в мою сторону. Ну я отпрыгнул, подождал, пока клыкастый свин сообразит, что долго уже бежит, притормозит, повернется и опять на меня полетит, только ветки из-под копыт… А я встал так, чтобы он четко на дерево несся и со всего размаха в него влетел, застряв клыками, всего на секунду. Тут я ему голову топором с размаха и отрубил. Даже руки от усилия заныли!
Троица эта, метательными камнями по своим собственным головам стукнутая, вокруг трупа сгрудилась, довольные! Как будто это не я, а они кабана убили!
Я топор об траву вытер, тушу себе на плечи взвалил и пошагал к стоянке. А человеки сначала в другую сторону направились, да еще уверенно так!
Смотрю, леший за пенечком от смеха на землю упал, гад…
Да я б сам посмеялся, только у меня голова от всех этих прыжков снова заныла. А еще, раз все видели, что эти трое со мной ушли, значит, и вернуться нам всем вместе надо. Или доказывай потом людям, что я их друзей не порубал в лесу, как кабана.
Мы-то в племени дружно живем, с соседскими орками отношения тоже хорошие, но я ж не дурак наивный. Все мирно и тихо, пока придраться не к чему. А как только подозрительность у кого-то языкастого проснется – оправдываться потом устанешь… Меня вон за бабкин длинный язык чуть на чахле не женили. Тут же все серьезней – леший, может, зла и не хочет, просто скучно ему. Но эти ж трое сами себе зла без лешего сотворить смогут. Вон, чуть об кабана не убились.
Так что пришлось им сообщить, что, когда у тебя в голове грязь болотная и ты даже одну тропинку, по которой пришел, запомнить не в состоянии, в лес одному ходить опасно.
Я обычно добрый, правдой стараюсь сильно не огорчать, если сами не напрашиваются. Но тут просто выбора не было. Не отпускать же их лешего веселить? Тот ведь, когда наиграется, обратно на эту же поляну их не вернет, просто где-то неподалеку бросит, а то и в глуши какой… и убежит.
Эти трое костерили меня на все лады, но все же шагали следом, помня, как вначале чуть не заплутали. Только все равно удивились, когда оказалось, что я прав. Вышли мы на стоянку, где уже оставшиеся люди костры развели. Даже воду где-то нашли… Не все человеки бесполезные, оказывается. Это только со мной трое троллевых недотеп отправилось.
Я кабана возле их вожака скинул, а сам развернулся и обратно в лес побрел, уже без компании.
По-быстрому первой попавшейся под руку зверушке голову открутил и понес ее к поганке, ужин делать… Смотрю, прихлебатель белобрысый тоже не совсем безнадежный. Костер уже развел. В котелке вода кипит, причем с травой какой-то. А чахла с недовольным лицом стоит, ложкой это варево мешает.
– Зелененький, какой ты хозяйственный! – Зачем-то спасенный поганкой странный парень подскочил ко мне, выхватил зверька, покрутил его в руках и ухмыльнулся. – Бульон, шашлык и тушеное мяско на завтрак, – объявил он, доставая из напоясных ножен кинжал.
Я всегда считал, что оружие должно быть надежным и удобным, но это было еще и красивым. Украшенное рунами лезвие и изящная рукоять, как раз под руку чахлы или этого вот… остроухого чуда природы.
К тому же эльф довольно быстро и умело разделал с его помощью тушку. Удобно!
Хоть от одной немощи польза есть.
И только я расслабился, подтащил к костру бревнышко и уселся на него, довольный, чтобы отдохнуть, как вдруг рядом со мной плюхнулся кто-то в темном плаще.
Заикой я скоро с этими спасенными и спасателями стану! За топор схватиться успел, а вот вдарить по кумполу этому новоприбывшему – нет. Узнал тварь… в смысле – нежить… Кровососа из детских сказок.
– А вы резво так за день продвинулись, почти час пришлось за вами бежать, – объявил этот наглец.
Потом полюбовался на чахлу, застывшую у костра с поварешкой, и голос у него изменился, вежливый такой стал, как тогда, в забегаловке:
– Рад видеть вас снова, госпожа. Простите, что не успел утром попрощаться.
– Я тоже рада вас видеть, – разулыбалась поганка. А у меня почему-то что-то кольнуло в груди при виде ее улыбки. Это была моя поганка! Моя…