"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
Мы прошли один квартал, мне пришлось поддерживать беседу о погоде, о моей учёбе, о спортивных достижениях… Я был уверен, что Козырев ведёт меня в Управление КГБ, находившееся в паре сотен метров дальше от нашего дома, в том же здании на Московской-72, что и Ленинское РОВД, но по пути мы неожиданно свернули на Пушкина. Интересно, куда это он меня ведёт? Миновали перекрёсток с Володарского, затем нырнули в арку 4-этажного дома-сталинки с двумя подъездами, зашли в первый и поднялись на второй этаж.
Сергей Борисович залез в дипломат и, достав оттуда связку ключей, открыл дверь.
— Прошу, — пропуская меня вперед, сказал он.
Ну, квартира как квартира. Однокомнатная, с достаточно большой кухней. Обстановка не новая, но все чисто и ухожено.
— Это помещение у нас предназначено специально для такого рода встреч, — видя моё лёгкое недоумение, пояснил комитетчик. — Не дома же серьёзные вопросы обсуждать…
Давайте пройдём на кухню, поставим чайку и за ним обо всём спокойно поговорим.
На кухне, где Сергей Борисович открыл над плитой газовый вентиль, нашелся не только чайник, но и заварка, сахар и какие-то сушки-печенюшки, хотя и не совсем свежие. Сушки так вообще можно было употребить в пищу, предварительно обмакнув в чашку с чаем.
Табуреток не было, вместо них стояли куда более удобные стулья с изогнутыми спинками. Усадив меня за стол и поставив большую чашку с блюдцем, дядя Инги споро заварил ароматный чай и расположился напротив. Я первым сделал удар по мячу:
— Сергей Борисович, вы так толком и не ответили на мой вопрос — почему на Вы и по имени-отчеству?
— Хорошо, давайте пока я буду обращаться к вам просто Максим. Я сейчас расскажу о некоторых, ну назовем их так, несуразностях, а потом уже вы мне сами, наверное, скажите, что из себя представляет на нынешнем отрезке времени Максим Борисович Варченко.
— Ну вы меня просто заинтриговали, — стараясь ничем не выдать своего сильного волнения, сказал я.
— Заинтриговали? Нет, Максим, это вы с некоторых пор меня так заинтриговали, что вольно или невольно во всякую чертовщину верить станешь. Итак, начнем с самого начала… Первый раз вы меня заинтересовали на дне рождения племянницы. Знаете, чем? Вы себя вели как взрослый человек, абсолютно не чувствуя неловкости, свойственной подросткам вашего возраста. Казалось, пятнадцатилетний парень в доме первый раз, Ингу и её родителей видел до этого лишь однажды, остальных вообще впервые лицезреет, должен краснеть, бледнеть и по-всякому проявлять стеснение. А тут общение не просто без подобающего пиетета, а вообще, как со старыми друзьями. Это-то со взрослыми людьми, которые вам не то что в отцы и матери годятся, а ещё и в деды. А умение пользоваться столовыми приборами? Что вообще-то, кстати, для вашей семьи нехарактерно…
— Для моей семьи?
— Вы не обижайтесь, Максим. Михаил занимает очень ответственный пост и имеет высокие шансы для дальнейшего карьерного роста. Правда, методы, которыми он порой пользуется, не совсем мне нравятся, но тем не менее… В общем, говоря откровенно, он попросил узнать о вашей семье поподробнее. Я его понимаю, всё-таки иметь знакомого дочери из неблагополучной среды совсем не то что неинтересно, но даже опасно для его карьеры. Так вот, в вашей семье ТАК столовыми приборами не пользуются. Совсем! Ну да ладно, в конце концов, бывает врождённое чувство этикета. Но вот как вы объясните столь подробные знания о рок-группе, которыми вы так легко и непринужденно поделились с гостями Инги? Только не надо мне сейчас рассказывать, что всю эту информацию вы услышали по «вражьему голосу». Не могли услышать просто физически, мы проверяли. Единственная передача о «Deep Purple» со столь подробным описанием была на BBC в «Программе поп-музыки из Лондона» Севы Новгородцева в тот самый день, когда вы классом ходили в поход. Приёмников, которые ловят короткие волны, в этом походе ни у кого не было. Да и «глушилки» в это время включали на полную мощность. Вот справка об этой передаче.
Сергей Борисович открыл кейс и достал из него бумагу, в которой черным по белому было напечатано, когда, во сколько и на какой волне шла трансляция об истории рок-группы.
— Предвидя вопрос, сразу скажу, что в наших журналах и газетах «The Moscow News» такой информации точно не было. Ваши друзья и знакомые в лучшем случае смогут назвать только состав группы, и то не всегда точно. Заинтриговал?
— Пожалуй, — ответил я, старясь, чтобы чашка, которую я ставил на блюдце, не отозвалась мелкой дробью. — И, судя по этой справке, на меня уже завели дело?
— Да бросьте, Максим, какое дело?! Это я так, в частном порядке…
— Прямо гора с плеч, — нервно хмыкнул я. — И ваше руководство сквозь пальцы смотрит на такое вот частное расследование?
— Вы понимаете, должность заместителя начальника управления по области дает определенную свободу в действиях и методах. А уж если начальником ваш старый друг, то тем более…
Тут я демонстративно обвел помещение взглядом и приложил палец к уху.
— Не беспокойтесь, Максим, эту квартиру буквально перед нашим приходом проверяли на подобного рода сюрпризы. Все чисто. Ну, продолжим… Второе, что заслуживает внимания — это ваше творчество. Как в прозе, так и в музыке. Начнём, пожалуй, с музыки. Проявившийся как бы из ниоткуда талант музыканта, композитора, да ещё и звукорежиссера ну прямо-таки не просто настораживает, а вопиет, не имея вообще никакого разумного объяснения. Вот так, на ровном месте, начинать походя сочинять стихи, перекладывая их на музыку, дано далеко не каждому. Это не говоря о том, что раньше вы гитару в руках держали от силы пару раз за всю жизнь, а тут сразу берёте такие аккорды, которые начинающему музыканту неподвластны. Ну если со стихами и музыкой как-то можно понять и попытаться найти причину в неожиданном прозрении, то умение пользоваться звукозаписывающей аппаратурой на, замечу, профессиональном уровне — это уже что-то с чем-то! У вас не было возможности в жизни нигде и никогда получить подобные знания и навыки. Не находите всё это странным? Так, теперь о вашей прозе…
— А вы не думаете, Сергей Борисович, — перебил я собеседника, — что подобные навыки у меня могли появится после, предположим, какой-то травмы? Вот потерял сознание, очнулся и начал стихи и музыку с прозой сочинять?
— Нет, не думаю. Вот справка, — Сергей Борисович снова достал из кейса бумагу и протянул мне. — В ней указано, что в течение последнего года подобных травм у вас не случалось, проверено. Вы практически всё время были на виду если не мамы, то друзей. И сразу замечу, чтобы потом не повторяться, что стрессовых ситуаций, которые могли бы привести к подобным изменениям в личности, у вас тоже не было. Теперь касаемо вашего романа…
— А с ним-то что не так?
— Да всё с ним не так. Замечу — к содержанию нет вообще никаких претензий. Действительно сильная вещь получилась, аж, было дело, зачитался. Но вот как вы этот роман писали… Это тоже большой вопрос. Во-первых, скорость написания. За три месяца! Практически с чистовика, без помарок, без изменения сюжета! А ваше умение печатать на машинке?! Профессиональное, скажу вам, умение. А слог! Я отправил на экспертизу ваши школьные сочинения и часть черновика. Вот заключение… В нем говорится, что автор сочинения и романа — на 90 процентов один и тот же человек. Только вот писал роман человек взрослый, имеющий большой жизненный опыт и практику написания столь масштабных произведений. Даже Борису Полевому править-то, по сути, ничего не пришлось.
Чёрт возьми, и не поспоришь… Но не мог же я продолжать вести жизнь прежнего Максима Варченко, моя энергия писателя требовала выхода, что и вылилось в сочинение романа. Ладно, с этим понятно, интересно, что Сергей Борисович нам ещё приготовил?
— А во-вторых? — спросил я с постным видом.
— А во-вторых, у нас заключение графолога. Вот справка.
На стол передо мной лёг очередной листок.
— В ней указано, что почерк, которым написана рукопись и ваши школьные сочинения, также принадлежат одному и тому же человеку.