Время собирать камни (СИ)

Освещения на улицах не было, лишь свет из окон давал немногочисленным пешеходам хоть какую-то надежду не упасть по дороге, а я, зайдя за нужный мне дом, быстро переоделся в тренировочный тёмный костюм, и скользнул к деревянной части общежития для девочек, моментально найдя там невысокого, субтильного человека в больших очках, который заглядывал в окна.
Вскоре, по моей вчерашней просьбе, три девочки отправились в туалет и он, тут же пригибаясь за кустами, последовал за ними, прикипев взглядом к дырке, которую видимо давно там облюбовал.
Намотав на руку верёвку, я подготовил петлю-удавку, и подойдя к нему сзади, накинул её двумя руками, и затем с силой прижал его к себе, пережимая ему обе сонные артерии. Трепыхался он недолго, всего несколько секунд, и когда журчание внутри туалета прекратилось, а девочки гурьбой побежали обратно, я дождался полной тишины, и аккуратно затянув ему на шее петлю, взвалил себе на спину лёгкое для меня тело, дотащив его до ближайшего дерева, которое я облюбовал вчера, когда осматривал будущее место казни, затем перекинул верёвку и подвесил его на суку. Внизу поставил сворованный неподалёку деревянный чурбанчик, затем смотрел не оставил ли я следов. Поскольку было темно, то фонарик не сильно то мне помог в этом, но вроде бы всё было чисто, к тому же я думал, что после того, как делом займутся следователи, и узнают от тех же девочек и Лиды, что я узнал про него, то смерть спишут на акт раскаяния и самоубийство, не став глубоко копать после того, что о нём станет известно всем. Ведь теперь Лида, узнав такие подробности от детей, точно молчать не будет, не из того теста слеплена.
Закончив, я снова переоделся и уже в цивильной одежде отправился на вокзал, дождавшись там поезда и уже на следующий день снова оказался в Сочи, отправившись на почту и разделив показания детей на две равные стоки отправил половину листов с записанными показаниями в МУР, единственному знакомому мне следователю — Арапову, а вторую пачку просто по адресу: город Москва, КГБ, товарищу Андропову, не став сильно с этим заморачиваться. Глаза почтового работника, принимающего оба письма, очень сильно расширились, а руки начали трястись. Поинтересовавшись у неё не нужна ли моя помощь, я получил мгновенный ответ, что всё хорошо и дальше она постаралась как можно быстрее всё принять и рассчитать доставку. Причём отправил я их заказными письмами, чтобы не потерялись, но не самым дорогим тарифом, поскольку мне нужно было ещё успеть скататься в Невинномысск.
Лёжа ночью в кровати, я часто поднимал то одну руку, то другую, чтобы посмотреть на то, дрожат ли у меня пальцы после очередного убийства, но нет, я если что и чувствовал, то только спокойствие и чувство удовлетворение за хорошо проделанную работу. Несостоявшийся, благодаря моему вмешательству, серийный убийца, насильник, педофил и каннибал отправился туда, куда ему и было положено, а десятки молодых девочек и мальчиков в этой реальности обретут жизнь. Если что меня и смущало, так это то, что в городе и школе многие оказывается знали о том, что он пристаёт к маленьким девочкам, но никто ничего не сделал для их защиты. Это поражало и злило меня больше всего из произошедшего, поскольку в голову стали лезть давно подзабытые воспоминания о собственной школе-интернате, и творившихся там ужасах. Стиснув зубы, я поднялся и пошёл принять контрастный душ, чтобы остудить голову, поскольку эти воспоминания нужно было забыть и никогда больше к ним не возвращаться.
  
Глава 10
 
Весь следующий день я отдыхал, съездил в ресторан «Камелии» пообедать, а затем и поужинать, оставив чуть больше тысячи за два посещения, а также отправился на вокзал узнать, как мне лучше добраться до Невинномысска. Оказалось, лучше всего поездом до Краснодара, а оттуда рейсовым автобусом уже до нужного города. Добираться почти сутки, но меня это не остановило, и я купил билеты на поезд на завтрашнее утро.
Администратор сказал мне по приезде, что меня искал Ашот, сильно волновался моим отсутствием, но я попросил никому постороннему о моём прибытии или выбытии не говорить, добавив к своей просьбе ещё двадцать пять рублей. Меня тут же заверили, что так и сделают. Сходив на море поздно вечером, когда основной вал отдыхающих оттуда схлынул, я помочил ноги в воде впервые за эти дни отпуска, но в море не стал лезть, поскольку не было настроения, мыслями я был уже в дороге.
 
* * *
Невинномысск построили вокруг аммиачного производства, и пока небольшой городок не насчитывал и девяноста тысяч жителей. Но, подвозивший меня на «Москвиче» частник, с гордостью рассказывал, что построили в городе последние годы, а также какие планы были у градостроителей на ближайшее время. Во всём чувствовался его патриотизм, поэтому я делал заинтересованный вид и ахал от восторга, чем ещё больше радовал его, и он продолжал вываливать на меня больше информации про город.
Попросив его провезти меня больше по нему, я выспрашивал, что это за здания и что в них находится.
— А это Дворец Химиков, — с гордостью представил он мне многоэтажку, — как и наш Дворец пионеров, просто отличное время для досуга детей. Каких только кружков в нём нет! Кстати в нём сейчас работает детский туристический клуб — «ЧеРГиД». Очень интересное место скажу я вам! Ребята переписываются с фронтовиками, и ходят потом по местам сражений, находя вещи наши и фашистские. У них даже целый стенд этому посвящён, так что рекомендую зайти посмотреть при случае!
— Спасибо, обязательно это сделаю, — согласился я с ним, — а есть поблизости гостиница, чтобы я долго не плутал?
— Да, «Колос», отвезти вас туда? Это не далеко как раз.
— Было бы просто замечательно.
Туда мы и правда доехали быстро, и я расплатился с водителем. Он просил пять рублей, я дал десять и поблагодарил за такую интересную поездку. Он, гордый честно выполненным делом, взял деньги и пожелал мне приятно провести время в их городе.
— Всенепременно, — заверил его я.
Советская гостиница встретила меня обычным убожеством в виде облезлой краски и тараканов, а также заверением, что еды у них своей нет, зато рядом есть «Столовая». Денег понятное дело за подобный сервис я не оставил, взял самый дорогой одиночный номер и под удивлённое фырканье администратора:
— Москвич!
Я отправился на нужный этаж. Конечно в номере я не собирался оставлять свой рюкзак, поскольку там были деньги и недешёвая одежда, лишь принял ванну и переоделся. Поскольку время было ещё не позднее, я спросил работает ли у них Горсправка и когда администратор утвердительно кивнула, дал ей три рубля за звонок на 09. Та нехотя взяла деньги и достала из-под огромного стола зелёный телефон и поставила его передо мной.
Как зовут конкретно маму пропавшего парня я не знал, только его и её соответственно фамилию, поэтому там мне не смогли помочь, сказали обратиться в ближайший киоск Горсправки, за платной информацией, поскольку это был сложный запрос, который стоил пятьдесят копеек. Узнав, где он находится, я положил трубку.
— А зачем вам имя мамы пропавшего мальчика? — тут же полюбопытствовала тётенька.
— Так я ради этого к вам и приехал, — спокойно ответил я, — одно из её писем попало куда надо и вот я приехал с проверкой.
Она расширила глаза.
— И куда вы сейчас?
— Вы же слышали в «Горсправку», — не стал я дальше разговаривать с администратором, явно хотевшей узнать больше, а отправился по данному мне по телефону адресу.
Сотрудница в киоске рядом с другим, но «Союзпечати», не сильно хотела заниматься моим вопросом под конец рабочего дня, но положенные на окошко десять рублей и заверения, что мне ну очень уж надо, сработали и женщина полезла смотреть свои гигантские справочники. Семей с фамилией Добрышевы в Невинномысске оказалось десять и получив адреса, а главное поблагодарив сотрудницу Горсправки, я отправился искать частника, который согласится на этот тур по городу. За двадцать пять рублей я нашёл инвалида-фронтовика, без ног на «Запорожце», который за эти деньги пообещал катать меня хоть всю ночь, настолько ему нужны были деньги. Правда, чтобы я поместился внутри, нам с ним пришлось убрать переднее сиденье, и я сел на заднее, а ноги смог спокойно согнуть в коленях, по-другому в этой машине было никак.