Штормовой предел (СИ)

Но, как оказалось, мне нужно было обороняться, а не нападать. От французов совершенно внезапно пошла магическая волна, в которой я с удивлением узнал магию крови.
С этим заклинанием я совершенно не был знаком, изучая его в моменте. У меня оставалось всего несколько мгновений, чтобы принять решение и отбиться от этого удара. Я стал разгонять магическое ядро. В голове в какие-то миллисекунды прокручивались терабайты информации, которую призрак направил мне в мозг ещё давным-давно.
Заклинания, противозаклинания, уходы от заклинаний, защита, нападение, целебная магия и прочее. Всё это промелькнуло в моей голове в течение пары мгновений. Но ничего подходящего никак не находилось. Внезапно в самом дальнем уголке моей памяти всплыло контрзаклинание, но очень слабое. Ухватившись, я вытащил его на поверхность, чтобы осознать и осмыслить. Не успев до конца с ним разобраться, я взмахнул саблей и создал тройной водяной щит.
Сгусток огненной плазмы, мгновенно преодолев расстояние от французского корабля, без труда прожёг первый слой, прошёл второй и потратил не более секунды на уничтожение последнего слоя щита. Но этой секунды мне хватило, чтобы последним усилием воли создать ещё один тройной водяной щит и разобраться с контрзаклинанием, которое оказалось простым, как и всё гениальное.
Осознав его, я быстро полоснул по ладони лезвием сабли и сбрызнул кровь в воздух. В заклинание тут же добавились капли морской воды, оно полыхнуло белым и развернулось в тонкий щит, силы которого приостановили действие магического удара.
Кровяная плазма или «Кулак крови», так называлось это заклинание, окончательно прорвав мой второй щит, ударило в контрзаклинание «Щит крови». Но мои познания в магии крови были отрывочны, а все силы я израсходовал в предыдущих двух заклинаниях.
Кулак крови ударил по щиту и разнёс его в клочья. Остатки заклинания тут же развеялись по палубе корабля мелкой дисперсией кровяного цвета. Разбив мой щит, заклинание ударило по корме, снеся все надстройки вместе с бизань-мачтой, убив попутно пятерых солдат. Фрегат поневоле замедлил ход, теперь стало очевидным, что исход сражения решит абордаж.
Я хотел тоже ударить в ответ чем-нибудь из арсенала магии крови, но остерёгся. Пока не стоит открывать свои козыри и вместо магии крови ударил водяным копьём. Заклинание, набрав силу, понеслось в сторону французского флагмана, который назывался «Дюк». Но не достигло цели. Долетев до флагмана французов, оно сразу же рассыпалось от выставленного щита, природу которого я не смог распознать.
Обмен любезностями состоялся и второго удара от моего французского оппонента больше не последовало. Значит, всё решат пушки и абордаж. Расстояние между кораблями сокращалось и, дав последний залп, мы приблизились почти вплотную.
Удар! И борта обоих фрегатов стали сдирать чужую обшивку и сносить стволы пушек, разбивая ими порты орудий и отрывая их крышки. Дикий скрежет дерева резанул по ушам. Мощные толчки корпусов кораблей сбили с ног многих из тех, кто не успел ухватиться за верёвки такелажа и повиснуть на них тяжёлой живой грушей.
Оба корабля продолжали двигаться, медленно останавливаясь, пока с обеих сторон не были брошены «кошки», которые своими стальными когтями намертво сцепили оба корабля. Никто не собирался отступать и готовился умереть или победить!
Абордажные команды были готовы обрушиться на противника и толпились с обеих сторон, собираясь на палубах и ожидая общей команды. Впереди выстраивались в шеренгу мушкетёры, остальные обнажали абордажные клинки, топоры и пистоли. До начала боя оставались лишь краткие мгновения.
Пора. Достав оба пистоля, я крикнул.
— Да здравствует Испания! На абордаж! Огонь!
Шеренга мушкетёров дала залп одновременно с французами, и абордаж начался.
  
Глава 9 Абордаж.
 
Мушкетные пули ударили по плотным рядам наступающих, породив среди них повальные ранения, крики, ругань и на время охладив наступательный порыв с обеих сторон. Солдаты, идущие на абордаж, носили кирасы, как с одной, так и с другой стороны. Сейчас было ясно, что против нас сражались солдаты и матросы регулярной армии Франции, а не просто пираты. Но испанцы были защищены лучше, это и сыграло свою решающую роль в атаке.
 
Выхватив сабли и пистоли, перепрыгивая на другой корабль, противники бросились друг на друга, схватившись в жёсткой схватке.
— Мушкетёры, назад, перезарядиться, все, кто с пистолями — вперёд!
Люди, специально назначенные перед боем, шагнули вперёд, меняя мушкетёров. Я не собирался кидать своих людей драться одним холодным оружием. Во всём должна быть организация, есть пистоли, и они должны стрелять. Стрелки из числа абордажной команды заменили мушкетёров и разрядили по два пистоля в ряды наступающих.
Французы ожидаемо к этому не были готовы. Пистоли трещали, грохот выстрелов тут же смешивался с криками тяжелораненых. Взревев от восторга, испанцы кинулись в атаку на отступивших на свою палубу французов. Вместе с ними прыгнул на борт и я, схватившись за канат абордажного крюка. Встав на планшир, я разрядил сразу оба пистоля, убив и ранив попавшихся под горячую руку случайных жертв.
Бросив пистоли, спрыгнул на палубу, чтобы сразу встретиться саблей с клинком одного из обороняющихся. Битва закипела с новой силой, моя команда яростно схватилась с французами. Увидев меня, испанцы поверили в победу и стали сражаться в полную силу.
Виконт Антуан с тревогой наблюдал за начавшимся абордажем. Противник оказался более подготовленным, чем они. И постепенно ему стало казаться, что они проиграют бой. Ни один француз с этим бы не смирился, таков был и Виконт Антуан. Он давно уже заметил, что на борту фрегата командует невзрачный и очевидно молодой испанец.
Рассмотреть его было довольно проблематично, да и не было такой задачи. Главное, стало понятно, что это и есть тот самый испанский маг, который смог защитить от уничтожения свой корабль. Проследив за ним с капитанского мостика, Антуан с удивлением отметил, что маг сам решил идти в атаку и довольно ловко управлялся с оружием. Ну, что же, он сам напросился на смерть.
Нужно убить его, и сражение будет выиграно. Со всеми остальными они смогут разобраться без особых проблем. Но незнакомец был очень ловким, а то, что он знал сильные заклинания, характеризовало его как опасного противника.
А виконт не был склонен недооценивать своего врага, наоборот, он его скорее переоценивал, бесконечно перестраховываясь. Нужно было подобрать удачный момент и ударить наверняка. Как только такая возможность представилась, виконт вскинул вверх руки и стал шептать арии заклинания, которые подсказывал ему амулет.
— Эн, рева, рабикус, крев. Амулет задрожал, в голове у Антуана всплыло нужное заклинание, и он тут же ударил «копьём крови» в испанца.
Я бился на палубе, помогая своим солдатам, когда заметил человека, что, несомненно, был магом. Он как раз начал готовить магический удар и по характерной вибрации я понял, что это заклинание. Это была «Геза крови». Откуда? Дальше я действовал почти автоматически.
Сильный удар саблей по ближайшему противнику, и хлынувшая из его шеи кровь сразу же собралась произнесенным мной заклинанием в копьё и устремилась навстречу такому же, уже устремившемуся ко мне.
За одно мгновение оба заклинания, мчащиеся навстречу друг другу, встретились в воздухе. Сильный удар, грохот и они рассыпались. Не обращая внимания на происходящее вокруг, я создал защитный купол из воды и стал готовить следующее атакующее заклинание. Крови вокруг было много, силы оставались, а противник не был дураком.
Ещё один удар в мою сторону последовал сразу за первым, но его отразил поднятый мною щит крови, уже гораздо мощнее предыдущего. Я разозлился и ударил во врага стрелами крови. Он закрылся неизвестным мне заклинанием, задействовав для этого куски дерева. «Стрелы» прожгли его, но добраться до противника не смогли. Но что это была за магия? Наконец, меня осенило, ведь это была магия земли, и как я раньше об этом не догадался?!