Отец подруги и я (СИ)

— Что с ним сделать?
— Спустите его с лестницы.
Поднимаю придурка за шкварник и тащу к выходу, как мешок с говном. Выношу на лестничную клетку и даю ему прощального пинка под зад. Стонет и матерится. Жив живёхонек.
— Еще раз сюда придешь, так легко не отделаешься, понял?
Мычит что-то невразумительное в ответ и встает с пыльных ступеней. Захожу обратно в квартиру и сажусь на корточки возле Ксюшиной соседки. Появляется сама Ксюша — бледная, как тень. Прошу ее принести аптечку и проверяю девчонку на сотрясение. Вроде ничего серьезного. Пока обрабатываю перекисью ссадины, Ксения с волнением рассказывает что случилось:
— Я была в своей комнате, не могла уснуть. Потом услышала хлопок и удивилась, куда это ушла Карина? Обычно она в одиннадцать дома бывает, а тут полвторого ночи. Мне это показалось странным, и я вышла в коридор. И тут увидела его — этого парня. Он схватил Карину за волосы и что-то требовал… Потом, — голос ее дрогнул, — ударил ее головой о стену. Я испугалась и сразу позвонила Вам.
— Правильно сделала. Все хорошо. Если этот бэд гай еще раз сюда вломится — дай знать, — подмигиваю ее подружке, чтобы хоть как-то приободрить. — А что хотел-то?
— Денег хотел, — ответила Карина. — Это мой бывший. Мы раньше квартиру вместе снимали, и он считает, что я должна ему.
— Вот говно, — выругался я. — Напугал вас ублюдок, — протягиваю руку и глажу плечо Ксении. Она отскакивает, как будто я плеснул на нее кипятка. Похоже, мои домогательства в машине не прошли даром.
— Ксюш, мы можем с тобой поговорить наедине? — спрашиваю.
— Пойдемте на кухню.
Она идет впереди, закутанная в желтый махровый халат, плечи опущены. Натерпелась страху, бедная. Даже захотелось догнать утырка и вломить ему еще.
Она отвернулась к окну. Не хочет на меня смотреть. Господи, еще какой-то час назад я фантазировал о ней, и вот теперь она рядом — протяни руку. Только вот вряд ли позволит притронуться к себе.
— Я хотел извиниться перед тобой, — сказал я. — За то, что было в машине.
— Ростислав Андреевич, Вы не должны… ну Вы же понимаете.
— Да, конечно, я все понимаю. Я выпил больше, чем положено, и поэтому позволил себе лишнее.
Вру, конечно. А что делать? Главное сейчас восстановить шаткое взаимопонимание между нами.
— Вы меня пугаете.
— Почему ты меня боишься?
— Вы — взрослый.
— Старый, ты хотела сказать, — усмехаюсь криво.
— Нет, Вы не старый! — горячо возражает.
— Просто Вы отец моей лучшей подруги. Понимаете?
— Конечно, понимаю.
Она хочет, чтобы я пообещал, что больше к ней не притронусь. Вижу это по глазам. Но я не могу дать ей такого обещания, потому что знаю, что нарушу его.
Ее волосы все еще держат прическу, протягиваю руку и дотрагиваюсь до ее светлых локонов. Чистый шёлк…
— Спокойной ночи, Ксения, — говорю я и, развернувшись, выхожу из кухни. — Не провожай.
  
— 9-
 
Нет, я точно с ним сойду с ума! Мало того, что не могла уснуть, думая о нем. Так потом еще добавил масла в огонь. Извинился за свое поведение, но не пообещал, что прекратит приставать. А потом вообще волосы потрогал.
Когда бывший Каринкин парень вломился в квартиру и принялся ее избивать, я подумала, что и мне достанется. Спряталась в ванной и хотела позвонить в полицию. Но я знаю, что они начнут выяснять, что да как, зададут сотню вопросов и только потом, если ответы покажутся убедительными, вышлют патрульную машину. Времени было мало, поэтому я позвонила Ростиславу Андреевичу.
Он отозвался сразу и прибыл на место уже через десять минут. Мне было страшно сидеть в ванной, я слышала крики Карины и мерзкие издевательства ее бывшего. Он знал, что я в квартире, поэтому с минуты на минуту мог начать ломиться в ванную, чтобы расправиться со мной. Просто за компанию. Он был в таком невменяемом состоянии, что, похоже, ему все равно, кого бить.
Я была благодарна Теплякову за то, что приехал и спас нас от этого негодяя, но не такой степени, чтобы позволять ему себя лапать. Лежу в постели и вторично пытаюсь уснуть. Мысли роятся в голове, как пчелы, и все касаются Машиного отца. Почему то, почему это… Как дальше быть? Надо его избегать — это единственное, что я могу предпринять.
 
***
На следующее утро я проспала, и, не позавтракав, отправилась на пары. На перемене честно призналась Маше, что ночью просила помощи ее отца. Она нормально отреагировала на эту информацию и спросила о здоровье Карины. Я ответила, что ей ничего не угрожает, и разговор на эту тему был исчерпан. Больше всего сейчас Машку интересовали приготовления к своему дню рождения.
После пар мы с подругой зашли в кафе. К трем часам дня я уже умирала от голода. В студкафе сидела компания Тимура Токарева, и Маша явно об этом знала. Она взяла стул и придвинула его к столику Тимура. Я купила булочку и кофе. Места за столом, куда села подруга, для меня не осталось.
— Садись ко мне на колени, — предложил один из дружков Тима.
— Как-нибудь в следующий раз, — ответила я и села за маленький стол на двоих у окна.
Моя подруга только что променяла меня на парня. Ну и ладно. Пусть веселится, все равно я пришла сюда только поесть. Интересно, Ростислав Андреевич снова придет за ней в кафе? Эта мысль почему-то взволновала меня и даже перебила голод.
За столом, где сидела Маша, было чересчур шумно. Дружок Тима продолжал на меня пялиться, и мне пришлось показать ему средний палец, чтобы отстал. Он заржал и встал с места. Прихватив стул, подсел ко мне и бесцеремонно ткнул пальцем в крем моей булочки.
— Вкусно, — сказал он. — А ты что такая дикая? Я ж тебя по-хорошему позвал. А ты мне средний палец показываешь… Нехорошо, — глаза парня, светлые, как у хаски, угрожающе блеснули.
— Да с чего бы мне садиться к тебе на колени? Я тебя впервые вижу.
— Мы уже виделись, на спортплощадке, когда Тим тебе в лицо мячом засадил.
— А, точно, — я отодвинула от себя блюдце с булочкой. Аппетит пропал, после того, как в ней поковырялись всякие неприятные личности.
— Он хотел тебя трахнуть, — ошарашил парень, имени которого я даже не знала.
— Кто?
— Тим. Но потом переключился на твою подругу. Похоже, она гораздо сговорчивее, — он посмотрел в Машкину сторону, и мне стало неприятно от его слов. Значит, Тимур одержим идеей переспать с Машей. А если у него все получится, что потом? Свалит в закат? Бедная моя подруга, нужно ее предупредить.
— Если твой Тим ее обидит — урою, честное слово.
Парень заржал, как припадочный.
— Ой не могу, повеселила. Ты знаешь, кто его родители? Мать в администрации работает, а пахан в ментуре.
— А ты знаешь, кто Машин отец?
— Ну бизнесмен какой-то.
— Очень серьезный мужик, с большими возможностями, которые вам и не снились. Так что советую твоему Тимуру держать руки при себе, если не хочет, чтобы Машин папа ему кое-что отрезал.
Если Ростислав Андреевич чуть не прибил Каринкиного бывшего, который лично ему ничего не сделал, то что будет, если кто-то обидит его дочь? Правильно — ничего хорошего с обидчиком не случится.
— А твой папа отрежет мне кое-что, если я тебя трону? — с ехидцей спросил собеседник.
— Тебе отрежет яйца мой парень, — с вызовом сказала я, чтобы он наконец отвалил.
— Ну-ну, — не впечатлился друган Тима. — Встретимся на днюхе. Кстати, — резко оборачивается рыжик, — я поспорил на тебя.
— На какую сумму? — любопытствую.
— Десятка.
— Можешь отдавать проигрыш своим друзьям прямо сейчас, — говорю и еще раз показываю ему средний палец.
Он забрал с собой стул и свалил. Значит, рыжик тоже приглашен. Что ж, представляю этот чудной вечерок! Наверняка проходу мне не даст. Вот если бы я пришла на вечеринку с парнем…
Идея хороша, но у меня никого нет на примете. А что, если позвать Влада? Попросить его побыть моим парнем на один вечер. Попытка — не пытка. Может быть, он свободен в воскресенье.