Красота внутри (СИ)

  
Часть 8. Секрет
 
Клара
Машина въехала в квартал черного рынка, который наша банда когда-то с таким большим трудом захватила. Его раньше держала банда Рыжеволосого, тот ещё тип был, подсылал магов наемников к Ване, из-за этого почти год он не расставался со мной. Мы даже жили в соседних комнатах небольшого частного особнячка, где тусовалась наша банда. Там всегда пахло алкоголем и табаком, как бы сильно я не ругалась на вонь. Чего греха таить, тогда я считала, что счастлива и что вот-вот у нас с Ваней начнутся настоящие романтические отношения. Уже в то время я относилась к нему, как к своей семье, поэтому возможно, так резко восприняла его измену, хотя между нами ничего и не было. Мне всегда хотелось семьи, а Ваня, пускай и в своих целях, дал ее мне, хоть и немного не в том виде, в котором мне мечталось. Прошли годы и мне сложно поверить, что в конечном итоге жизнь разбросала нас по разные стороны. Нет, я понимаю, почему он так сильно злится на меня. Все же общаг банды я украла, но через столько лет хочется думать, что дело все же не только в этом. Утешаю свое самолюбие и даю себе надежду? Скорее всего, скорее всего…
Балласт испуганно ко мне прижимается, ей вообще не повезло, попала к бандитам первый раз в жизни и то по ошибке. С другой стороны, на какой чёрт она за мной таскается? По делам ей!
В душе зреет недовольство, надо было просто закричать, мой некромант быстро бы справился с Ваней и его бандой. Хотя странно слабой и беззащитной чувствовать себя снова. Я как пресловутая «дама в беде», которая сидит в клетке и ждет, когда страшный некромант придет спасать ее беззащитную от бандюгана. Нет, такая безынициативная роль мне не нравится, я слабая, а не беспомощная. Искренне надеюсь, что это явление временное, и совсем скоро силы вернутся ко мне и первым человеком, которого я навещу, будет Ваня. Нальнар был скверным объектом влюбленности, но эльфом и мужчиной он был неплохим, к тому же почти муж моего балласта. Он не заслуживал такой глупой и жестокой смерти. Раньше Красная Стрела не опускался до подобных выходок, убивал только при крайней необходимости, а не просто так, чтобы сорвать злость. Что это с ним случилось за все эти годы? Я что ли «случилась» или другая какая неприятность? Это опасное оружие, Ваня ещё и стиль изменил, будто совсем другой человек, но обо мне так сказать тоже можно. Время меняет людей, и совсем не в лучшую сторону.
– Хочешь что-то сказать? – снисходительно улыбается он, сложив руки на коленях в замок.
Абсолютно расслаблен, не боится меня, никогда не боялся, ибо всегда считал себя слишком умным для этого. Для него я была просто полезным инструментом, и он с лёгкостью мной манипулировал, просто потому что мог и знал мою слабость. Но слабости мои изменились, теперь их куда больше чем раньше.
– Ты всегда был такой тварью, или без меня так себя запустил? – придаю лицу расслабленное выражение.
Надо держать себя так, как всегда, точно я здесь самое большое зло.
– Кто бы говорил, Кларка, – он едва улыбается, все ещё не сводя с меня взгляда. – Эльф? Тайный полицай? Серьёзно? Вкус совсем испортился?
– Боюсь ещё больше испортиться, чем после встречи с тобой он не смог бы при всем желании, – очаровательно улыбаюсь, пока мой балласт навострил уши. – К тому же может мне просто хочется разнообразия? Такими темпами я и до великанов с гномами дойду, среди них же ты советовал мне поискать себе пару, не правда ли?
Одна из самых обидных фраз, что когда-то говорил мне Ванька, сама пришла в голову. Никогда не могла себя представить рядом с великаном или гномом, а в глазах Вани эти расы всегда считались низшими.
Наигранная улыбка Ваньки исчезла, появилась злая гримаса, и мы молчим, глядя друг другу в глаза. Да, нам есть, что вспомнить, к сожалению.
– Эй, – подает голос балласт, очень не вовремя. – Я понимаю, что у вас с этой, прости Спаситель, женщиной свои счёты, но я-то тут причем? Мы друг друга еле знаем! Может, вы меня просто отпустите? Клянусь, я ничего никому не скажу, даже если вы ее под ближайшим кустом закопаете! Я могила! То есть я не это имела в виду…
 
Свою шкуру в первую очередь спасает балласт, какая прелестная предательница. Будь у меня сила, я бы ей уже ребра поломала.
– Ты слишком много болтаешь, я этого в женщинах не люблю, – произносит Ваня, с очаровательной улыбкой, от которой волосы на затылке встают дыбом.
– Да, – протягиваю с улыбкой, скрестив руки на груди, – а при этом ты сам так любишь трепаться не по делу.
– Кларка, – повторяет он за мной таким же расслабленным тоном, – твой язык никогда не доводил тебя до добра.
– Но при этом твою шкуру я спасала кучу раз, Ванечка, – специально называю его так, как он не любит.
Сложно с ним не нарываться, слишком многое случалось в прошлом. Он сжимает свое странное оружие и крепко сжимает зубы на мгновение, а затем расслабляется. Надо же, он и раньше так делал, чтобы не получить от меня по лицу кулаком. Даже ностальгия некоторая возникла, вернуть бы те славные времена, когда хватало только одного удара, чтобы разобраться со всеми проблемами. Ох, уж это пьянящее чувство своей силы, как же мне его не хватает, как воздуха. Отворачиваюсь к окну, давая понять, что болтовня закончилась, при этом чувствую затылком взгляд балласта.
Мы приехали к черному рынку, а точнее к старой резиденции Рыжеволосого, сто лет здесь не была. Ваня первый выбрался с машины, затем его подручные вытащили нас с балластом. Торговцы возле большого дома усердно отводят глаза, чтобы потом не быть свидетелями, когда наши с балластом тела выловят в Мертвом море. Шикарная перспектива, но вряд ли бы Ваня стал меня везти сюда и светить нами в центре города просто так.
– Надеюсь у тебя здесь хороший повар, я голодна, как великан, – ухмыляюсь, стараясь оторвать от себя клешню Серафимы.
– Тебя ни один мужик не прокормит, – закатывает глаза местный авторитет, поправляя свой элегантный пиджак, прежде чем двое громил откроют перед нами дверь.
– Ну как сказать, – невольно улыбаюсь, потому что вспоминаю о своем некроманте.
Здесь мне не приходилось бывать раньше, но что сразу бросается в глаза, выжженные пол и потолок недалеко от входа. Это они мангал что ли здесь палили? Мало того, что воняет горелым ещё так и человечиной, будто кого-то жарили на огне. Мы с балластом встали возле выжженных пятен, та задрожала, а я скривилась, ибо начало мутить. Красная Стрела развалился на дорогом диване, все так же высокомерно поглядывая на меня, точно я пыль под его ногами. Обнаглел, однако, раньше он себе такого не позволял. Пошла к нему, таща балласт за собой, и присела на диванчик рядом. Серафима испуганно присела на край, я же блаженно откинулась на спинку всего в нескольких сантиметрах от великого и ужасного местного мафиози. Прикрываю глаза, перевожу дух и, собравшись, почти задаю вопрос, когда замечаю, как улыбается Ваня.
– А ты все такая же, – отмечает он, протянув руку и почти коснувшись моего лица, но, в последний момент передумав, стряхивает несуществующую пылинку с моего плеча. – Глупая и недалекая.
– Гостей принято кормить, прежде чем они переломают тебе каждую косточку в теле, а что осталось, скормят собакам, – ласково хлопаю его по коленке в ответ.
– Ты в своем уме?! – шипит испуганно Серафима, схватив меня за руку. – Что здесь вообще происходит? Что ему от тебя надо?
– А действительно, чего тебе от меня надо, Ванечка? Бывшего моего прибил, покатал на машинке, а дальше что? Только не говори, что жениться на мне хочешь, второго предложения сердца и почки за день я не выдержу!
Облокачиваюсь на спинку дивана и смотрю ему в глаза, чувствуя себя на удивление спокойно.
– Желание жениться на тебе твоего дружка до добра не довело, – комментирует моё высказывание нейтрально.
– Да что там говорить, никто из тех, кого я любила, долго не протягивает, – соглашаюсь с ним с легкой горькой улыбкой, – так что готовься, твой черед концы отдавать.