Разбей сердце принцессы

– Спасибо, пап! – Пытаюсь визжать не слишком громко, ведь правила приличия на меня всё ещё действуют. Встав из-за стола, я кланяюсь гостям, будто принцесса: – Прошу прощения. Ещё увидимся.
Выхожу из столовой, свободной грудью выдыхаю воздух, застрявший в лёгких. Напряжение спадает со всего тела, и я бегу в свою комнату. Открываю дверь, вижу горничную, что моет мой пол, с наушниками в ушах.
– Ты можешь идти, – говорю я.
И получаю в ответ одно молчание. До меня доносится музыка от её наушников, и я понимаю, что громкость слишком высокая, чтобы девушка меня услышала. А ещё слышу, как она подпевает. Я подхожу к ней и тычу пальцем в спину. Она тут же вздрагивает и оборачивается ко мне, вынув наушник из левого уха.
– Простите меня! – Горничная заметно нервничает, виновато опуская взгляд в пол. – Я вас не услышала… Извините.
Она выглядит как моя сверстница, и меня это сильно удивляет. Молодых горничных у нас никогда не бывает. Обычно мама нанимает на работу только зрелых женщин, считая их более опытными. Ведь молоденькие девушки, по её мнению, часто будут летать в облаках и не выполнять своих обязанностей как следует.
– Ты хорошо поёшь, – произношу я, стараясь таким образом сгладить обстановку и снять с её плеч этот груз вины.
Она удивлённо смотрит на меня, и я вижу, как ей действительно становится лучше.
– Правда? – Она словно и забывает об извинениях, которые сыпались на меня минуту назад. – Спасибо! Давняя мечта – попробовать себя в роли певицы.
– Хорошая мечта, – отвечаю я, улыбаясь ей. – Кстати, ты первая горничная, с которой я заговорила… Ну, в смысле, непринуждённый разговор, а не просто «Я протёрла пыль в вашей комнате, мисс Норвуд… О, спасибо. Можешь идти» и всё в подобном духе. Это меня раздражает.
Девушка хихикает, затем снимает жёлтую перчатку для уборки и протягивает мне руку, произнося:
– Я Моника, кстати. Ты не похожа на ту, что меня уволит, или на какую-то злую тётку, поэтому, если ты не возражаешь, я сразу начну неформально.
Протягиваю руку в ответ:
– И правильно делаешь… Моё имя ты и так знаешь, наверное?
– Ага. Каталина.
– Можешь звать меня просто Линой.
– Как скажешь.
Я хочу поинтересоваться у своей новой знакомой, сколько времени она уже у нас работает, но не успеваю, так как мой телефон начинает вибрировать в кармане.
– Секундочку, – говорю я, доставая смартфон. Смотрю на экран, вижу фото улыбающейся Ирэн и надпись «Рэни» под ней. А чуть ниже кнопки «принять» и «отказать». – Ещё увидимся, Моника. Мне звонит подруга, я должна идти. Была рада познакомиться.
– Взаимно, – весело говорит девушка и машет рукой: – Пока!
Я выхожу из комнаты и вновь спускаюсь вниз. До меня еле доносятся голоса родителей и наших сегодняшних гостей из столовой, и я бегу быстрее, чтобы, не дай бог, не попасться маме на глаза, а то она может и передумать насчёт моей свободы. Вхожу в гостиную, где включён телевизор, закрываю дверь и радуюсь, что горничных здесь нет. Наконец могу принять видеовызов от подруги и плюхнуться на кожаный диван.
– Думала, ты никогда не возьмёшь трубку… – закатывает глаза Ирэн на экране моего телефона.
Я смеюсь и отвечаю:
– Искала укромный уголок, прости.
– Не важно… Угадай, где я сейчас.
– Ну… – Я приближаю телефон к лицу и внимательно разглядываю задний фон подруги. Отчётливо вижу мерцающий разноцветный свет и слышу музыку. – Ты где-то на вечеринке? Очередная тусовка, на которую тебя, естественно, пригласили?
– Да! И не «где-то», а дома у Дилана.
Прозвучавшее имя брата, на которого я всё ещё сердита, обжигает барабанные перепонки.
– Круто… Я тут страдаю, сижу, выслушивая глупые разговоры взрослых на скучном ужине, а вы там на вечеринках разгуливаете… Ну здорово!
Ирэн смеётся, не скрывая того, что моя ситуация ей действительно кажется смешной.
– Так я тебе поэтому и звоню… – Глаза подруги хитро щурятся. – Давай, поднимай свою красивую задницу и натяни на неё что-нибудь модное. Дилан уже едет за тобой.
Мои глаза тут же приобретают размеры двух спелых арбузов, а рот раскрывается, как дверь в доме, где отовсюду дует сквозняк.
 
– Ты с ума сошла? Нет… Вы с ума сошли?! Да родители ни за что не пустят меня на такую вечеринку! Ты же знаешь их отношение к подобному.
– Дилану же они разрешали, разве нет?
– Ему никто не указ. Да и тем более он теперь живёт отдельно и не нуждается в разрешении родителей… А я? Нет уж. Мама точно этого не допустит.
– Всё будет хорошо, детка, – подмигивает Ирэн. – Всё под контролем.
– Но ты…
– Всё! Ничего не желаю слышать! Ты попадёшь на нашу тусовку, я тебе это обещаю. Жди Дилана, а дальше всё пойдёт по нашему с ним плану. А ты, главное, оденься.
Мне ничего не остаётся как просто молчать и сидеть на диване, уставившись взглядом в экран телевизора, по которому вновь показывают всякое дерьмо. Сидеть и ждать прихода брата, хоть я и не особо уверена, что что-то из этого выйдет.
  
Глава 5
 
Дилан подъезжает настолько скоро, что я даже не успеваю морально подготовиться к этому. Не знаю, что меня ожидает и какой план придумали эти двое, но почему-то уверена, что всё провалится к чёрту.
Я открываю входную дверь и вижу перед собой брата. Он, как и всегда, выглядит потрясающе: эти чёрные мамины волосы, которые очень красиво сочетаются с белизной его кожи, эти выразительные серые глаза, доставшиеся ему от папы. Дилан словно сошёл с обложки модного журнала: слишком он идеален.
– Ты быстрее, чем обычно, – с порога произношу я.
– И тебе привет, любимая сестрёнка, – язвительно замечает он и, оценив мой внешний вид, удивлённо добавляет: – О тебе я могу сказать то же самое.
– Я уже была в этом платье. К нам приехали Джозеф с женой.
Дилан скривился:
– Ох, как же мне повезло, что я не застану эту чокнутую женщину.
– Что? Каррен замечательная вообще-то.
– Она мне не нравится.
– А мне не нравится Франческа, и что с того?
Брат при упоминании имени его любимой невесты тут же закатывает глаза в раздражении, быстро затыкая меня:
– Только не начинай вновь, прошу. Я пришёл не для того, чтобы ссориться.
– Тогда давай. Я слушаю. Какой у вас план?
– Выходи, и идём вместе к машине.
У меня глаза на лоб лезут от такого заявления:
– Ты серьёзно? Это и есть ваш план?
– Да, – кивает Дилан без тени сомнения на лице. – Возьми свой плащ, и пойдём.
– Но а как же родители? Они же убьют меня, если я уйду куда-то, не предупредив их.
– Не убьют. По идее, они вообще не заметят твоего отсутствия, ведь сейчас они слишком заняты ужином, который продлится бесконечность. А если всё же спохватятся, не волнуйся, я возьму это на себя. Скажу, что решил прогуляться с тобой в парке.
– Посреди ночи?
– Почему бы и нет?
Я вздыхаю, сдавшись, тут же подхожу к вешалкам и снимаю с одного из крючков своё бежевое пальто. Накидываю на плечи и в готовности смотрю на брата, как бы говоря взглядом, что мы можем идти. Он лишь слабо кивает мне и движется к выходу, а я следую за ним. Входную дверь Дилан закрывает за нами очень осторожно, стараясь не издавать ни одного звука, и нам удаётся выйти из дома максимально бесшумно. Охранник желает нам хорошей прогулки, и мы благодарим его, как того требует наше воспитание.
– Как там твой дом без хозяина? Не боишься, что они там всё разнесут? – интересуюсь я, садясь на переднее кожаное кресло автомобиля.
– Нет. – Дилан открывает дверцу, усаживается за водительское место, заводит машину. – Ирэн обещала за всем присмотреть.
– Раз уж ты так доверяешь ей, может, на ней и женишься вместо Франчески? – с глупыми надеждами пристаю к брату я, уже готовясь к тому, что он меня пошлёт в очередной раз.
Дилан лишь бранится себе под нос, и мы трогаемся с места.
Автомобиль едет бесшумно, и единственным звуком в салоне остается тихая музыка, доносящаяся из радио. За окном прохладно, и Дилан включает подогрев кресел.