Академия Космического Флота: Дежурные (СИ)

Его самого ежедневно подпитывала эмоциями молодая и горячо любимая жена, возможно, именно поэтому адмирал Леру прожил столько, сколько цварги обычно не живут, и всё ещё чувствовал себя отлично. Злые языки поговаривали, что Дебора вышла за Юлиана из-за его власти и военного чина, но стоило лишь увидеть, как она смотрит на мужа, затыкались даже самые завистливые рты.
Именно Дебора Леру, в девичестве Даффи, и предложила этот план мужу-адмиралу. Будучи чистокровной цваргиней, она сразу уловила тонкий нюанс касательно лейтенанта Ир’сана. Тридцатилетний мальчишка с только что сформировавшимися резонаторами просто не мог оказать столь сильного и ювелирно точного влияния на мозг захухри… только если он не тренировался раньше. Даже если Кристина Соколова соврёт и скажет, что одобрила вмешательство Ивеса в собственный ментальный фон на Тур-Рине, к лейтенанту Ир’сану остаётся множество вопросов… Где, когда и на ком он научился так виртуозно управлять своими способностями? Если взять во внимание сложную ситуацию с его отцом, его пребывание в Космофлоте и вовсе становится шатким.
«Не дай им допрашивать кадета Соколову и разговаривать с Ир’саном-младшим до голосования. Попробуй обставить всё так, чтобы перетянуть на свою сторону максимальное количество голосов адмиралов-цваргов», — дала совет Дебора Леру.
Адмирал Юлиан Леру именно так и поступил. Он зашёл в медицинский блок кадета Соколовой и поговорил при ней с доком Бланком, позволив разговору затронуть тему вмешательства в её ментальное пространство Ивеса Ир’сана. Это было всё, что он мог сделать для самой Кристины, — дать понять, что от её реакции, слов и действий зависит будущее одного мальчишки.
Ивесу же адмирал Леру скормил совершенно другую полуправдивую мысль: Космофлот сомневается в лояльности захухри, которая так много времени провела с террористами с её родной планеты. Стоило лишь намекнуть на подозрительную настойчивость, с которой девушка стремилась в Академию, как лейтенанта и хвост простыл — разумеется, он понёсся в медблок.
Третьим актом межгалактического балета было убедить Совет Адмиралов, что они получат самое лучшее представление, если слегка нарушат нормы этикета и ненадолго подключатся к внутренним камерам медицинского блока кадета Соколовой. Разумеется, прежде всего он уповал на то, что они получат достоверную информацию о единственной захухре, поступившей в этом году на первый курс.
Судя по выражениям лиц собравшихся, манипуляция удалась: почти все уверены в том, что основной вопрос на повестке дня — Кристина Соколова, и он теперь снят. А у офицеров-цваргов, которые, узнав о результатах МРТ Соколовой и колоссальном воздействии на уровне бета-колебаний, начали возмущаться действиями лейтенанта Ир’сана, теперь не оставалось сомнений, что Кодекс не нарушен. По крайней мере, в том самом сугубо моральном цваргском смысле, когда одно существо пускает другое в свой ментальный фон по обоюдному согласию. Для офицеров-не-цваргов, не знающих о тонкостях созревания резонаторов, ситуация с Ивесом не выглядела такой катастрофой изначально.
Адмирал Юлиан Леру сомневался в исходе голосования, а потому облегчённо выдохнул, когда на наладоннике отразились результаты. Недовольно проворчал шаутбенахт Шантарро, которому дозволили посмотреть на итоги, но не голосовать. Скрипнул зубами командор Гассо-Тьен-Тэр. Ещё бы… Практически единогласно совет постановил, что кадет Соколова может учиться и дальше в Академии Космофлота, все подозрения в пособничестве террористам снимаются, а действия лейтенанта Ивеса Ир’сана признаются целесообразными и законными в сложившейся на Тур-Рине ситуации.
— Напоминаю, адмирал Леру, — произнёс он после того, как в помещении установилась относительная тишина, — я отказываюсь вести восьмую группу их заключительный десятый год. С меня — хватит.
Это адмирал Леру тоже предвидел, а потому не моргнув и глазом уточнил:
— Есть ли желающие взять кураторство группы на себя?
На этот раз тишину можно было назвать практически мёртвой. Командор Гассо-Тьен-Тэр вынужден был появляться на Совете Адмиралов по делам Академии ещё тогда, когда был шаутбенахтом… за восьмой группой тянулся целый хвост внезапно выпущенных скунсотараканов, испорченных скафандров и приволочённых на станцию взрывоопасных шхун на основе военных плазмоносцев… В то время как остальные кадеты спокойно получали знания в стенах КС-700 и отрабатывали стандартные часы дежурств на патрулировании границ, эти ребята постоянно что-то устраивали.
 
— На десятом курсе нет стандартных занятий и экзаменов, — медленно проговорил Леру то, что знали все собравшиеся. — Только дежурства и полевая практика. Возможно, кому-то из собравшихся требуются кадеты для зачистки планеты? Терраформирования необитаемых планетоидов? Решения других внутренних задач?
Гробовое молчание было ответом.
— Хм-м-м… — протянул Гассо-Тьен-Тэр, чувствуя, что зря высказался насчёт возможной нестабильности лейтенанта Ир’сана. Теперь же никто из коллег не возьмёт его группу… Неужели ему придётся курировать этот тихий ужас ещё целый год?!
— Тогда у меня предложение выдать звания лейтенантов каждому из восьмой группы и приравнять их в правах к выпускникам Академии.
Помещение взорвалось возмущёнными возгласами. Особенно негодовали адмиралы Хью и Коррисон, они добирались до своих званий долгие десятилетия… Несколько мужчин просто нахмурились, а на губах командора Радосской, которая забежала на совещание, исключительно чтобы посмотреть на ход событий, неожиданно промелькнула улыбка. Уж кто-кто, а она сразу поняла, куда ведёт пожилой адмирал. Юлиан дождался, когда возмущения схлынут, и продолжил:
— Господа, ну ведь всем очевидно, что после окончания Академии все члены восьмой группы получат звания как минимум лейтенантов. Подумайте сами, если мы сейчас дадим кадетам Дениз Деро, Аскеллу Лесли и Селвину Санди повышения за проявленное мужество и собранность в условиях террористической угрозы, то это послужит хорошим примером для остальных кадетов. Более того, отмечу отдельно, что из четырёх заложенных бомб была вовремя обезврежена лишь одна — именно в казино «Эль Фортуна».
— А кадет Дениз Деро тут при чём? — буркнул кто-то неодобрительно.
— При том, что она вместе с лейтенантом Раадши-Хартом не растерялась, извлекла видеозаписи из камер, и исключительно благодаря этим действиям у тур-ринской Системной Полиции появился шанс отловить всех «чистильщиков душ». Они хорошо сработали.
— Хм-м-м…
— Если мы вручим звания лейтенантов всем членам восьмой группы сейчас и приравняем в правах к выпускникам, то это освобождаетвасот необходимости курировать группу. Ни одному из вас не надо будет следить за кадетами, они же в обычном для себя графике проведут оставшиеся дежурства или выберут индивидуальные полевые задания. Куратор не потребуется.
Рвущийся с губ командора Гассо-Тьен-Тэра протест умер в зародыше. Вселенная, да если с него снимут обязанности присматривать за этими шебутными, то он лично им выпишет любые звания. Только бы его эти проблемы больше не касались!
Примерно так же подумал каждый второй сидящий в зале…
— А Ивесу Ир’cану вы тоже повышение в звании предлагаете? До капитана? — внезапно с подозрением поинтересовался шаутбенахт Шантарро.
— Разумеется.
— Нет, ну это ни в какие шлюзы уже не катит!
— Возмутительно! Мы же только что его отстранение от Академии обсуждали…
— Господа, голосуем, пожалуйста, у нас ещё несколько вопросов на повестке.
Как и ожидал адмирал Леру, большинство проголосовало за повышение в звании кадетов Лесли, Санди и Деро, а вот Ир’сану звание капитана единогласно решили не давать. Многие облегчённо вздохнули, когда вопросы касательно восьмой группы оказались закрытыми и собрание перешло к голосованию по другим насущным предметам. Никто и не подозревал, что Юлиан Леру, исполняющий по просьбе генерала роль организатора совета, тихо посмеивался в душе, прекрасно рассчитав результаты опросов по Ивесу заранее.