Г.Р.О.М. 4 (СИ)

Недавно обсуждали вопрос расширения, но пока поставили на паузу, на текущий момент новые люди не требуются. Группа сейчас в полном составе: вернулся Глеб Сибиряков, Денис Александров всё лето проведёт в Бекетовске, остальные тоже на месте. Ну и Седов, который теперь отвечал за разведку, тоже никуда не денется, скоро у него будет больше времени для этой работы…
Юлька пришивала мне один шеврон на хэбэшку камуфляжного цвета. Я же в штате организации, хоть и мало работал по этому направлению. Поначалу приходилось участвовать в работе фирмы, тогда были наезды от бандитов, ну и несколько клиентов сильно избили.
  
Но с той поры стало спокойнее. А серьёзным бандитам не до нас, их всех колбасит, им даже некогда взяться за остатки территории Маги Джабраилова. А Мага сидел себе в изоляторе ФСБ, и больше никак не мог влиять на свою банду. Давали ему один канал связи, чтобы разжечь вражду с Шахом, а после закрыли. И ждать ему суда, но на этом его проблемы не закончатся…
Но был ещё нюанс, несколько выживших боевиков из банды его брата засели где-то за городом, но я про них не забывал, уже знаем их примерное местоположение. Когда потребуется — задействуем их или кого-нибудь туда заманим…
По экрану поползли титры — «Кикбоксёр» закончился, но кассета трёхчасовая, и на ней был записан второй фильм, который Димка обожал не меньше.
— Жан-Клод ван Дамм в фильме «Кровавый спорт», — объявил переводчик фирменным гнусавым голосом.
— Лёха, будешь? — вернувшийся с кухни Димка показал запотевшую бутылку пива. — Смотри, холодненькое, кх-кх! — он закашлялся и потёр горло.
— Нет, у меня сегодня встреч по горло. Я ненадолго заехал.
— А я кайфую пока, хех! — он развалился в кресле и вытянул ноги. — Завтра мои приезжают, опять начнётся. Ух, всё по новой.
— Хоть бы убрался перед приездом, — заметила Юлька и показала на заваленный грязной посудой стол.
— Ну ты чё, мать, хватит меня стыдить, кх-х! — Димка засмеялся. — Вот пусть Олежа с Веркой и убираются! Ф-ф-ф, — он помахал свёрнутой газеткой на лицо. — А то как уехали, всё так и бросили, я там убирал всё за ними потом.
Жарко у него в квартире, и на улице палило солнце. Я выглянул в окно, посмотрел, как дворовые пацаны играют в сифу, потом на часы. Времени в обрез, но пару часиков я нашёл, чтобы отдохнуть в хорошей для меня компании. Потом дальше окунаться в свою работу.
— Раздавай, — я показал на колоду карт. — Пару партеек, и погнали по делам…
Дважды оставив Димку в дураках, я развёз всех, кого куда: Юльку в больницу, Димку в контору с коробкой нашивок, сам туда зашёл, проверил документы, которые притащили с почты. Но там только текучка Чернова, для меня не было ничего.
После этого ушёл, на работе я не задерживался. Впрочем, учитывая, сколько жирных контрактов я выбил для конторы, никого это не раздражало, я мог хоть вообще не появляться, никто бы слова не сказал.
Вернулся в машину, включил кондиционер, и сразу стало прохладно. Привычно врубил магнитолу, чтобы послушать новости, и поехал к Атамановскому РОВД.
А по радио проиграла музыка новостной передачи, и диктор начал зачитывать сводки сухим тоном. Голос доносился с помехами.
— … на своей даче в Подмосковье был найден застреленным депутат Государственной думы, генерал Лев Рохлин. Личность преступника и мотивы пока не установлены. Расследование ведёт Генеральная прокуратура. Продолжаем следить за развитием событий.
Остановился на перекрёстке, который перебегала целая толпа детишек, проехал дальше, остановился напротив РОВД, у пивной, где меня уже запомнили в лицо.
— К другим новостям, — радио скрипело. — Сегодня утром бастующие шахтёры перекрыли ключевые пути Транссибирской магистрали. Грузовое и пассажирское сообщение остановлены. Бастующие требуют выплатить обещанную им ещё весной зарплату.
Привычная картина для девяностых: и забастовки, и убийства, диктор зачитывал всё совершенно буднично.
А я зашёл в пивную, так и знал, что найду их именно там. Любят они пиво.
— Это коммунальная, — распевала Дюна из магнитофона, — коммунальная квартира…
— Хочется вам по такой жаре пиво пить, ёпрст, мужики, — сказал я, останавливаясь у столика.
Сибиряк надел непривычную для мента цветную рубашку, типа гавайской, которые показывали в фильмах. Её полы прикрывали кобуру с табельным ПМ. Седов сидел в джинсовке и с мрачным видом хрустел орешками.
— Так в самый раз, — Глеб хмыкнул и вытер рот тыльной стороной ладони. — Да всего по одной дерябнули.
— И ты до этого ещё две кружки вылакал, — заметил Седов.
Я взял горсточку арахиса из блюдца и показал через окно на мою машину.
— Погнали, мужики, — я забросил пару солёных орешков в рот и разгрыз. — Поймать надо падлу сегодня, пока время на него есть. А то потом опять не до него будет.
— Так он всё-таки дела творил или его брат? — спросил Седов.
— Вот и увидим. Надо выяснить и в ближайшее время разобраться.
Из прохладной пивнушки снова вышли на жару, но в джипе я врубил кондиционер, и скоро стало прохладно.
— Что слышно в родной милиции? — поинтересовался я.
— Заходил ко мне Иваныч, — сказал Глеб, зажевав две подушечки модной жвачки. Он имел в виду Некрасова. — Передал тебе привет. Сказал, что такого удара от тебя он не ожидал, — он усмехнулся. — Лишил милицию двух сотрудников.
— А, смирится, — я отмахнулся. — Да и о тебе же заботимся, Глебка, чтобы не сгорел на двух работах. И о Сергеиче тоже.
Да, это очень удобно, когда в группе есть действующие менты… удобно для всех, кроме них самих. Ведь у них и работа двадцать четыре на семь, почти без выходных, и ещё наши операции, всегда срочные и внезапные. Тут уж выбирать, что важнее.
Так что Глеб переходит к нам на постоянку, формально на должность консультанта в охранную фирму, по факту — одним из ключевых бойцов «Грома».
В целом, никого не удивит переход, ментам сейчас платят мало, и задержки бывают. Ну а Седов идёт на пенсию по выслуге, такие часто уходят в охрану. Правда, это его беспокоило, явно привык за столько лет ко всему этому.
Но что касается контактов в милиции — будем заводить в любом случае, я-то много кого там знаю, и есть люди, с кем можно решать какие-то вопросы. И у мужиков там есть знакомства.
— Что ещё? — спросил я. — По нашей работе именно?
— Так что, — подал голос Седов, глядя в окно. — Золотореченским на орехи досталось, за них вдруг ФСБ взялось, — он с намёком посмотрел на меня.
Вот это мы не планировали никак, но вышло удачно и нам выгодно.
Покойный майор Вербицкий, судя по всему, пронюхал, что у Монгола интерес к Ярику, поэтому приказал осадить вора, и на него что-то достали из заранее заготовленных дел, чтобы дать ход.
И тут… майор вдруг погибает от пули снайпера. Причём пуля выпущена из того же оружия, которое использовалось во время перестрелки у железнодорожных складов.
Это вызвало много вопросов, но кто-то из отдела Вербицкого вдруг заинтересовался: а как так вышло, что шеф отдал приказ начать работать против Монгола… и в тот же вечер его убили. В 90-е такие совпадения сразу отмечают, как не случайные.
И генерал Улицкий, руководитель областного УФСБ, схватился за эту версию обеими руками. Всё же погиб глава отдела… вернее — и.о., но это не отменяет факта, что это чрезвычайное происшествие. Решили, что воры совсем обнаглели.
Иванов говорил, что Москва требует результатов, правда, не особо настойчиво. В столице свой бардак — вот-вот назначат нового директора ФСБ, и в спецслужбе готовятся к этому, ну а погибший на другом конце страны майор просто не привлёк столько внимание.
  
Но зато новый и.о. отдела, севший на место Вербицкого, не замешан в коррупционных схемах. Даже более того — сам Вербицкий постоянно его грузил, а то его преемник сильно мешал ему обогащаться.
Учитывая, что Вербицкий был одним из тех, кто наживался на нелегальных грузоперевозах с Китаем, его смерть здорово расшатала всю систему, тем более отрезав ещё одно звено между китайцами и местными. Впрочем, все участники схемы наверняка думают над альтернативой…