Академия Космического Флота: Дежурные (СИ)

— Дени, чёрная дыра тебя сожри, почему ты не отвечаешь?! — рявкнул ларк, что было ему не свойственно.
«Видимо, рассердился, что я его сбрасывала», — подумала Дени и устало ответила:
— Я на задании, Хэл, ты сейчас вот вообще некстати. Повиси немного, мне надо соединиться с базой… Тут у «Шхуны» встали маршевые двигатели, полагаю, что проблема с кислородом или, точнее, с углекислым газом.
— Погоди ты, Дени! Я как раз от центра, мчу к тебе. Я узнал, что ты взяла задание, и попросился в довесок. Они переслушали сообщение с сигналом о помощи. В метаинформации зашито, что этобоевойкорабль. Пожалуйста, улетай!
Что?! Дениз даже штурвал случайно дёрнула, но вовремя его выровняла.
Боевой.
Это значило… очень многое. Мозги техника соображали быстро. Кто-то замаскировал военный корабль под пассажирский или, точнее, использовал основу лёгкого плазмоносца. Почему именно плазмоносца? Потому что линкоры, дредноуты и крейсеры слишком велики, а катера и истребители отпадают по внешней форме. Зачем он это сделал? — другой вопрос. Видимо, купил за копейки на чёрном рынке, сейчас это не так важно…
Очевидно, хозяин снял вооружение с судна, рассчитывая использовать последнее как пассажирское, но у боевых кораблей и двигателей несколько, а вот генераторы кислорода, наоборот, рассчитаны лишь на пилота и навигатора. Если на борту пятнадцать гуманоидов, а не два, то сейчас все они лежат на полу и медленно умирают от отравления углекислым газом! Это полностью объясняет, почему радиопередатчик технически работает, но никто из экипажа не отзывается.
Дени была готова поспорить на что угодно, что двигатели у «Шхуны-плазмоносца» внезапно вырубило в космосе потому, что всё тот же хозяин-разгильдяй не рассчитал силовую тягу при переделке корабля и снял слишком много двигателей, пытаясь изобразить гражданское судно.
Всё бы ничего, но это полбеды, которую отметила кадет Деро. Вторая часть заключалась в том, что боевая техника очень чувствительна. А плазмоносцы устроены так, чтобы самоуничтожаться в случае, если бортовой компьютер посчитает, что судно захвачено. Всегда лучше уничтожить оружие, чем отдать врагу, — это закон строительства любой военной техники. И вот ситуация: часть двигателей сняли, оставшаяся часть не запускается, а капитан корабля явно не в состоянии подтвердить, что корабль всё ещё его. Бомба на самоуничтожение уже включилась или нет? Сколько времени у неё, Дениз, чтобы отлететь и не попасть под взрыв?!
Словно в ответ на немой вопрос девушки, по днищу псевдо-«Шхуны» промелькнуло несколько красных диодов. Остаточное электричество. Именно так мигают световые сигналы техники, предупреждая своих издалека, чтобы никто не приближался… что техника вот-вот будет взорвана.
— Дени, ты меня слышишь?! — тем временем кричал в громкую связь ларк. — Дени, ответь! Дай слово, что ты улетишь!
— Поздно, — прошептала Дениз. — Только что был сигнал… самоуничтожения плазмоносца. Остаточное электричество. У меня осталось три минуты от силы.
С той стороны послышалась отборная ругань, шипение и рык, но стук крови в висках Дениз всё перекрыл. Недолго думая, она нырнула под брюхо космического подарочка, активировала максимальную прочность скафандра, схватила экстренный чемодан с инструментами и выпрыгнула из «Ворона», хватаясь за выступающие детали корабля.
По внутреннему секундомеру цваргини у неё ушло около сорока секунд, чтобы перебраться к правому двигателю. Ещё пятнадцать, чтобы вытащить гайковёрт и магнитную отмычку и изо всех имеющихся сил нажать и сдвинуть щиток, закрывающий цилиндры с горючим.
Как бы ей сейчас не помешал напарник! Если бы второй пилот попытался взять псевдо-«Шхуну» на буксир, одновременно с тем, как она будет механически запускать двигатель снаружи, было бы больше шансов… Ну что ж, сегодня работаем в одиночку.
Дениз видела этот процесс лишь однажды, и то в условиях гравитации и на видео. Проткнуть один из двигателей, поджечь… Фактически устроить мини-взрыв снаружи, чтобы от жара запустились соседние… Парадокс: но небольшой взрыв может уберечь корабль от полного уничтожения. И да, то видео не было обучающим, скорее, Дениз его случайно нашла — какие-то кадеты баловались со списанной техникой, и даже они стояли с десятком огнетушителей наперевес…
 
Полыхнуло знатно.
Перед щитком шлема развернулась ядовито-оранжевая стена пламени, она же облизала скафандр со всех сторон. Несмотря на максимально выставленную термозащиту в настройках костюма, он невыносимо жаркой второй кожей обвил живот, грудь и ноги цваргини, сдавил лёгкие, огненной плетью прошёлся по шее на стыке со шлемом. Первая мысль Дениз была: «Если даже это не запустит двигатель, то я уже не знаю, что бы тут помогло».
Второй мыслью было то, что у неё всё-таки получилось.
А третьей… третьей не было.
Кто-то или что-то с силой дёрнуло вбок и потащило в сторону. Ещё, ещё… Она вначале не поняла, что произошло, подумав, что это ударная волна от устроенного ею взрыва. Но лишь через несколько секунд обнаружила второго гуманоида, который одной рукой держал её за шкирку, а второй — за толстый полимерный канат, обёрнутый вокруг его широких бёдер.
«О, это он по регламенту сделал, жаль, у меня не было времени привязаться к своему истребителю, тот бы мог меня вытянуть на автоматике…»
Тело адски болело, когда Хэл втащил её внутрь уже своего «Ворона» и с размаху вдавил кнопку герметизации кабины. Ещё через несколько мгновений помещение заполнилось дыхательной смесью, и он резко стащил с неё шлем.
— Какой нестабильной сингулярности, Дени?! Что это вообще было?!
— Я запускала двигатели…
— Да ты решила свести счёты с жизнью изощрёнными самоубийством! Как тебе вообще такая дикость в голову пришла?
— Но ведь сработало же!
— Где хотя бы спасательный трос?!
— Времени не было…
И не давая больше Дениз оправдаться, он с хлопком дезактивировал её внешний скафандр, а затем рывком развёл полы мундира в стороны. Мелкие магнитные застёжки барабанной дробью застучали по полу, словно кто-то выронил целый пакет с шестерёнками. Секунду или две Деро не могла поверить, что у этого нахрапистого ларка хватило совести вот так пошло раздеть! И кого?! Её! Цваргиню по крови и происхождению — словно тур-ринскую ночную бабочку. Две секунды ушли на то, чтобы беззвучно заглотнуть воздух.
— Хэл, ты сдурел?! — теперь уже она заорала во все лёгкие.
Вместо внятного ответа кадык Хальгарда дёрнулся. Он смотрел на её обнажённую грудь и шею.
— Я… Я… только вылечу… — Он облизал губы. — Тебе же больно, Дени… ожоги.
Даже уплотнённый внешний скафандр не мог выдержать всей мощи эпицентра внешнего мини-взрыва в двигателе плазмоносца. Кожа Дениз действительно горела и местами уже начала покрываться огромными лилово-красными волдырями, но она стойко переносила боль.
Губы ларка бережно коснулись местечка у ключицы, пробежали по выпуклой косточке, скользнули вниз и в центр, затем мужской влажный язык прочертил дорожку по потяжелевшей груди до самого навершия. Там, где прикасался Хальгард, восхитительное облегчение приходило почти мгновенно.
Ларк прочертил ещё одну дорожку языком рядом с первой. А затем ещё одну и ещё… Запредельно нежно. Опьяняюще деликатно. Упоительно приятно.
Боль отступала, а её место занимало блаженство.
И самое поганое в этой ситуации было то, что Дени чувствовала: Хэл не просто зализывает её раны, чтобы снять боль, он делает нечто большее. Танец мужских губ и поцелуев на её теле обездвиживал и сводил с ума, действуя на цваргиню сильнее, чем мелодия факира на пресмыкающихся. Его слюна и была для неё ядом. Наркотическим, но исцеляющим. Ведь любой яд можно использовать во благо.
Нельзя было не почувствовать возбуждения; нельзя было не понять, чем это всё закончится, если она его вовремя не остановит.
«О-о-о, слюна ларков — это настоящая отрава», — с горькой безропотной яростью подумала Дениз, задыхаясь от сладостных ощущений.