"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Сели за стол в 10 вечера. В преддверии боя курантов понемногу набивали животы, причём мама заявила, что горячее будет подано во второй части праздничного ужина, уже после наступления нового, 1979 года. Судя по доносившимся с кухни запахам, от которых слюнки текли, это было какое-то мясное жаркое. Я пытался маме помочь на кухне, но она меня отшила, мол, не мешайся, сама управлюсь.
  
Пока же перед нами были выставлены три вида салата: классический «Оливье», «Мимоза» и «Рыба под шубой». Плюс сырная и мясная нарезка, нарезанные кусочками копчёная скумбрия и сельдь. Из напитков только извлечённые из холодильника три бутылки «Буратино». Под бой курантов поднимем бокалы с шампанским, а там батя может и водку употребить, если будет желание. До наступления Нового года — ни-ни.
Всё-таки хорошо иметь соседа — директора продуктовой базы. Особенно когда продукты получаешь от него без наценки, которая ушла бы в карман заведующего базой. Может, мне в знак благодарности Гамлета Ашотовича вывести положительным персонажем в следующей книге? Вот он уж точно обрадуется. Тогда эта книга точно должна быть не викингов, скандинавов с такими именами и отчествами среди них однозначно не встречалось.
А пока я не без удовольствия вливал в себя стаканы газированного напитка. Вот умели же раньше лимонады у нас делать, не сравнить с той химической фигнёй, что в моём будущем продавалась в пластиковых бутылках. Мне сейчас никакой Кока-Колы не надо, «Буратино» производства пензенского завода безалкогольных напитков вполне удовлетворял моим запросам.
К моменту, как на экране нашего цветного телевизора появился дорогой Леонид Ильич, я уже порядком наелся и меня начинало клонить в сон. Сказывалась ещё и бурная постельная сцена, случившая несколько часов назад, о которой я вспоминал не без удовольствия. Но спать нельзя, мне ещё Ингу ночью выгуливать, как и год назад. Правда, на улице подморозило, договорились завалиться на часик-другой к какой-то её знакомой, родители которой на всю ночь уехали встречать Новый год к родственникам, о дочке разрешили повеселиться с друзьями.
О, наконец-то появилась заставка новогоднего обращения руководителя ЦК КПСС к советскому народу. А вот и он сам, на фоне какой-то блеклой, гофрированной занавески. Лапин мог бы что ли дать команду на заднике изобразить Кремль со звёздами или вообще Красную площадь.
— Здравствуйте, дорогие юные друзья! Поздравляю всех вас с Новым годом! — начал поздравлять нечленораздельно граждан 1/6 части суши Леонид Ильич.
Хм, а чего это он так интересно обращается, словно бы к детям? Выяснилось это тут же, когда Брежнев заявил, что ООН решила провозгласить 1979 год Годом ребёнка.
— Это очень хорошее, правильное решение. Ведь дети — это наше будущее. Им придётся продолжать дело своих отцов и матерей. Они, я уверен, сделают жизнь на Земле лучше и счастливее.
М-да, какой же он совсем немощный… И ещё четыре года вот так будет разваливаться на ходу, теряя запчасти. Как же нужен стране молодой и целеустремлённый лидер, но только, конечно, не мечтатель со Ставрополья.
— Дорогие ребята, мальчики и девочки! Придёт время, вы тоже станете взрослыми, и тогда забота о будущем ляжет на ваши плечи. А пока желаю всем вам здоровья, счастья, мирной и радостной жизни!
Ну вот теперь можно и бокалы с шампанским поднять. Каждый из нас предварительно, как и полагается, загадал про себя желание. Не знаю, как мама с батей, а я, учитывая, что по традиции вроде бы можно загадывать только одно желание, загадал всем нам, включая Ингу, здоровья. Будет здоровье — будет и всё остальное.
В десять минут первого я позвонил Козыревым, поздравил взявшую трубку Нину Андреевну с Новым годом и, когда она передала трубку Инге, её тоже. После чего сказал, что выхожу, чтобы ждала меня минут через пятнадцать. В эту ночь мы гуляли почти до трёх утра, правда, больше полутора часов проведя на подоконнике в подъезде её дома, где нацеловались до такой степени, что у обоих распухли губы.
1 января я ведь день занимался ничегонеделаньем. По телевизору днём смотреть было почти нечего, разве что вторую серию фильма «Волшебный голос Джельсомино» и обе серии «Обыкновенного чуда» Захарова. Но эти фильмы я знал уже наизусть, а потому взялся перечитывать привезённого ещё из Ташкента Конан-Дойля. И так зачитался, что даже забыл о том. что в 19.20 по Первой программе ЦТ транслируется первая часть заключительного вечера VIII Всесоюзного фестиваля «Песня-78», вторая часть — после программы «Время».
Позвала меня мама. Расселись перед телевизором, ну и, конечно же, без комментариев мамы тут не обошлось. Особенно когда на экране мелькнула моя физиономия.
— Ой, смотри, отец, смотри, это же Максимка!
А через несколько минут камера на пару секунд выхватила и лица мамы с Ингой, что тоже сопровождалось отчаянным криком:
— Глядите, это же мы с Ингой!
Батя тоже периодически охал и ахал, и то и дело с гордостью поглядывал на меня. Видно, думал, какой же талантливый парень появился на свет не без его непосредственного участия. В общем, никогда ещё просмотр «Песни года» в нашей семье не сопровождался такими эмоциями. Да и практически для всей Пензы, которая поголовно смотрела этот выпуск, я тут же стал знаменитостью. Что уж говорить о наших соседях, которые тут же принялись названивать в дверь. Телефонных звонков тоже хватало, в основном от маминых сослуживцев — настоящих и прошлых — знакомых, подруг, моего дяди и его жены. Через эту трель едва сумели пробиться Инга и мои ещё недавно лучшие друзья Пашка Яковенко, Андрюха и Игорь. Всем не терпелось выразить своё восхищение, так сказать, искупаться в лучах моей славы. Да-да, и Инга не исключение, я давно заметил, что она гордится тем, какой у неё знаменитый парень, хотя и пыталась это всячески скрыть.
Мы с Ингой решили не тащиться в Москву, чтобы оттуда прямым рейсом долететь до Ялты. Гораздо логичнее было из Пензы улететь в Симферополь, а оттуда рейсовым автобусом добраться до Ялты. Тем более что билеты в продаже были свободно, правда, в отличие от летнего расписания, зимой в Ялту летал один рейс в неделю. И был он 3-го января. Выяснив ситуацию, я накануне вылета перезвонил Ротару, чтобы уточнить время нашего появления в Ялте. Вот только она оказалась в отъезде, выступала на каком-то мероприятий как раз в Симферополе и должна была вернуться поздно вечером, если вообще не за полночь. Я попросил поднявшего трубку её брата передать, как вернётся, Софии Михайловне, что композитор из Пензы и его девушка прилетят на сутки раньше. Если она не сможет появиться в Ялте 3-го, ничего страшного, мы найдём, где переночевать.
В 7 утра по Москве в моей квартире раздался телефонный звонок. К этому времени я уже практически сидел на чемоданах — на самом деле весь мой багаж составляла вместительная спортивная сумка. Сам же и поднял трубку, услышав на том конце провода голос Ротару.
— Максим? Доброе утро, надеюсь, не разбудила? Я вчера только в первом часу ночи домой вернулась, не решилась тебе так поздно звонить. Я так понимаю, вы с вашей девушкой уже скоро вылетаете?
— Да, рейс на Симферополь с посадкой в Харькове в 8.50. В столице Крыма будем в 14.05.
— Прекрасно, а когда у вас обратный рейс из Симферополя в Пензу?
— Увы, только через неделю, так что обратно летим из Ялты в Москву, а там уже поездом или самолётом в Пензу.
— Что ж, из Ялты в Москву рейсы каждый день. Так что можете гостить сколько угодно. Билеты не забудь сохранить, я договорилась, что ты проведёшь в Ялте творческий вечер, а Крымская филармония за это оплатит ваш перелёт туда и обратно. Билеты с московского рейса вышлете потом почтой…
  
— София Михайловна, да бросьте, все эти перелёты — копеечное дело на фоне нашего с вами возможного договора. Давайте не будем мелочиться.
— Что ж, — послышался на том конце провода чуть слышный смешок, — как скажешь. А насчёт как добраться из Симферополя в Ялту — не заморачивай себе голову, я договорюсь, чтобы от нашего ялтинского отделения Крымской филармонии к аэропорту приехал автобус, сама вас встречу сегодня с пензенского рейса. Если что — автобус приметный, хоть и «пазик», но во весь белый борт синяя надпись: «Крымская филармония».