На моих условиях (СИ)

- Я все успел рассмотреть, - с раскатистым смешком произносит Максим. - И остался в абсолютном восторге. Для смущения немного поздно.
Он внезапно хватает меня за плечо и опрокидывает обратно на кровать. Пока я безуспешно пытаюсь натянуть одеяло на грудь, он нависает надо мной, цепким взглядом сканируя лицо.
- Сожалеешь? - спрашивает Андреев ровным голосом, но по блеску глаз понимаю, что он далеко не так спокоен, каким пытается казаться.
Пытаюсь убедить себя, что секс между нами - это ошибка, которую не стоит повторять, но когда он так смотрит на меня, я оказываюсь не в состоянии лгать.
- Нет, - отвечаю честно. 
- Хорошо, - в зеленых глазах загорается мягкий огонек. - Мне бы этого очень не хотелось. 
Стойко борюсь с дрожью, вызванной его словами, и не позволяю себе отвести взгляд. Это все дурацкая гордость. Надо было сбегать, пока была возможность, потому что сейчас все, о чем я могу думать - это то, как сильно я хочу вновь почувствовать его руки на своем теле, и что его лицо, такое привлекательное, находится всего в паре десятков сантиметров от моего. В предрассветной дымке я вижу россыпь мелких морщинок в уголках его глаз и темную тень щетины на щеках и подбородке. Возможно, это сентиментальность, ведь он стал моим первым мужчиной, но сейчас он кажется мне самым совершенным существом на свете.
Теплыми сухими пальцами Максим отводит в сторону прядь моих волос, осторожно проводит подушечкой пальца по щеке, затем плавно спускается на подбородок и останавливается на маленькой впадине у основания шеи, где бешено бьется голубая жилка.
Каждое прикосновение отдается в моем теле электрическим разрядом, заставляя вспоминать, как эти самые пальцы ласкали меня ночью и какое удовольствие доставляли. Я почти не дышу, но оказываюсь бессильна сдержать легкий вздох удовольствия от его ласк. 
- Ты уже можешь выпустить меня, - говорю сипло. 
- Могу. Но не хочу. А ты? - он поднимает указательный палец и с нежностью проводит по дрожащему изгибу моих губ. 
На его лоб падает прядь темных волос. Не отдавая себе отчет в собственных действиях, я вдруг поднимаю руку и отвожу ее в сторону. Не знаю, кто более удивлен этим трогательным жестом - я или Максим. Он дергается от неожиданности моего прикосновения и громко вздыхает, жесткое тело, которое прижимает меня к матрасу, напрягается еще сильнее. 
Между нами закручивается отчетливое сексуальное притяжение. Глаза Максима темнеют. Скулы прорисовываются отчетливее, потому что он сжимает челюсти. И я сама чувствую, что начинаю инстинктивно отвечать на невысказанный чувственный призыв в его взгляде. 
Как ему удается так легко сводить меня с ума? Часть меня надеялась, что вчерашний всплеск эротического безумства был единичным отклонением, случайностью, но то, с какой стремительностью я возбуждаюсь прямо сейчас напрочь лишает эту теории жизнеспособности. 
- Влада, - говорит Максим мягко. Глубокий бас переходит в интимный, волнующий шепот. - Я собираюсь тебя поцеловать. Прямо сейчас. И есть вероятность, что этим я не ограничусь. Если ты не хочешь этого, боишься, ненавидишь меня, о чем-то сожалеешь - скажи сейчас. Я не стану тебя принуждать. 
Я в замешательстве кусаю губы. Тело горит, моля о ласках. Зачем он предоставляет мне этот выбор? Насколько было бы легче, если бы он просто молча взял то, что хочет, не заставляя меня признаваться в собственных потребностях. 
- Ну?
Наши глаза встречаются. 
- Я не боюсь. 
Он слабо улыбается. 
- Я не ненавижу тебя. 
Его глаза темнеют.
- Ни о чем не сожалею.
Он выдыхает. 
- Тебе не нужно меня принуждать, - признаюсь я и делаю немыслимое. Обиваю его шею руками и притягиваю темноволосую голову к себе. 
Между нами остаются считанные сантиметры. Максим медленно погружает пальцы в мои волосы на затылке и пытливо смотрит в глаза. На мгновение мы замираем, голова к голове, наше дыхание смешивается. Где-то на задворках стремительно ускользающей реальности я думаю о том, что мне не мешало бы почистить зубы, но эта мысль теряется в потоке желания, когда Максим делает это последнее движение и наши губы встречаются. 
 
Я прижимаюсь к нему всем телом, наслаждаясь его точными движениями, его уверенностью. Я так отчаянно в ней нуждаюсь, потому что моя собственная растворяется, и я уже совсем не понимаю, что хорошо, а что плохо.
Мне не удается сдержать громкий стон, когда горячий язык раздвигает мои губы и проникает в рот - я буквально таю, как мороженое, забытое на солнце.
Резкий звон будильника заставляет нас оторваться друг от друга. Тяжело дыша Максим чертыхается и отключает телефон. 
- Мне пора, - говорит он напряженно, поражая меня неукротимым блеском глаз.- Единственный рейс сегодня. Я не могу его пропустить. Да и тебе нужно отдохнуть. 
Я судорожно киваю, глядя на него широко распахнутыми глазами, но испытываю самое настоящее разочарование. Поразительно: в этот момент перспектива остаться одной кажется мне унылой и непривлекательной, а то, о чем я мечтала еще совсем недавно, меня расстраивает. После всего, что произошло этой ночью, да и в то время, что мы были в разлуке, я знаю, что буду скучать по Андрееву, по его присутствию в квартире, по его взглядам, голосу и прикосновениям. Я не понимаю, как он так быстро завладел ситуацией, и вряд ли смогу когда-нибудь понять. Но сейчас это даже не важно. 
- Возвращайся поскорее, - прошу я.
Несколько секунд он с недоверием всматривается в мое лицо, а потом крепко целует в губы. 
- Я в душ и поеду. А ты спи. Еще очень рано. 
- Может быть, приготовить завтрак? - спрашиваю смущенно, внезапно чувствуя себя глупой, неуклюжей и смешной.
- Спи, - его губы трогает улыбка, от которой у меня сладко сжимается сердце. - Я позавтракаю в аэропорту.
Глава 31
С Варей я встречаюсь в кофейне недалеко от ЦУМа. Судя по двум большим фирменным пакетам, которые она опускает на плюшевый диван прежде, чем поцеловать меня в щеку, подруга удачно спустила небольшое состояние на модные покупки.
- Привет, дорогая, - щебечет она, грациозно усаживаясь в кресло. - Надеюсь, я не очень задержалась.
- Все в порядке, я сама недавно пришла, - говорю я, демонстративно фокусируя взгляд на ярких пакетах. - Шопинг?
- Не поверишь, - она корчит недовольную мордашку. - Четыре часа проторчала в ЦУМе и не получила ни капли удовольствия. У двоюродного брата через три недели свадьба, дресс-код - лиловый. Можешь себе представить? Я перерыла все этажи и коллекции, чтобы найти хоть что-то, в чем я не выгляжу как Барби-переросток.
- Удачно?
- Ты же меня знаешь, - она довольно хмыкает. - Я редко ухожу без того, за чем пришла. Я так замучила консультанта, что ему пришлось вытащить для меня платье из новой коллекции Jacquemus буквально из-под полы.
- Буду ждать фотографий, - говорю я с улыбкой, живо представляя воздействие раздраженной Варвары на бедного продавца.
- А у тебя как дела? - подруга окидывает меня изучающим взглядом. - Выглядишь прекрасно. Замужество идет тебе на пользу.
- Все хорошо, - смущенно отвечаю я, зная, что предательски краснею.
- Так-так, - Варя с любопытством прищелкивает языком. – Только не говори мне, что нашла управу на своего красавчика.
- Скажешь тоже, - бормочу я, буравя глазами невидимую точку на столе.
- А что? У тебя же на лице все написано.
- Да? - с ироничной улыбкой спрашиваю я. - И что же там написано?
- Что ты совсем не так равнодушна к Андрееву, как пытаешься показать, - без обиняков заявляет подруга. - Поверь, у меня глаз наметанный.
Несмотря на то, что от воспоминаний о прошедшей ночи у меня в животе вновь разрастается невесомость, я стесняюсь признаться во всем Варе.
- Я голодная, а ты? - спрашиваю, невинно хлопая глазами.
- Ой, ну ладно, - отмахивается она, демонстративно скаля белоснежные зубы. - Все равно расскажешь.
С облегчением углубляюсь в меню и быстро делаю выбор: