Империя мечей

— Если не будут сопротивляться, останутся целы. Мы не такие, как вы, — с презрением ответил он.
— Даёшь слово воина?!
— Даю слово вожака западных миранов, — усмехнулся он.
Дарст бросил топор на землю. Лейна, нехотя, тоже выпустила оружие из рук, а Элвар все еще держал свой меч, смотря в глаза Лиргену. Тот не выдержал его взгляда и отвернулся.
— Не сейчас, — успокаивающе прошептал Дарст, положив свою руку на руку Элвара, сжимающую рукоять меча. Он медленно разжал пальцы, отпуская свое оружие.
— Связать их, — спокойно произнес здоровяк и направился обратно к своим воинам.
Они шли к западной стене в сопровождении двадцати дикарей и Лиргена. По улицам шныряли патрули захватчиков. Пожары были уже потушены. Причем самими же дикарями. Обгорелые трупы складывали в повозки и вывозили за ворота. На стенах снова загорелись факелы, освещая огромное количество лучников. Армия дикарей выглядела достаточно организованной. Криков горожан не было слышно. На грабежи тоже ничего не указывало: по пути не увидели ни одной выбитой двери. Это вызывало у Элвара облегчение.
«У них тоже есть понятия о чести. Может все-таки удастся как-то сбежать из города и передать сообщение в столицу.»
Их привели в армейский кабак и усадили на пол в центре зала. В помещении все столы были заняты. Никто из дикарей не пил и не праздновал победу. Они молча принимали пищу, с подозрением смотря на пленников. Лирген стоял у дверей облокотившись спиной о стену.
Элвар все так же смотрел на него с ненавистью.
— Где капитан? — обратился к нему Дарст.
Лирген скривился, но ответил.
— Он жив. Его сейчас допрашивают.
— Что вам от нас нужно? — злостно сказал Элвар.
— Скоро узнаешь, — избегая его глаз сказал Лирген.
Через пол часа в дверь вошёл здоровяк.
— Сколько времени займёт перенос баллист на восточную стену? — обратился он к Лиргену.
— Если начать прямо сейчас, то управимся до завтра. К полудню максимум.
— Хорошо, можешь приступать. Возьми столько людей, сколько потребуется.
— Человек пятьдесят, думаю, хватит.
Вожак посмотрел в зал, и все дикари тут же прекратили трапезу, поднявшись из-за столов. В итоге в кабаке остался только Здоровяк и еще двое крепких охранников. Вожак взял ближайший стул, поставил его напротив пленников и сел.
— Моё имя Милтор. Я возглавляю освободительную западную армию.
— Освободительную? Кого вы будете освобождать? Имперцев? — удивился Элвар.
— Свой народ, конечно.
Дарст нахмурился.
— Я не понимаю, — недоумевал Элвар.
— А твой друг, похоже, понимает.
Лейна и Элвар посмотрели одновременно на Дарста.
— Сколько рабочих лагерей на западе?
— Я не знаю.
— Что за лагеря? — вмешался Элвар.
— Заткнись, — спокойно произнес Милтор.
Один из его людей ударил ногой Элвара в живот.
— Не трогай его, ублюдок! — подорвалась Лейна, но второй дикарь силой усадил её на место.
— Тебе нужен только я. Не трогай моих друзей! Они все равно ничего не знают.
— Они станут и моими друзьями тоже, если помогут развязать тебе язык.
— Я не знаю ни где рабочие лагеря, ни сколько их!
— Ты же из знатной семьи, значит должен знать, — продолжил вожак, наклоняясь к Дарсту.
— Моя семья не из этих краёв.
— Тогда что ты тут делаешь?
— Прекрасно проводил время, пока не заявились вы, — смело, смотря в глаза вожаку, произнес Дарст.
Милтор ударил его в лицо с такой силой, что тот впечатался головой в пол.
Лейна с Элваром подорвались с места, но охранники снова пресекли их действия болезненными ударами.
— У тебя хорошие друзья, а у меня быстро заканчивается терпение.
— Отпусти хотя бы девушку. Она северянка. Просто торговка, а не воин, — с поднимаясь медленно с пола, сказал Дарст.
— Я видел, как она держала меч. И по её взгляду сразу ясно, девчонка не из робких. Не хочется, чтобы она перегрызла кому-нибудь из моих людей горло, как только освободится.
Дверь кабака резко открылась, впуская двоих людей.
— Ну что? — обратился Милтор к одному из вошедших.
 
Тот покачал головой.
— Давай его сюда.
Дикарь привел с улицы еле стоящего на ногах имперца, и опустил его на колени перед главой. Это был Мотон. Весь в порезах и кровоподтеках, с опущенными и затравленными глазами. От него прежнего совсем ничего не осталось.
— Ваш друг нам тоже ничего не сказал, — беря его за подбородок произнес Милтор.
— Он нам никакой не друг, — огрызнулась Лейна.
— Да? Ну тогда и скучать вы по нему тоже не будете, — сказал вожак, доставая из-за пояса нож и перерезая горло капитану.
Кровь начала быстро выплескиваться из раны. Ее горячие брызги обильно ударили в лица, заставших от шока, пленников.
— Ты говорил, что оставишь жизнь тем, кто не будет сопротивляться, — сквозь сжатые челюсти произнес Дарст.
Милтор навис над ними, как огромная гора.
— Это касалось только мирного населения.
Лейна продолжала смотреть, как кровь сгустками ритмично вытекала из шеи Мотона.
— Вы, бесчестные ублюдки! — прорычал Элвар.
Вожак взял его за волосы и поднял на уровень своих глаз. Ноги Элвара не касались пола.
— Ваша империя процветает на костях моих предков. Мы были обычными пастухами, а ваши рыцари в блестящих доспехах вырезали всех жителей моей деревни! И ТЫ, ИМПЕРСКИЙ ВЫКОРМЫШ, СМЕЕШЬ ОСУЖДАТЬ МЕНЯ?! — забрызгав слюной лицо Элвара, он кинул его на пол.
— Уведите их и заприте в каком-нибудь доме! Пускай подумают хорошенько, над своим положением. А завтра, мы продолжим.
На улице их поджидал Лирген.
— У тебя разве нет других дел? — обратился к нему один из дикарей.
— Я уже раздал все нужные указания. Пока там и без меня справятся. Что на счёт них? — кивнул он в сторону пленников.
— Милтор сказал запереть их до завтра в... э-э-э... Мы пока не знаем куда их, — почесал затылок дикарь.
— На одном постоялом дворе, недалеко отсюда, есть глубокий погреб.
Дарст странно посмотрел на Лиргена.
— Можно закрыть их там. Я покажу дорогу.
Холодный, темный погреб был пустым. Запасов еды, которые здесь хранились, обычно, уже не было.
— Я принесу пленникам воды, — послышался сверху через деревянный люк голос Лиргена.
Кровь Элвара кипела до сих пор. Хотя Мотон и был отвратительным человеком, но даже он не заслуживал такой смерти. Гнев в душе нуждался в выходе.
— О каких ещё рабочих лагерях он говорил?! Что ты знаешь?!
— Я тоже, хотела бы послушать, — обвиняющим тоном сказала Лейна.
Дарст громко выдохнул и сказал.
— Империя использует дикарей в качестве рабов для добычи золота. А следят за этим всем знатные семьи. Не все. Моя в этом не участвует. Мы слишком мелкие сошки, но мой отец мечтает о такой «привилегии». Это все, что я знаю.
В яме повисло долгое молчание.
— Почему ты не рассказал мне? — осуждающе произнес Элвар.
— Этот секрет, ревностно охраняется знатными семьями. И если о нем узнает кто-то посторонний... могут принять меры.
— То есть убить, — продолжила за него Лейна.
— Да.
Люк открылся, впуская яркий свет и сверху на веревке опустились ведро с водой. Лирген пристально смотрел на бывших друзей.
— Мои родители и правда умерли. Только не от старости. Их убили в лагере, в котором я родился. Они рассказали мне про наш народ и про все зверства, которые творит империя, прикрываясь благородными целями. Мне помогли сбежать, но многие погибли, чтобы я смог добраться сюда. И как удачно сложилось, что будущий глава семьи Зарзо, в лагере которого я был рабом, тоже был здесь, — Лирген злорадно ухмыльнулся.
— Мне нечего рассказать вашему вожаку, ты же знаешь, — задрав голову сказал Дарст.
— Знаю. Просто хотел, чтобы вы поняли: мы только хотим освободить свой народ. Местным ничего не угрожает, я даю слово.
— А что будет с нами? — уперлась взглядом в глаза Лиргена Лейна. Он не смог его выдержать и посмотрел на Дарста.