Штормовой предел (СИ)

— Выход! — снова крикнула она, после чего сделала шаг назад и выпала из свёрнутого пространства.
— Сеньорита, с вами всё хорошо? — сразу же зазвучал голос почтмейстера.
— Да!
— Отправку записи графу Эрнандо Хосе Гарсия-и-Монтеро подтверждаете?
— Подтверждаю!
— Запись зашифрована и отправлена к месту получения. Вы можете выходить из комнаты.
Мерседес, развернувшись, тут же дёрнула за ручку дверь и снова оказалась в холле магической почты.
— А как вы найдёте Гарсию?
— Как только он окажется в городе, где есть наше отделение, мы сразу же узнаем об этом и пошлём к нему специального курьера с уведомлением о магическом послании, что пришло лично ему.
— Ага. А как он сможет расшифровать его, ведь у него нет кода?
— Легко. Вы, отправляя ему послание, представляли его в мельчайших подробностях. Эти подробности зафиксировались зеркалом, и когда он придёт читать ваше послание, эти детали будут сравниваться. Если всё совпадёт, то послание откроется, и он сможет его и увидеть, и прочитать. Никто другой этого сделать не сможет, даже применив мощные чары или артефакты. Это невозможно. Если же такая попытка кем-либо будет, всё же, предпринята, то послание самоликвидируется, и грабителю не достанется ничего, а сам он получит ментальный удар от высвободившейся энергии.
— Ничего себе! — удивилась Мерседес. — Хорошо, тогда я спокойна. Спасибо! — и с чувством выполненного долга перед любимым и перед собой Мерседес отправилась обратно в гостиницу, в которой они остановились всем отрядом. Что будет дальше, она не знала, но надеялась, что всё будет хорошо. Возможно, что будут и приключения, и битвы, и сложности, но они победят всё равно.
Ведь они все сильные маги, а кроме того, они не одни. С ними ехала ещё тройка сильных взрослых магов. Так что, она ещё утрёт нос Эрнандо по части магии и магических сражений, обязательно утрёт. С такими мыслями Мерседес вернулась обратно и, немного поболтав с подружками, легла спать.
  
Глава 7 Тортуга.
 
После похода к губернатору и разговора с вице-королём Новой Испании я вернулся к Алонсо.
— Слушай друг, а нам, оказывается, предстоят великие дела.
Алонсо, который валялся на кровати в специально снятом нами доме, вяло пошевелился.
— Это какие же? Небось, опять пиратов гонять? Или напасть на их «гнёзда», вроде Тортуги?
Я хмыкнул.
— А как ты догадался?
Вместо ответа Алонсо потянулся к бутылке вина, стоящей в изголовье кровати, но она оказалась сильно далеко от него. Его пальцы, едва задев бутылку, соскользнули с гладкой поверхности, и он грохнулся на пол. Вслед за ним упала и бутылка, но мощный рывок вовремя выставленной руки спас её драгоценное содержимое.
— А что здесь удивительного? — продолжил Алонсо, вставая с пола и снова залезая на кровать. — Что здесь может быть удивительного, кроме определения места и времени для этого. Мы же с тобой сюда приплыли не вино пить и не в бордели ходить. Мы приехали бить пиратов. А бить их можно либо в море, либо на островах, иного нам не дано! — и Алонсо, задрав бутылку, приложился к её горлышку.
Я терпеливо ждал. Каждый раз, после очередного похода, Алонсо на сутки выключался из нормальной жизни, требуя к себе повышенного внимания и повышенного расхода декалитров вина.
Несколько моих жалких попыток обуздать его тягу к крепкому вину не увенчались особым успехом, кроме того, что он перешёл на более низкий градус. Так что, я записал это себе в победу, а не в поражение над пагубным пристрастием друга.
— Действительно, всё логично. Я даже как-то и не обратил на это внимание, Алонсо.
— Вот видишь, а я обратил. Эрнандо, давай выпьем и будем спать. Я так устал шагать по палубе вверх-вниз, что имею право на сутки отдыха. Давай поговорим с тобой об этом утром?
— Ну, давай, — пожал плечами я.
— Вот и хорошо. Выпьешь? — и мне под нос была сунута откупоренная бутылка вина.
— Не, я пас, я лучше рома выпью и тоже лягу спать.
Алонсо кивнул, приложил горлышко бутылки ко рту, пару раз сглотнул, выдохнул и сказал.
 
— Тогда, до завтра, друг, завтра будет лучше, чем вчера! — сказав это, он поставил бутылку обратно, откинулся на подушки и почти сразу же захрапел.
— Да уж, вот и поговорили, — сказал я вслух и пошёл в свою комнату. Мыслей была масса, всё надо было хорошо взвесить, и не раз. А подумать нужно было о многом. Одно дело топить в море одиночные пиратские корабли, и совсем другое — напасть на их морскую базу. Это не пиратский Магриб, где и люди попроще, и корабли поменьше.
Здесь по морю ходили отпетые морские волки, да ещё самого худшего племени, все сплошь висельники и беглецы. Эти будут драться насмерть, да и много их. Не исключено, что среди них также есть маги, возможно, даже сильные. Информации о них было мало, и эту информацию нужно было искать или покупать.
Весь вечер я просидел над морскими картами акватории Карибского моря и береговой линии южноамериканского континента. В принципе, напасть на Тортугу и ту же Эспаньолу было вполне реально. Гораздо труднее очистить от английских пиратов Ямайку. Генри Морган был ещё жив и даже губернаторствовал там. Заманчивая добыча, очень заманчивая, и его надо попытаться уничтожить. У меня было слишком много плохих воспоминаний, связанных с ним. Но всему своё время.
Уже поздним вечером, полный мыслей о различных возможностях решения проблем, я заснул. Снилась мне Мерседес, вся такая красивая, сладкая, доступная, что, даже проснувшись поутру, я никак не мог отделаться от мысли, что видел её вживую. Но, увы, этого не случилось.
Умывшись и собравшись, я постучал в комнату Алонсо.
— Алонсо, ты готов?
— Всегда готов! — послышался из-за двери его голос. — Заходи, Эрнандо, ты о чём-то меня вчера пытал. До сих пор голова болит от твоих назойливых вопросов.
Пнув дверь ногой, я зашёл в комнату, где увидел умытого и протрезвевшего Переса, пытавшегося навести порядок на своей постели.
— Пошли в таверну.
— Пошли. Эх, не могу я порядок наводить, как ты это умеешь. Ладно, скажу прислуге, чтобы убрались тут. А то вонища, грязь и беспорядок. Не люблю.
Я только от души рассмеялся. И этот человек вчера лежал в обнимку с бутылкой, здесь же? Да уж, да уж. Ну, да ладно.
— Пойдём, Алонсо, нас ждёт прекрасный завтрак, прекрасное предложение и великие дела, но их надо обязательно делать только на полный желудок.
— Ага, пойдём.
Спустившись по лестнице, мы отправились в таверну, которая располагалась практически напротив снятого нами дома. Это было приземистое, белённое известью здание с непритязательной табличкой, на которой красовалась надпись «Бродяга».
В «Бродяге» собирались в основном моряки, где и обсуждали дела морские, дела торговые, дела военные. Зайдя в помещение таверны, мы устремились за стол, стоявший у окна и, разместившись, сделали заказ.
Вскоре нам принесли кувшин мятной воды, две оловянные кружки и рагу из барашка со свежими овощами. Вдохнув вкусный аромат, мы с Алонсо взялись за барашка, быстро растерзав все сочные кусочки мяса. Признаться, баранину я не люблю, но приготовлено все было очень вкусно.
— Так что ты вчера хотел мне рассказать, Эрнандо?
— Я вчера был у губернатора, но застал там не только его, но и целого вице-короля Новой Испании, представляешь? Так вот, он мне предложил создать небольшую флотилию и напасть на Тортугу.
— Угу, интересно, — Алонсо было наплевать на вице-короля.
— Конечно, интересно, но у нас очень мало сил, а битва предстоит очень серьёзная.
Алонсо хмыкнул, терзая баранью кость.
— Сил мало, зато много злости. Мы уже успели навести здесь шороху, Эрнандо. Ещё месяц, и остальные пираты будут бояться выходить в море на разбой. Они будут бояться даже наших торговых кораблей.
— Ну, это вряд ли. Наш одинокий корабль не сможет переломить ситуацию в целом. Тут вице-король безусловно прав, одинокому кораблю это не под силу. Здесь нужна целая система и корабли береговой обороны. Вот, смотри, Алонсо. Если в каждом порту будут базироваться не меньше двух кораблей и курсировать от одного порта к другому, то нападений явно поубавится. А, объединившись с двумя кораблями соседнего порта, они уже смогут отходить дальше от берега и нападать на любые пиратские эскадры или одиночные корабли. У пиратов просто не останется никаких шансов на победу.