Барон Дубов 9 (СИ)

Дерьмо.
— Так, будем прорываться в дом, — быстро заговорил я. — Здесь нас или гранатами забросают или магией.
— А Алексей? — встревожилась Лиза. — Он же где-то там.
— Он взрослый мальчик, который сам бросился в бой. Выживет. Может, он уже в доме.
— А, чёрт! Отвали от меня, мразь! — сурово прокричал какой-то мужик. Видимо, до него Верещагин добрался. — А-а-а, бл*ть! Уберите его!
  
Я быстро перезарядил револьвер, а Вероника зарядила барабан морозными зарядами. То же самое она проделала для патронов рыжей.
Враги с двух сторон появились одновременно. Но мы их ждали. Едва их головы показались в щелях между корпусом машины и воткнутыми в землю круглыми щитами, как мы открыли по ним огонь. Я стрелял в правого, а графиня в левого. Дополнительно противников атаковали сферы Лизы. Наши выстрелы взорвались морозом Вероники, и врагов сковало льдом. От действия холода их спасли артефакты, поэтому, сбив лёд, они отступили за машину.
Теперь нас разделяла только толстая броня боевой техники. На это я и рассчитывал.
Как следует накачав маны в ноги, я со всей дури пнул в днище авто. Отлетели какие-то запчасти, а автомобиль пропахал снег на два метра. Наше убежище перестало существовать. Но и два бойца противника отправились в полёт. Они в одну сторону, оружие — в другую.
— Вперёд! К дому! — заорал я.
Мы оббежали машину справа. Со всех сторон по нам начали стрелять, но защитные артефакты девушек держали удар. Я бежал первым, графиня прикрывала с тыла, а посерёдке — Вероника с Лизой. Лиза запускала свои сферы, которые с хищным жужжанием уносились к врагам, а синеглазка дополнительно заряжала их холодом.
— Попробуй создать ледяной щит! — на бегу посоветовал я, открыв огонь из револьвера по машине справа.
— Поняла, господин! — откликнулась девушка.
Щит у неё и правда получился. Небольшой и круглый. Едва она создала его, как в него вонзилось несколько пуль, окатив меня с головы до ног ледяной крошкой.
Мои же выстрелы по машине возымели отличный эффект. Вместо боевого транспорта теперь красовалась гора льда, ощетинившаяся морозными иглами. А водитель, перелезший на место стрелка, стал похож на подушечку для иголок. Столько сосулек его пронзило.
Графиня выпустила весь барабан своего револьвера в машину слева. Артефактные пули пробили броню и взорвались внутри электрическими разрядами и холодными всполохами. Из смотровых щелей и из люка сверху вылезли ледяные торосы. Некоторые из них оказались окровавлены.
Остальные враги сразу попрятались в укрытия, но их тут же выкурили сферы Лизы, которые только этого и ждали. Шаровые молнии носились над их головами, жалили разрядами и ослепляли.
Я опустошил барабан своего револьвера, но убить смог всего одного автоматчика.
Всё-таки враги были вооружены отлично, а вскоре ещё и надели защитные очки. Теперь свет от сфер Лизы им был не страшен, а с электрическими ударами справлялись защитные артефакты.
Мы тем временем преодолели половину пути до входа в особняк. Впереди приближался пустой фонтан, в котором засели четверо врагов. Плюс те двое, которых откинуло машиной запрыгнули за толстые бортики. Всего шестеро.
На миг в сознании скользнула мысль, что это точно люди того, кто убил моего отца. Он всегда посылал шестёрки убийц. Шестеро напали на академию, шестеро напали на меня и Императора с Павлом во время охоты под Питером. И здесь снова они делились на шестёрки. Видимо, такая тактическая единица. Правда, в этот раз враг послал сразу несколько таких единиц. Как минимум три, но мне думалось, что больше.
Я бежал первым, поэтому основной огонь принял на себя. Защитный артефакт окончательно истощился, и пули забарабанили по морёной плоти. Плюс прилетело несколько магических атак, но я вобрал их в браслет на руке. Те, что смог. Одну пропустил, и на груди появились глубокие порезы. Было больно. А будет ещё больнее, когда выйду из Инсекта.
Ладно, посмотрим, что вы на это скажете!
Продолжая бежать по утоптанному снегу, начал копить заряд молнии в правой ладони. Пистолет я уже убрал в кобуру, потому что перезаряжать его было некогда.
— Господин, я помогу! — крикнула Вероника и запрыгнула мне на спину, надавив грудью на затылок.
Приятно, чёрт возьми, хоть и не вовремя.
А потом я понял, что она хотела сделать. По руке прополз заряд холода и соединился с молнией между пальцами. Та сменила цвет с жёлтого на синий.
И я шарахнул морозной молнией прямо в фонтан.
Получилось прикольно.
Воздух разорвал оглушительный гром, туго ударив по ушам. Впившись в борт, молния разбила его в щепки, расцвела бутоном из разрядов и мгновенно замёрзла. Застыла, связав собой сразу всех шестерых противников. Некоторых ещё и в воздух подняла. Они висели, лежали и пытались отпрыгнуть. И их продолжало бить током, а они ничего не могли с этим поделать.
Мы пробежали мимо причудливой скульптуры из ледяной молнии и вмёрзших в неё людей и оказались возле крыльца. Широкая деревянная дверь распахнулась, навстречу нам выскочили несколько слуг с автоматами в руках. Под их прикрытием мы вбежали в дом, и они тут же закрыли дверь обратно, потеряв при этом одного бойца. Нападающие очухались после грома и нашпиговали бедолагу пулями.
Внутри особняка было темно. Роскошная мебель разбита и свалена в баррикады возле окон, горят всего несколько свечей и керосиновых ламп, в стенах дыры от пуль, дорогая мраморная лестница на второй этаж наполовину разбита. Защитников особняка было много. Слуги и охранники в форме с гербом Верещагиных — с простым огнестрельным оружием и почти без брони. Последняя была только у некоторых. Видимо, личных охранников барона.
Особняк, похоже, атаковали с самого утра. Повсюду встречалась кровь, а воздух полнился стонами раненых. Те, кто мог, отстреливались через окна.
Да, так себе обстановочка.
— Кто вы такие? — спросил высокий мускулистый мужчина в броне и с винтовкой. К винтовке был примкнут штык из трабелуниума.
— Мы пришли спасти барона Верещагина, — сказал я.
— Да? Да вам самим спасение не помешает!
Вдруг один из слуг с дымящимся автоматом в руках закричал:
— Дмитрий Никитич! Они отступают!
Мужчина с суровым лицом, командир обороняющихся, сплюнул.
— Мы их ряды хорошо пропололи, но они ещё вернутся. Не терять бдительности! Перезарядить оружие, принести из погреба боезапасы! Ну, вперёд! Некогда рассиживаться!
Народ засуетился, забегал, а я повернулся к своим подругам. К счастью, все были целы, никого не зацепило. Разве что немного напуганы. С таким сильным противником мы ещё не сталкивались. По сути, мы сейчас сражались с маленькой армией. И выжили! Потому что помогали друг другу и прикрывали.
— Я думала, вы просто богатые студенты… — выдохнула Екатерина, перезаряжая револьвер. — А вы вообще отбитые на всю голову. Кто же нападает на такую силу?
— Дубов, кто же ещё, — хмыкнул, внезапно появляясь рядом, Верещагин.
Я аж вздрогнул от неожиданности.
— Не делай так больше, — рыкнул и только потом заметил, что его ранили.
— Пустяки, — откликнулся он, проведя рукой по ране на плече. — Сквозное. Заживёт.
— Так будет быстрее.
Я дал ему зелье и мазь для ран. Она склеивала края и обеззараживала рану. Заодно вернул фарфоровую маску. Подобрал её, когда он сломя голову бросился в атаку.
— Так, а теперь разберёмся с вами, — произнёс командир, закончив раздавать указания. — Идём за мной. Прежде чем пущу вас к барону, я должен убедиться, что вы наши союзники, а не лазутчики наёмников.
— Мы что? Похожи на наёмников? — удивилась Лиза.
— Ещё как!
  
— Это свои, господин Скворцов, — сказал Верещагин, делая шаг к Дмитрию Никитичу. — Неужто не признали меня?
Несколько секунд командир всматривался в глаза за маской, потом взял в руки ближайший фонарь с магическим голубым кристаллом и осветил им уцелевшую часть лица Алексея.
— Мать моя женщина… Баронет! Вы живы! — воскликнул он, расплываясь в радостной улыбке. — Мы думали, что потеряли весь род.