Невероятная сила вашего подсознания. Медитация. Практическое руководство

А теперь попробуем перенести эту идею в контекст бодрствования (вспомните, что сон и бодрствование соотносятся так же, как жизнь духовно непросветленного человека с состоянием пробуждения). Представьте, что вы — персонаж чьего-то сна. Кто же в таком случае видит этот сон, кому вы снитесь? Скорее всего, это ваше изначальное сознание, глубочайшее измерение вашего существа. Те, кто живет в неосознанном сне, утратили связь со своей сущностью, со своей природой и обречены цепляться за вещи, не имеющие никакого отношения к «я» или «мое», полагая, будто это действительно их подлинная сущность и собственность. Точно так же мы хватаемся за окружающий мир, ошибочно считая его реальным и объективным, будто пребывая в неосознанном сновидении. Основная цель дневной йоги сновидений — обрести навык осознанного сновидения в состоянии бодрствования. Это позволяет подготовиться к осознанным сновидениям во сие и открывает перед нами путь к освоению ночной йоги сновидений.
  
 Глава 13. Йога ночных сновидений 
Как гласит предание, в день своего просветления Будда сидел под деревом бодхи, твердо решив, что не тронется с места, пока не достигнет духовного пробуждения. Всю ночь его одолевали искушения, принимавшие различные формы, всю ночь его терзали и отвлекали психические недуги и страсти, но к рассвету Будда добился поставленной задачи. Я недаром начал главу о йоге ночных сновидений с истории просветления Будды; на мой взгляд, между ними есть определенная смысловая перекличка. Ведь сама суть йоги сновидений состоит в том, чтобы пробудиться посреди сна. В современной научной терминологии это называется «парадоксальным сном», поскольку вы одновременно и спите и бодрствуете. Если вы освоите искусство видеть сны осознанно, то есть станете мастером йоги сновидений, вы сможете полностью осознавать тот факт, что видите сон непосредственно в тот момент, когда вы его видите.
Что происходит, когда мы засыпаем? В начале человек обычно впадает в сон без сновидений, лишенный формы, содержания и сюжета. Он подобен «бесформенному царству», в буддизме — измерению существования, в котором существа присутствуют и наделены сознанием, однако у их осознания нет конкретного содержания и пребывающие в этом царстве существа развоплощены. Так и сон без сновидений подобен умиранию в человеческом царстве и перерождению в бесформенном состоянии. Один тип сна, при котором не присутствуют БДГ, то есть быстрые движения глаз, характеризуется наличием сновидений. Другой тип сна, без БДГ, — это сон без сновидений, хотя сознание в нем продолжает работать и не лишено содержания. При втором типе сна перед спящим просто возникают образы, не связанные конкретным сюжетом и лишенные эмоционального заряда. Это похоже на реинкарнацию в царстве форм — эти формы могут быть отвлеченными (абстрактными) или архетипическими (наделенными символическим смыслом), но в любом случае это просто формы. Согласно буддийской космологии, пребывающие в этом измерении существа воплощены в тонком эфирном теле и испытывают различного рода видения, однако их ум остается настолько утонченным, что они не вовлекаются в какие-либо нездоровые формы поведения. Ни. в бесформенном царстве, ни в царстве форм не накапливается «негативная карма».
Спустя примерно полтора часа после засыпания вы, скорее всего, увидите первый сон. Вы войдете в БДГ-фазу сна, и в вашем мозге начнется особого рода активность, регистрируемая электроэнцефалограммой. Существуют и другие реакции, позволяющие ученым на базе научных объективных показателей судить о том, что спящий видит сны. Характерным признаком сновидения служит наличие сюжета. Как правило, в сновидении спящий получает какую-то «физическую» форму в том смысле, что способен видеть, слышать и телесно ощущать свое физическое присутствие во сне. Однако эта форма не «материальна». В одних снах присутствие спящего скорее напоминает абстрактное осознание в пространстве, а в других, как всем нам хорошо известно, мы как бы играем роль определенного персонажа и тогда совершаем во сне те или иные действия.
Согласно буддийским. представлениям, это похоже на перерождение в «царстве желаний»; как известно, сны часто служат выражением желаний. В основе многих сновидений лежат чувственные желания, которые и управляют сюжетом сна. Другим характерным признаком сновидений служит замешательство, притупленность чувств, состояние смятения. Например, я выяснил, что в неосознанных сновидениях часто теряюсь, где-то брожу, блуждаю, ищу и не могу отыскать дорогу и т. д. Помнится, в одном таком сне я очутился в большом отеле, бродил по лабиринту коридоров и спрашивал себя: «Где моя комната?» Буддийская философия, как, кстати, и фрейдистская, считает неосознанные сновидения иллюзиями: спящему кажется, будто он имеет дело с объективной реальностью, не зависящей от его сознания, хотя на самом деле все наоборот.
Итак, сон подходит к концу и мы «умираем» в царстве желаний, после чего можем провести некоторое время между сновидениями в бесформенном царстве. Затем начинается другой сон. Последние два часа полноценного ночного сна отличаются самой большой плотностью сновидений. Один-единственный сон с самостоятельным непрерывным сюжетом может длиться до 45 минут. Кстати, исследователи выяснили, что время в сновидении примерно совпадает с тем, как мы ощущаем время наяву. Иными словами, если мы чувствуем, что во сне прошло 45 минут, то и наяву это соответствует примерно 45 минутам. Таков типичный режим сна со сновидениями.
Используя буддийскую аналогию со смертью и перерождением, каждую ночь вы «умираете», а затем метафорически перерождаетесь в различных царствах. Вы умираете и перерождаетесь, умираете и снова перерождаетесь, и так продолжается из раза в раз, но что толкает вас к этому? Обычный современный человек ответил бы: «Подсознание», и, основываясь на этой предпосылке, мы' анализируем сны, пытаясь пролить свет на свое бессознательное. Однако буддизм утверждает, что сновидения возникают из субстрата сознания, или основы смерти и перерождения, составляющих цикл жизни.
Таким образом, каждую ночь мы переживаем квинтэссенцию сансары, то есть цепочки смертей и перерождений[5]. Вспоминая свое сновидение сразу после пробуждения, вы, возможно, думаете: «И зачем только я цеплялся за этот персонаж своего сна? Ведь на самом деле я им не был. Зачем было убегать, прятаться, расстраиваться, добиваться цели во сне, если все это было ненастоящим? Как я мог так заблуждаться?» Причина проста: вы забыли, кто вы, и отождествились с тем, чем не являетесь. Разумеется, это происходит потому, что, засыпая, вы полностью теряете память; более того, во сне человек крайне редко помнит, кем был в предыдущих сновидениях. Действительно, очень трудно запомнить даже последнее сновидение за ночь, не говоря уже о предыдущих. Когда мы пробуждаемся, сновидения так быстро ускользают от нас, что пытаться запомнить их — все равно что пытаться схватить рукой воду. Разумеется, согласно буддийскому взгляду на мир, такая амнезия пронизывает весь опыт сансары: в новом воплощении мы практически никогда не помним, какова была предыдущая реинкарнация.
Итак, с одной стороны, во сне мы забываем, кто мы. С другой стороны, при этом происходит нечто большее, нежели забывание, поскольку, забудь мы о своей личности и сущности, нам бы не давал покоя вопрос: «Кто я?» Задавая подобный вопрос, мы бы сделали шагом к мудрости, к осознанию того, что нам неведомо, кто мы, а также продвинулись бы к осознанию следующей истины: «Я не знаю, кто я, и даже не уверен, реально все происходящее вокруг или нет». Таким образом, задавшись подобным вопросом, мы уже на полпути к осознанным сновидениям.
  
Будда утверждал, что, обретя просветление, он пробудился. С точки зрения достигнутого им состояния все мы спим и все наши состояния, включая бодрствование и сон, всего лишь сновидения. Мы тоже в силах пробудиться, но живем так, будто забыли свою истинную природу — природу Будды, потенциал к полному просветлению. Пребывая в подобном неведении, мы принимаем то, что не является «я» или «моим», за «я» и «мое». Мы цепляемся за свое тело, пол, способности, навыки и изъяны. Слишком много думая о собственных желаниях, надеждах и страхах, мы еще больше укрепляемся в иллюзии собственной идентичности. И, отождествляясь с мириадами вещей, не представляющих собой ни «я» ни «мое», мы тем самым пренебрегаем своей истинной природой. Мы даже не задаемся вопросом о том, какова она на самом деле.