Штормовой предел (СИ)

Держа его, как щит, я постарался создать впечатление, что и сам убит. Ближайшие ко мне пираты взвыли, а испанцы засуетились, высматривая меня. Их дух дрогнул, и они стали потихоньку сдавать назад, что было глупо.
Мне же надо было увидеть в общей суматохе того, кто в меня стрелял. Наконец, краем глаза я уловил что-то похожее. Но мешал труп. Откинув его от себя, я быстро вскочил на ноги и посмотрел в сторону. Высокий старик, с большим животом и спесивой мордой, изборождённой как пороками, так и морщинами, пристально смотрел в мою сторону.
— Убить всех, с нами Англия! — заорал он, потрясая пистолем и направляя его в сторону испанских солдат.
— Морган! — мелькнула мысль, и следом за ней вторая. — Убить! 
Вскинув руки, я быстро зачитал арию и ударил сразу несколькими заклинаниями. Первое подействовало вокруг меня, сразу прекратив все попытки меня достать, а второе со страшной силой полетело в Моргана. Это была обычная «геза крови».
Сэр Морган с удовольствием смотрел, как его пуля сбила с ног испанца. Очевидно, что даже магическая кольчуга не смогла удержать её силу. Правда, он целился вовсе не в грудь, а в голову, но у мага такого уровня всегда есть защитные амулеты, были они и у этого. Так что, он всё равно оказался сильнее.
Скорее всего, маг был ранен, но его тут же добили, и Морган потерял к нему всякий интерес. Но, оглянувшись, внезапно для себя он заметил, как испанец воскрес из мёртвых и стал творить заклинание. Времени оказалось очень мало, и Морган еле успел выставить магический щит.
Тут же удар страшной силы обрушился на него. Щит выдержал, но, исполнив свой долг, растворился. Морган пошатнулся, но смог нанести ответный удар по испанцу, вложив в него все свои магические силы. Испанец тоже успел выставить щит, который принял на себя вражеский удар, и нанёс ответный по Моргану и окружающим.
Старый пират закрылся, но заклинание проникло сквозь щит и обожгло ему предплечье. Он с ненавистью взглянул на испанца, а тот с одним ножом уже угрожающе приближался. Вид испанского мага был страшен и кровожаден, но Морган за свою жизнь видел и не таких. Он только лишь усмехнулся. Кончилась магия у испанца! 
Морган вынул из-за пояса второй пистоль. Настало время для обычной пули. Эти два пистоля он заказал совсем недавно в Гамбурге. Они были серьёзно улучшены с помощью магии и технического гения одного малоизвестного швабского изобретателя. Против подобного у испанца ничего нет, и сэр Морган вскинул пистоль, чтобы произвести выстрел.
Испанец тут же взмахнул ножом, и отрезанная кисть руки пирата, с зажатым пистолем, упала вниз. Генри Морган с удивлением посмотрел на свою руку без кисти. Алая кровь, словно раздумывая, сначала сочилась, но через мгновение уже стала стекать струёй. Додумать следующую мысль Моргану не дал возможность ещё один удар ножом, теперь уже в грудь.
Пират схватился за неё целой правой рукой и тут же потерял её по локоть. Воздев руки к небу, Морган заревел в мрачном бессилии, но сказать ничего не успел из-за перерезанного горла. Истекая кровью, он упал на палубу. 
— Победа! — заорал я. — Всех за борт.
Испанцы взревели и бросились в атаку. Через полчаса всё было кончено и оба вражеских корабля захвачены. Начались осмотры судов, помощь раненым и добивание англичан.
Последний английский корабль сражался с каравеллой «Солнце Мексики», почти победив её, но увидев, как над флагманом «Merchant Jamaica» поднялся испанский флаг, развернулся и стал быстро уходить в сторону Ямайки. Сражение закончилось! Осознав это, обе каравеллы, обезображенные сражением, стали подтягиваться к трем дрейфующим кораблям.
Пнув тело Моргана, я облокотился на ограждение и обвёл взглядом всё вокруг. Да, победа досталась нам высокой ценой, но всё же, это была победа. «Дело принципа» был настолько истерзан в сражении, что на него было жалко смотреть. Чувствовалось, что восстановить его полностью не удастся. А ведь надо было ещё доплыть до Ямайки и попытаться её хотя бы обстрелять. У меня возникла идея, как это сделать максимально безболезненно, но это после. А сейчас стоило заняться неотложными делами. Да, стоило…
   
Глава 13 Порт-Роял.
 
С кораблями мы провозились до самого вечера. Расцепив все три судна, сожгли шлюп, раздавленный между флагманами. Как только он догорел, Алонсо пришвартовал свою «Эстреллу» и, доплыв на шлюпке, поднялся на борт моего фрегата.
— Что будем делать, Филин? — как раньше спросил он у меня. Я пожал плечами.
— Не знаю! Мы не должны сейчас повернуть обратно. Если мы это сделаем, то придётся через некоторое время начинать всё сначала. 
— Так давай нападём!
— Давай. Только ты видишь, в каком состоянии оказался мой фрегат? — кивнул я на корабль.
— Да, он может и потонуть.
— Точно, поэтому сделаем так. Мы с тобой пойдём в Порт-Ройал на своих кораблях, а английский фрегат поведут за собой обе наши каравеллы. Мы его подремонтируем на Кубе, и он станет нашим, а пока мы должны напасть на Порт-Ройал. 
— Так это хорошая идея, Филин! Поплыли!
— Ничего хорошего. Чует моё сердце, что придётся фрегат бросить. Не доплывёт он до Кубы.
— Посмотрим. Зато он доплывёт до Ямайки, Филин, не переживай. Да и чего тебе переживать после такого абордажа? Ты видел себя вообще в зеркале?
— О чём ты, Алонсо, какое ещё зеркало? Я только в себя пришёл после боя.
— Понятно, но ты, всё же, взгляни, а то, посмотрев на тебя, все англичане вздрагивают, как будто лицезрят морского дьявола.
— Ну-ну, — я скептически ухмыльнулся, растянув губы в саркастической улыбке, но зеркало нашёл. Посмотрев в него, я был неприятно поражён. Больше всего сейчас я походил на жреца после кровавого жертвоприношения. Тёмные, почти чёрные глаза с безумным блеском ярко выделялись на бледном лице, покрытом кроваво-чёрной коркой, и смотрели с явной неприязнью. Я бы даже сказал, с кровожадностью.
Чёрная щетина, подпаленная в некоторых местах, торчала неопрятными кусками. Всё лицо было изборождено линиями и точками, возвышающимися на поверхности кожи, как острова в океане. Да уж, дикари выглядят гораздо лучше, чем я.
Подхватив валявшееся на палубе кожаное ведро, я швырнул его за борт. Зачерпнув морской воды, вытянул на палубу и стал плескать влагу на себя, смывая копоть и алые потеки. После нехитрых манипуляций лицо очистилось от покрывающей его корки из крови и сажи.
Приведя себя в относительно божеский вид, я приступил к командованию. Уже ночью две каравеллы и английский флагман повернули на Кубу, а мы вдвоём с Алонсо на своих кораблях поплыли в сторону Ямайки.
После боя я нашёл свою саблю, подобрал пистоли, потом подошёл к трупу Моргана. Его лицо было искажено муками тяжёлой смерти, а тело, одетое в роскошную одежду, окоченело. Он перестал быть символом пиратства. Просто обычный труп, с отрубленной рукой и перерезанным горлом. А сколько же он натворил бед! Сколько людей проклинали его на разных языках! Сколько погибло только благодаря ему, и покоятся на дне по его вине. И моя мать, и сестра погибли из-за него.
Но все эмоции ушли при взгляде на его обезображенный труп. Нагнувшись, я подобрал лежащие возле трупа пистоли. Взяв их в руки, я сразу почувствовал, что держу в руках не обычное оружие. Это было сродни ощущению мощного дробовика после мелкокалиберной винтовки. Отличная штука!
Оба пистоля сразу же заняли место у меня на перевязи, туда же отправился и запас явно зачарованных пуль, всё пригодится. Спасибо тебе, Морган. Пнув его тело (не удержался) я начал брезгливо его обшаривать. Мало ли, что можно на нём найти, и нашёл. Главным образом, это были перстни. Огромные перстни с изумрудами, рубинами, сапфирами и алмазами.
Все они являлись магическими артефактами разного предназначения. Одни усиливали заклинания, другие их содержали, третьи являлись запасом маны. Назначение лишь одного из них я не понял, надо бы Мариз его показать. Было у Моргана и оружие, висящее на поясе. Им оказалась великолепная шпага, что сделала бы честь и самому королю.