Разбей сердце принцессы

В голове не укладывается… Почему же он не рассказал о своём уходе? И зачем он ушёл так внезапно?
– А причина? – задаёт интересующий меня же саму вопрос папа.
– Не знаю, – женщина пожимает плечами. – Мне лишь сообщили, что он больше у нас не числится.
– Понятно, – задумчиво протягивает папа. – Прошу прощения за прерванное занятие. До свидания и спасибо.
Мы наконец выходим из аудитории, и я могла бы выдохнуть от облегчения, но новость об уходе Гая напрягла меня ещё сильней.
Когда мы оказываемся на улице спустя пару минут, я не могу избавиться от пульсирующих в голове мыслей и постоянно поглядываю на идущих впереди меня отца и Харди.
– Мистер Норвуд, я свяжусь с администрацией университета для того, чтобы выяснить причину ухода парня и его возможное местоположение. Думаю, всё же нельзя оставлять его без беседы.
– Хорошо, Харди. Поступай, как считаешь нужным, но докладывай обо всех новостях полиции и мне.
Увидев нас, наш личный водитель открывает двери машины, и мы садимся в неё.
Папа молчит практически всю поездку, всерьёз задумавшись над последними событиями и полученной хоть и не большой, но всё же информацией.
Незаметно я достаю свой телефон и, войдя в контакты, ищу Гая. Печатаю ему сообщение. Снова спрашиваю, где он. Но парень не отвечает и на этот раз.
Мы доезжаем до дома и останавливаемся у ворот. Я очень раздражена, так что мне с большим трудом удаётся сдержать себя от громкого хлопка дверью, когда я выхожу наружу.
– Буду держать вас в курсе всех событий, – говорит Харди. – Как и договаривались.
– До встречи, – кивает папа. – Не затягивай с этим.
Они пожимают друг другу руки, затем юрист садится в свою машину, припаркованную возле ворот нашего дома.
– До свидания, – произносит он. – Удачи, мисс.
Взглянув на меня, он легонько кивает. А затем уезжает.
* * *
– А как тебе это? – мама суёт мне под нос очередное платье карамельного оттенка. – Кажется, на свадьбу подойдёт.
Я рассматриваю платье внимательней – ремешок тёмно-коричневого цвета, парочку узоров на груди, блёстки сзади. Оно достаточно красивое, но я уже приглядела себе платье, висящее на манекене у входа.
– Выглядит неплохо. Но на мне оно будет смотреться ужасно, – отвечаю я. – Можем купить Монике. Ей бы подошло.
Глаза мамы в удивлении слегка округляются после моих слов, и она спешит уточнить:
– Нашей горничной? Монике Донован?
– Да. А почему нет?
– Детка, ты хоть знаешь, сколько это платье стоит? Не слишком ли роскошно для служанки?
Её слова выводят меня из спокойнейшего состояния.
Я резко оборачиваюсь к ней, перестав разглядывать очередное неплохое длинное платье чёрного цвета, которое уже снято с манекена и висит у меня на руке.
– Мне кажется, не надо так говорить, – серьёзным тоном выдаю я. – Звучит не очень тактично. И это удивительно слышать от Мэри Норвуд, вечно вдалбливавшей мне в голову правила этикета и общения с людьми… Уж прости, что некоторые люди не так сказочно богаты, как вы с отцом!
– Как ты сказала? – хмурится она. – Вдалбливать? Что за выражения, Лина?
Отворачиваюсь от неё и ухожу, при этом бросив ей через плечо что-то вроде: «Я посмотрю ещё платья где-нибудь в другом месте». Один из приставленных ко мне для защиты охранников следует по пятам. Направляюсь в соседний магазин, стараясь выбросить из головы последние неприятные моему слуху слова мамы.
Торговый центр гораздо больше, чем я его представляла. Глаза разбегаются по длинным очередям магазинов, находящихся рядом друг с другом. Набрав на телефоне номер Гая, я уверенно нажимаю на «Вызов». Гудки тянутся бесконечно долго, но трубку так никто и не берёт. Внутри у меня нарастает тревога и… страх. Он не отвечает ни на сообщения, ни на звонки. Что-то определённо случилось.
– …Тот чувак явно замышлял подстроить очередную хрень, – хохочет кто-то недалеко от меня.
До ужаса знакомый голос, который я никак не могу вспомнить. Оборачиваюсь назад и вижу уже знакомое лицо – голубые глаза, светлые волосы, фарфоровая кожа.
 
Друг Гая, с которым мы совсем недавно сидели за одним столом в столовой.
Рядом с ним идёт ещё один парень. Его я не узнаю. Он выглядит очень загадочным и странным рядом с этим весельчаком: с ног до головы во всём чёрном. Лишь сверкающие цепи на штанах и пирсинг в ушах, над бровью и на нижней губе немного выделяются на фоне мрачной одежды.
Не знаю, что меня толкает, но я вдруг кричу: «Привет!» Парни тут же поворачиваются ко мне, прекратив разговор.
– О! – удивляется блондин. – Ты ведь… Э‐м-м… Каталина? Верно? Подружка Гая.
– Ну, смотря в каком смысле, – отвечаю я, слегка смутившись.
– Не парься. В самом обычном, – издаёт смешок он в ответ.
Я с интересом перевожу глаза на незнакомца рядом с ним. Пересекаюсь с брюнетом взглядом, с глазами цвета тёмного шоколада, и понимаю, что, наверное, девяносто процентов его тела покрыто разноцветными татуировками: они проглядывают на его шее, ползут по рукам и даже по некоторым пальцам. А ещё он очень высок. Выше блондина.
– Хай, – ухмыляется он. – Так вот как ты выглядишь.
Немного смущаюсь, потому что его слова звучат странно, однако он сам сразу объясняет их:
– Гай просто много о тебе рассказывал. Да, блядь, каждый ёбаный день!
Смущаюсь сильнее, едва сдержавшись от того, чтобы не округлить глаза.
– Полегче, чувак. Перед нами принцесса. – Блондинчик улыбается очень солнечно, снова резко контрастируя на фоне своего друга. – А моё-то имя ты, кстати, помнишь, крошка?
– О да… – Я на секунду задумываюсь. – Нейт? Верно?
– Я польщён… А это, кстати… Зак.
– Приятно познакомиться, – произношу я, вновь посмотрев на брюнета.
Сейчас мне удаётся получше понять его стиль в одежде. Он смахивает на мрачных готов с примесью байкерской тематики: чёрные зауженные штаны, рваные в некоторых местах, того же цвета футболка с изображением черепа и чёрная кожаная куртка поверх неё. А вместо ремня висят блестящие цепи.
– Взаимно, чика, – здоровается Зак, сжимая между зубов зубочистку.
А ещё только сейчас я замечаю в его руке банку пива, и мне даже кажется, что он немного пьян.
– Ты француженка? – вдруг спрашивает он, вызывая у меня лёгкое недоумение.
– Имя Каталина не имеет никакого отношения к Франции, дегенерат, – подкалывает друга Нейт. – Нечего выпендриваться.
– Иди в задницу, сосунок. Хочу и буду выпендриваться.
– Сам туда иди. Смазку дать?
– Отсоси.
Я стою, слушая дружеские шутки двух парней, словно привидение, которое никто не видит, и пытаюсь скрыть румянец, накрывший мои щёки. Но, слава богу, о моём присутствии быстро вспоминают.
– Оу, пардон, юная леди, за наш лексикон, – улыбается Нейт. – Зак больше не будет ругаться в твоём присутствии… – Он принимает нейтральное выражение лица и задаёт вопрос: – А ты что здесь делаешь? Мне казалось, после убийства охранника и угрозы в твой адрес ты должна сидеть дома.
– Я тут с мамой платье выбираю на свадьбу.
Он удивлённо приподнимает брови, спрашивая:
– Выходишь замуж?
Коротко смеюсь, быстро выдавая ответ:
– Нет. Свадьба Дилана. Моего брата.
– Вау, класс. Должно быть, ты очень рада?
– Ну… – Пару секунд молчу, готовясь врать. – Да… Наверное.
Зак что-то шепчет Нейту на ухо, смотрит на меня пьяными глазами, делает глоток пива и шуточно кланяется мне:
– Я должен идти, чика, так что давай, пока. Ещё увидимся. – Ударив Нейта в плечо, он добавляет: – И тебе не хворать, ублюдок.
– Взаимно, – отвечает тот.
И Зак покидает нашу компанию, подпевая что-то себе под нос, наверняка из-за выпитого алкоголя.
Мы с Нейтом остаёмся вдвоём. Тишина тут же подкидывает мне в голову идею. А что, если именно у него и спросить о причине ухода Гая из универа? Он ведь один из его друзей, и, скорее всего, ему известна причина.
– Можно мне кое-что спросить? – начинаю я.