Академия Космического Флота: Дежурные (СИ)

— Я думаю, Иву просто нужно немного времени наедине с собой. Нам всем такое время иногда требуется, Хэл. Не переживай, — почти певуче сказала она.
— Ко всему, Гассо-Тьен-Тэр ещё десять раз забудет, что наказать хотел, а то ты не знаешь его рассеянность. — Селвин махнул одной из шести рук. — Пойдём, что ли, в столовую? Говорят, там сегодня божественная свинина под кисло-сладким соусом.
И Хэл дал друзьям себя увести по направлению к столовой.
***
Ивес Ир’сан
Ивес шёл по коридору в сторону шлюзов с истребителями. В голове крутилась одна и та же засевшая словно заноза фраза шаутбенахта: «Захухря попала под обвал ичудомне пострадала».
Действительно, а какова вероятность, что неподготовленная хрупкая человеческая девушка во время камнепада не получила даже царапину? Не то чтобы это имело какое-то значение, но вкупе с её вопиюще оскорбительным намёком на извращения в горизонтальной плоскости у лейтенанта Ир’сана буквально резонаторы чесались проверить историю Кристины Соколовой. Ко всему — завтра увольнительная, почему бы и не заняться делом, которое не даёт покоя?
Почему лейтенант не сообщил Хэлу, что именно собирается делать, он сам точно не мог сказать, но смутно ощущал, что раздражающе благородный друг, как всегда, не глядя вступится за девушку, начнёт нудеть, что он, Ивес, что-то там себе напридумывал, и будет всеми силами отговаривать от расследования.
А ведь было что-то в этой истории с Кристиной неправильное… что-то отдающее мерзким привкусом фальши.
Глава 5. Лейтенант Хальгард
Кристина Соколова
— Всё, тебя уже приняли? Ты теперь кадет Космического Флота?
— Нет, Лёв, я даже вступительные экзамены ещё не сдавала. Не всё так быстро. — Я улыбнулась, слушая взволнованный голос одного из братьев. — А почему у меня столько пропущенных? Что-то случилось? Мама узнала, куда я полетела?
— Да нет, ничего не случилось… — На том конце связи раздался душераздирающий вздох. Я готова была поклясться, что Лёва только что взъерошил волосы. Он всегда так вздыхал и лохматил рыжую шевелюру, когда переживал. — И мама пока ничего не знает. Близнецы наврали ей с три короба, что ты осталась ночевать у подруги.
— А она что?
— А она сказала, что в твоём возрасте уже имела младенца на руках, и вообще, надо тебе не у подруг оставаться на ночь, а искать благонадёжного супруга. И если бы ты гуляла с состоятельным ухажёром, то ей было бы спокойнее.
Я закатила глаза. Мама такаямама.
— Ну и что, помогла ли ей заветная печать в паспорте? Сколько там она раз замуж выходила? Шесть? Восемь? Когда поймёт, что это ровным счётом ничего не значит на Захране? Тем более когда развестись так же просто, как и подать документы на женитьбу. Знаешь, несмотря на то что таноржцы — все как на подбор высоколобые зазнайки, я уважаю, что они не мчатся расписываться в Аппарат Управления Планетой на первом же свидании.
— Да ты кому это рассказываешь, Крис? Мне, что ли?! — возмутился Лёва. — Я вообще считаю эту традицию абсолютно глупой и нерациональной тратой времени. А если ещё фамилию менять, то это же сколько документов переоформлять надо! Это всё равно что выиграть коня, но зевнуть ладью!
Мы минуту помолчали.
Мама столько раз выходила замуж, что, по-моему, сама уже сбилась со счёта. И у всех нас были разные отцы, которых большинство братьев не помнили не то что по именам, а даже чисто внешне. И, как следствие бурной личной жизни мамы, мы носили разные фамилии. Я, например, по паспорту была Кристиной Соколовой, а Лёва — Кузнецовым. Мама только за мужчину, сделавшего ей Иру, замуж выходить не стала и домой его не приводила — видимо, всё-таки после отца Руслана поняла, что глупая эта затея. К слову, за тем мужчиной Ангелина была замужем ровно три дня, и мы его тоже не видели. Неудивительно, что с таким поведением братья считали маму кем-то вроде ещё одного ребёнка в семье — непутёвого, наивного и оторванного от жизни, — и если у них случались проблемы, они шли ко мне.
 
— Крис, слушай… А может, ты это… не пойдёшь в Академию Космофлота? — внезапно тихо спросил Лёва.
Я напряглась. Неужели всё-таки что-то произошло, пока меня не было?
— Я тут подумал, — он торопливо продолжил, — а вдруг тебе там понравится и ты о нас забудешь? Или тебя загипнотизируют? Я сегодня в новостном листке прочитал, что в Космофлоте служат цварги… ну, страшные такие, фиолетовые, с рогами. Оказывается, они этими самыми рогами умеют эмоции насылать. Представляешь? А если тебе внушат, что там в Академии здорово, а на Захране плохо, и ты больше к нам не приедешь?
Я со вздохом покачала головой.
— Лёв, не говори глупостей. Их ещё мама вампирами называла… Помнишь? Буквально вчера один такой меня из-под завала в шахте вытащил.
— И не стал пить кровь?! — Изумление в голосе брата было настолько неподдельным, что я рассмеялась.
— Не стал.
— А-а-а… — Собеседник явно разволновался. — Я ещё про ларков читал! Пишут, что они буйные очень! И сильные. И вообще, есть предположение, что это геномодифицированные агрессивные хищники с человеческой ДНК! Недаром ведь у них звериные глаза. Одна из теорий, кстати, склоняется к тому, что у этих тварей и мозг тоже…
— Лёва, стоп!
— Почему «стоп»? — Братец так увлёкся, что даже не понял, почему его так резко остановили.
— «Стоп», потому что стоп. Хватит. Ты сейчас повторяешь чьи-то бредни из жёлтой прессы. Ты сам хотя бы одного ларка лично знаешь?
— Нет. — Он смутился, но всего на пару секунд. — Но вот на той неделе в районе космопорта ларк напал на женщину! Я точно знаю! Ведь не стали бы по головизору показывать непроверенную информацию!
Голова начала неприятно гудеть. Хорошо, что я так и не успела рассказать, что лежу в медотсеке и у меня ещё сутки назад было сломано ребро и сотрясение мозга…
— А синенькие такие, флегматичные, как их… миттары, во, это же вообще мерзость какая-то! У них жабры на шее и пальцы с перепонками. Фу-у-у!
«Точно, миттары. Вот к какой расе относится док Адам Бланк…»
— Почему мерзость-то? — Я устало потёрла виски.
— Как почему? Судя по картинкам, они как рыбы, вышедшие на поверхность!
— Ты знаешь, что по одной из теорий эволюции люди тоже произошли от рыб, вышедших на поверхность? Икота — это следствие перехода с жаберного дыхания на лёгочное. По идее, миттары в чём-то даже совершеннее людей, раз могут использовать оба способа.
— Я соскучился, — словно почувствовав, что огорчает меня, Лёвка скакнул с темы на тему. — И близнецы тоже. И Руслан. А Ирка разревелась, когда у Жоры не получилось сварить кашу, как обычно делаешь ты. Молоко убежало, какие-то невкусные комочки получились… Может, ты всё-таки вернёшься? Ну её, эту Академию.
Протяжный стон вырвался из моих лёгких.
— Лёв, мы же всё обсудили. Деньги нам очень нужны, а это единственный способ заработать их быстро. Я ничего не придумала, кроме стипендии кадета, а твои соревнования по шахматам хороши, но там всё же копейки… И зарплаты кассира на нас всех не хватает. Ты же понимаешь?
— Понимаю, — грустно ответил он. — Но ты точно-точно не будешь нас любить меньше? Эти противные цварги, ларки и миттары не станут для тебя важнее, чем мы?
— Не станут. — Я улыбнулась, думая о братьях, и решила сменить тему на менее опасную: — Давай я рецепт каши продиктую, вдруг у тебя лучше получится, чем у близнецов?
— Да куда я с одной рукой? Крис, мне же костыль придерживать надо…
— Значит, Руслан тебе в помощь.
Ещё некоторое время мы болтали совсем как на Захране, я пошагово объяснила, как правильно приготовить любимое блюдо Иришки. Попутно расспросила, как ведут себя Толик и Жора, не порвал ли очередную пару обуви Руслан и не натворили ли жильцы мамы что-то, за что страховая с нас будет трясти деньги. Под конец разговора пришлось заверить брата, что я его очень сильно люблю и не забуду, пока пребываю в Академии, и лишь на таких условиях он оборвал связь. Распрощалась мы за пару секунд до того, как в дверь настойчиво постучали.