Красота внутри (СИ)

– Все готово! – объявляет графиня и уходит со словами: – Пойду, потороплю приготовления.
Довольно вздыхаю, под хныканье Серафимы. Стоило двери закрыться, как плач Скот прекратился, и она поднялась с кресла с трагичным видом.
– Будешь мне волосы драть? – предположила я с улыбкой. – Предупреждаю, я могу ощипать тебя как курицу!
Она вздыхает так, словно она здесь взрослая, а я глупая и наивная. Накрываю лицо фатой, но ее вторая часть будет волочиться по земле. Так я точно на нее наступлю и свалюсь с той проклятущей лестницы.
– Глупая ты Кларка, как наивный ребёнок, – вздыхает Серафима, подхватывает фату, чтобы она не подметала пол.
– Мне спросить, почему ты так говоришь, или в тебе просто зависть заиграла? – все так же счастливо улыбаюсь.
Сегодня мне ничего настроение не испортит! Довольно смотрюсь в большое зеркало и не узнаю себя в отражении. Никогда так хорошо не выглядела. Пускай и похожа на черный тортик, но чертовски привлекательный тортик. Волосы уложены в прическу, синяки под глазами скрыты косметикой, а грудь в корсете платья кажется просто шикарной. Я даже не мечтала о таком, пусть и в черных тонах, но свадебном платье.
– Мужчины после свадьбы не меняются, особенно маги, – с каким-то намеком и горечью подмечает Серафима.
– Давай ближе к делу, нам выходить скоро, – поправляю волосы, они несколько растрепались.
– Нам? – скептично поднимает бровь Скот.
Ой, вроде бы она просто так выпросила у графини шикарное платье! Хотела же показать, что на моем фоне выглядит значительно интереснее, но как-то не срослось.
– Могу поспорить: невестой побывать ты кучу раз успела, а вот свидетельницей на свадьбе ни разу, – подмигиваю ей в зеркало.
Балласт растерялся и принялся нервно теребить край фаты, за что и получил от меня по рукам.
– У тебя что подруг нету? И почему никого не пригласила на свою свадьбу? – растерянно хлопает глазами.
– Если бы у меня кто-то был, я бы пригласила, – пожимаю плечами, стараясь не расстраиваться.
– Что, даже подруг нет? – с недоверием косится на меня балласт, пока подкрашиваю губы.
– Есть… Была одна, но у Пенелопы есть проблемы посерьёзней моей свадьбы, ты так не думаешь? – поворачиваюсь к ней, чувствуя мандраж и нетерпение. – Ну как я выгляжу?
– Для некроманта сойдет, – пожимает плечом балласт, – у него странные вкусы.
– Да, да, да… Куда там мне до куклы с грудью размером в пол арбуза, – бормочу с насмешкой и поворачиваюсь к двери.
– У тебя они тоже не маленькие, – совершенно не обижается Скот, становясь сзади. – Какой месяц, третий?
– Да нет, третья неделя, – бормочу, расправляя складки.
– Что? – вырывается после паузы и у меня, и у балласта.
Оглядываюсь на Серафиму с удивлением, а она также смотрит на меня. Нашу немую сцену нарушает графиня, что вернулась объявить, что можно идти на церемонию. Отворачиваюсь от Серафимы, даже она догадалась о моем положении, а некромант нет.
– Может вы тоже переоденетесь? – оглядываюсь на свекровь с улыбкой.
– Я не могу, – после запинки отвечает графиня. – Пора идти.
– Да ничего, Игнат подождет, – махнула рукой на жениха, ибо он и так уже муж.
– Я не могу, – повторяет некромантша с какой-то странной интонацией и открывает передо мной дверь.
Церемонию решили сыграть на рассвете, на отвесной скале в сотне метров от замка некромантов. Скелеты расчистили путь к самой скале и укрыли его старыми коврами, что показалось мне излишним. А вот арка, которую соорудили на краю пропасти, мне понравилась. Металлические прутья, изогнутые в форме сердца, украшенные костями и черепами, смотрелись жутко и при том забавно, как и мой некромант. Он стоит у этой арки, рядом скелет в одежде жреца с недоумением смотрит на потрепанную книжечку. Как он будет читать молитву, он же скелет? Посмеиваюсь, и не могу оторвать взгляда от своего жениха, а фактически мужа. В темно-зеленом костюме, с растрёпанными волосами он выглядит идеально, глаз от меня оторвать не может. Улыбка не сходит с моего лица, как же я счастлива! Даже о плохом не хочется думать. Встаю напротив него и по традиции протягиваю ему руки. Слегка тупит, оторвать глаз от меня не может.
 
– Ты очень красивая, – говорит совершенно серьёзно, заставляя меня покраснеть.
Он берет мои руки в свои и нежно сжимает их, как того и требует ритуал. Скелет принялся двигать челюстью, издавая только ее щелканье.
– Я буду спаивать тебя каждый день, если ты продолжись такое говорить, – посмеиваюсь, нежно поглаживая пальцем его руку.
– Чтобы говорить то, что я на самом деле думаю, мне не нужно быть пьяным, – улыбается мне так тепло, что еле сдерживаюсь, чтобы не запрыгнуть на него.
Что там говорила Серафима? Мужчину не меняет брак? А вот моего некроманта меняет! Как же сильно я его люблю! Скелет закончил щелкать челюстью и протянул нам кубок, из которого мы оба должны отпить, прежде сказав обет. Его руки подрагивают, когда берет кубок в руки вместе со мной. Это так мило, он волнуется, и я тоже.
На горизонте начинается рассвет, яркие лучи солнца освещают долину с небольшой деревней. Как же здесь красиво, особенно потому, что он рядом.
– Пока солнце светит, пока магия в теле тлеет, а вода в океане течет, я буду любить тебя вечно, и даже смерть не разлучит нас, – повторяю за ним слова обета, чуть сдерживая улыбку.
Обычно в конце говорят «пока смерть не разлучит нас», но для некромантов смерть совсем другое понятие. Самое главное, он сказал, что любит меня! От нетерпения чуть не прыгаю на месте, так сильно хочется его поцеловать. По традиции он первый отпивает с кубка, а затем уже жена – я. Выпивает глоток, но почему-то отдавать мне его не спешит. Снова он на меня засмотрелся, да? Что поделать, глаз от меня не оторвать, но сначала церемонию надо закончить. Неловко буквально выдираю у него кубок и осторожно отпиваю глоток.
Мои пальцы медленно разжимаются, тяжелый серебряный кубок выскальзывает из рук и падает на ковер. Он правда думал, что я не узнаю вкус? Я же зельевар, пусть и не до конца обученный, но зелье избавления от беременности на вкус узнаю запросто. Я смотрю в его полные боли глаза и словно исчезаю.
– За что ты так со мной? – единственный вопрос, которая способна задать сейчас.
  
Часть 14. Непростой выбор
 
Игнат
Сколько себя помню, никого живого рядом не было. Живые люди странные. В них будто яркая искра, которая медленно тускнеет и гаснет в конце жизни. Некромант может разжечь искру заново, но она уже никогда не будет сиять как прежде. Когда оболочка рушится, зажигать уже нечего, и каждый исчезнет во тьме. Поэтому в моем роду предпочитают сжигать тела сразу после смерти. Ни один некромант не хочет, чтобы после его смерти кто-то игрался с его телом. Хотя есть ещё одна причина, давнее суеверие, что ещё три дня после смерти душа покойника находится в теле. Говорят, если поднять покойника, который только что умер, можно навсегда привязать его душу к телу. Можно подумать, что это суеверия, полнейшая глупость, но нет – это я точно знаю.
В моей руке бокал с вином, в кабинете деда по-прежнему неудобно. Со стены укоризненно смотрит его портрет. Здесь пахнет старыми книгами и кожей, а ещё пылью. Пыль — это хорошо, значит, что мать с умом использовала свою магию, не тратила силу на такую глупость, как уборку остальных комнат. Правда все равно разочарован, что она вообще тратила свою магию на что-то подобное. Из-за той глупой ссоры я оставил ее слишком надолго, ее искра почти исчезла. Хуже всего, даже если я попытаюсь помочь – не смогу ничего сделать. Время моей матери сочтено, в этот раз навсегда.
Закрываю глаза, алкоголь немного притупляет боль и позволяет мыслить здраво. Я потеряю их обеих, если не пойду на крайние меры. Опускаю взгляд на стол, на котором сиротливо стоит пузырек с зельем. Не хочу смотреть на него, это слишком даже для меня, но взгляд все равно цепляется.
В дверь постучали, разрешил войти, мать пришла доложить об окончании подготовки к свадьбе. Свадьбе… Чёрт, прихоть великанши, которую я согласился исполнить, только чтобы уменьшить муки своей совести. Надо было догадаться ещё на балу, что кроме как в лоб брошенной фразы «выходи за меня» ничего не натолкнет ее на эту простую мысль. Я же сказал, что не собираюсь с ней играться и настроен серьёзно, но до нее не дошло. Иногда я удивляюсь, что в ее прекрасной головке творится? Там такие тараканы, что вывести невозможно. Она только кажется непростой, а сама хочет обыкновенного женского счастья: выйти замуж и родить детей. Вздыхаю, если браком ещё можно поступиться, то второго допустить нельзя. Не потому что я не хочу… Нет, я правда не хочу детей, никогда не хотел даже думать об этом. И проблема здесь совсем не в их существовании, просто наследники рода Трут имеют дурную привычку убивать своих матерей.