Г.Р.О.М. 4 (СИ)

— Как погода в Москве? — спросил я и взял зубочистку из подставки.
— Ветер дует, самолёт даже выпускать из аэропорта не хотели, — он хмыкнул. — Вообще ураганы обещают. А я наслышан, что здесь было, Лёха, — легкомысленное выражение на лице тут же исчезло, взгляд стал серьёзным. — Как там Ярик?
— Скоро выпустят, но будут давить, чтобы не выпустили. И нам нужно вмешаться, жёстко и быстро. Готов?
  
— Да всегда готов, — он сел прямо. — Кого прикрывать?
— Скорее — кого спровоцировать. Сегодня или завтра этим занимаемся.
Я задумался. Всё на виду, осталось только собрать всех участников в одном месте. Ещё нужна основная группа, и кому-то придётся стрелять. Позвоню всем, даже Седову, у каждого будут свои задачи, с каждым нужно будет встретиться и объяснить, что нужно сделать.
— Будет стрелка между двумя группировками, — сказал я Хирургу. — Надо чтобы она закончилась стрельбой.
— Где?
— Выбери место сам. Условия — чтобы тебя не заметили, чтобы ты мог стрелять, и чтобы там не было посторонних. Даже случайных там не должно быть, проверь, потому что те, кто в этой стрелке будет участвовать, решат прикончить всех свидетелей. Дам тебе в помощь Абхаза.
— Костя лучше в снайперском деле понимает, канеш, — Денчик задумался. — Лучше меня. Он эти точки для стрельбы сразу выбирает, с первого взгляда.
— Лучше-то он лучше, но у него своя задача, очень сложная. И у тебя сложная, я сам приеду тебя прикрывать.
— Понял, — Хирург задумался. — Есть место — за городом, там отец выкупил территорию под склады, но там пока никого. И там всё крапивой заросло, никто не сунется, даже отлить никто не ходит.
— Проверь там всё и дай мне расклад.
Денчик ушёл, я позвонил Алибеку, чтобы съездил с ним. Сам же доехал до Атамановского РОВД, набрал Седова из пивной напротив. Опер спустился в пивнушку через десять минут.
— Что-то придумал? — он откашлялся. Глаза красные от недосыпа.
— Да. Поехали.
С ним мы отправились на остров, в частный сектор, потом ещё дальше, до закрытого молокозавода. На его территории есть склады, но заброшенные, заросшие травой. Отлично бы подошло для стрелки между двумя бандами, но у этого места своя функция.
Был здесь в первой жизни, и очень неохотно возвращался ещё раз.
В одном из этих складов обустроил себе убежище зверюга — Максим Анатольев, псих, маньяк и садист. У него там был гараж, там же он строил себе особый механизм, работающий по принципу гильотины. Туда же он будет притаскивать жертв, когда ему наскучит нападать по ночам на бомжей и проституток. Он будет выслеживать молодых девушек, которые вели себя, по его мнению, недостойно…
Обычно, когда среди убитых жертв выявляют систему и оформляют всё в серию, чтобы найти маньяка, то такие психи, которые ещё проходили лечение в психушку — первые кандидаты на проверку и первые подозреваемые. Особенно те, кого выпустили недавно.
Но здесь система сломалась, и этот тип как-то умудрился не попасть в поле зрения милиции и прокуратуры. Ещё он строил из себя адекватного человека, женился, был примерным семьянином, почти как родной отец воспитывал приёмного сына (хорошего, кстати, парня, он потом военным стал) и даже водил автобус. Хотя казалось бы, что недавних пациентов психушки брать на такую работу не любят. Ну, в 90-е подмазать кого надо и подделать справки вообще не проблема.
Выглядел адекватным, а по ночам продолжал своё дело, о котором никто не знал.
Мы долго не могли вычислить это место, потому что зверюга действовал редко, а после короткой серии убийств его жажда крови будто утихомиривалась, и он мог пропасть на год-два, пока снова не срывало крышу. У него даже была система, как избавляться от трупов, чтобы заводить следствие в тупик.
Но мы его вычислили где-то. Что ещё… обычно маньяки — трусы, когда понимают, что за совершённое их ждёт расплата, панически этого боятся и редко оказывают сопротивление. Многие же слышали историю, как Чикатило чуть не околел от страха, когда во время следственного эксперимента на месте преступления окрестные жители чуть его не линчевали.
А этот дрался до конца, с помощью ножа, острого, как скальпель, который всегда носил с собой. Помню, как он серьёзно ранил одного из оперов, пропоров ему живот, другого чуть не оставил без глаза.
И в дежурной части вырвался. Оказывается, дуболомы проглядели бритвочку у него во рту. С ней он схватил какого-то парня из посетителей, чтобы взять в заложники. Не вышло, но у пацана потом остался шрам на лице на всю жизнь…
Хоть прямо сейчас его бери, но есть проблема — если этот гад внутри, а он часто проводит время в своей «мастерской», то он нападёт сразу. Темно, много проходов, и он там ориентируется как рыба в воде. Потому что долго готовился к этому делу.
Ведь в психушке его не вылечили, и на допросе он говорил, что каждую ночь, пока был там, планировал своё дело…
Но сейчас это может мне пригодиться. На текущий момент у Зверюги одно убийство, может быть, два, просто второе тело ещё не нашли. Но остановить его надо уже сейчас.
И не просто остановить. Пусть ещё принесёт нам пользу.
— Ты же видел фотки того бомжа, — сказал я Седову. — А Глеб видел, что осталось от тела. Вот есть данные, что тот «резчик», тот, кто это сделал, живёт внутри, вернее — работает, — я поморщился, вспоминая допрос. — Считает себя чистильщиком. Общество чистит от недостойных.
— Брать надо, гада этого, — Седов скрипнул зубами. — Или… при попытке сопротивления.
— Надо. Но не прямо сейчас. С паршивой овцы хоть шерсти клок, и он ещё поработает.
Я полез под сиденье и достал оттуда свёрток. Матёрый опер с удивлением его взял. Внутри — пистолет ТТ и два окурка в пакете.
Эти сигареты курили Гантимуров и Филиппов на квартире проститутки. А ствол — тот самый, который мы достали для этого дела. Выпущенная из него пуля подложена в морг, так что этот ствол сейчас по документам тот, из которого убили Жеребцова.
Пусть оружие найдут у маньяка. Следствие быстро разберётся, что это за пушка.
— С тобой пойдут Валера и Костя, — сказал я. — Ты с ними, как официальное лицо, на случай, если кто докопается, мол, чоповцы оказывают содействие правоохранительным органам. Увидишь маньяка — вопрос реши быстро, сам знаешь, как с такими лучше поступать. Отпишешься потом, сомнений ни у кого точно не будет, что ты по делу стрелял, улик там будет — выше крыши. А потом на пенсию уходи.
Ну, Седова пора вводить в группу активнее. На нём уже был Режиссёр, так что зверюгу он вальнёт без сомнений, как только убедится в его виновности, заодно срубит палку напоследок и избавится от опасного маньяка. И ещё — спасёт Ярика.
Всё в одном, как и привыкли.
Я свяжусь с Гантимуровым, чтобы он позвонил своим чекистам и отправил их сюда. Передал, что там якобы моя встреча с Некрасовым. Они или пойдут ставить жучки, или решат меня валить до начала встречи. Потому что поймут, что их планы рушатся из-за меня.
Но внутри они нарвутся на маньяка, который там будет находиться в своей стихии. И он параноик, всегда ждёт нападения. Так что коррумпированные силовики нарвутся на кого-то опаснее, чем они сами.
Может быть, они таки завалят зверюгу, может быть, он застанет их врасплох и перебьёт сам. При необходимости остальных зачистят Валера с Костей, а Седов поместит туда улику в виде пистолета и сразу её оформит.
Ведь нужно зацепить и двух продажных ментов, чтобы выставить их соучастниками маньяка, а заодно — убийцами Жеребцова. Неважно, убил коммерсанта Новиков или те два «рыбака». Они всё равно знают, что дело нечисто, но подкинули ствол всё равно.
  
А ведь они же оформляли труп убитого бомжа, и они же подкидывали ствол Ярику. А этот ствол отстреляют и сразу сделают выводы, что они сообщники, не отмоются никогда и поедут с Рустемовым на одну зону. Их даже не будут слушать, когда они скажут про расследование ОСБ. Всё сойдётся против них.
А «рыбаки» будут на маньяке, не будет сомнений, что это он их прибил. Обвинять будут его, не нас.