Барон Дубов 9 (СИ)

С каждым глотком тело оживало. От желудка тепло распространялось в руки, ноги и задницу, онемение сменялось жутким покалыванием. Меня словно в мелко битое стекло окунули.
Больно, зараза. Но лучше так, чем не чувствовать вообще ничего.
Через несколько минут я смог открыть глаза. Надо мной склонилось кукольное личико с пухлыми губками и рыжими кудряшками.
— Наконец-то, — недовольно буркнуло лицо прекрасной девушки. — В следующей раз хорошенько подумайте, господин Дубов, стоит ли сжигать свои мана-каналы.
  
Не сразу, но я её вспомнил. Графиня Вдовина. Помнится, она выглядела не лучше меня в нашу последнюю встречу, которая была… чёрт знает когда. Может, полчаса назад, а может — несколько дней. Всё зависит от того, сколько я провалялся в беспамятстве. А сейчас на её щеках играл румянец.
Вскоре покалывание уменьшилось и прошло совсем, и я смог сесть и оглядеться.
— Где я? — с губ сам собой сорвался вопрос, и мозг тут же на него ответил.
Цех или ангар заброшенного завода. Рядом валялось несколько мертвецов из числа тех, кто похитил Лизу. Собственно, сама Лиза держала мою голову на коленях. Я её не сразу увидел, потому что обзор поначалу закрывали пышные рыжие волосы. Ещё трое мерзавцев остались живы. Стояли на коленях со связанными руками и кляпами. За их спинами — человек в белой маске.
С другой стороны от меня сидела графиня Вдовина. Рядом горела небольшая горелка, а над ней кипел закоптившийся котелок на пару литров. Вдовина как раз помешала варево половником, зачерпнула и налила в кружку.
— Выпейте ещё, барон, — сказала рыжая. Бой остался позади, и она снова перешла на «вы», как подобает аристократке. — Умнее вы не станете, но зелье прояснит ваш разум и поможет мана-каналам быстрее восстановиться.
Я с трудом разлепил пересохшие губы и дал напоить себя. Чёрная жижа воняла просто отвратительно. Но каждый глоток будто клетку за клеткой возвращал моё тело к жизни. После второй кружки я уже мог говорить и ровно стоять. Что я собственно и делал. Тело ещё болело, но было значительно легче.
— Коля, ты как? — мне на предплечье легла загорелая рука с синяками на запястьях.
Я обернулся к Лизе и внимательно её осмотрел, спросив:
— Ты сама-то как?
Она подтвердила то, что увидели мои глаза:
— Пара синяков и ссадин, только и всего.
Кивнул и ещё раз огляделся. Рыжая снова налила зелье в кружку и с видимым облегчением выпила его. Парень в маске стоял неподвижно, словно статуя. Лишь его взгляд переходил с меня на пленников и обратно. Внимательно следил за происходящим.
— Знаешь что, Лиза? — произнёс я, встав так, чтобы заслонить её ото всех остальных.
— Что?
— Давай ты сейчас расскажешь всё с самого начала. Из всех присутствующих здесь я доверяю только тебе.
Вдовина фыркнула:
— Я вам жизнь спасла, барон. Если бы я не подоспела вовремя со своим зельем для духовных практиков, вы бы навечно застряли между миром живых и духовным пространством.
— Благодарю за спасение, — сказал я, не кривя душой. — Теперь можно считать, что мы квиты после вашего нападения на нас в духовном пространстве.
— Что? — тут же взвилась и покраснела рыжая. Даже фляжку, в которую сливала остатки зелья, уронила, забрызгав юбку платья. — Да это вы на меня напали! В тысячный раз повторяю!
Маска всё это время молчал.
— Так мне начинать? — робко поинтересовалась Лиза. — С самого начала?
— Да. С того момента, как я покинул аукцион.
— Хорошо, но… ты можешь не защищать меня сейчас. — Она вышла из-за моей спины и встала рядом. — Эти люди спасли меня и тебя. Я думаю, им можно доверять. Иначе какой им смысл нас спасать?..
— Я сам решу, доверять им или нет, — резко ответил я. — Рассказывай, как всё было.
— Ладно, — покорилась Лиза и начала свой рассказ: — Когда ты ушёл, аукцион ещё продолжался. Мы с Вероникой пошли прогуляться в сад, хотя она почему-то не хотела. В дальней части сада на нас напали. Неожиданно. Вероника ничего не успела сделать, а на меня напал какой-то ступор…
— Ступор? — приподнял я бровь.
Я видел Лизу в бою. И что-то не замечал, чтобы она впадала в ступор. Даже когда её Инсект был слабо развит, она не трусила, а сражалась как могла. А тут вдруг… ступор.
— Ну… да, — замялась пепельная блондинка. — Сама не знаю почему. И пока я была в ступоре, меня связали и запихнули в машину. А дальше ты знаешь. Меня привезли сюда, потом пришёл ты, и тебя… Я испугалась, что убили. После этого пришёл он, — девушка показала на парня в маске, который так и не шелохнулся, — и спас меня. Потом графиня Вдовина притащила тебя и приготовила зелье. Ты так страшно кричал, когда его пил.
— Наверно, потому, что кипяток, — нахмурился, взглянув на Вдовину. — Это всё?
— Кажется…
— Ясно… — Меня смущало в её истории несколько моментов, которые лучше бы прояснить. Начну с самого простого: — Так значит, вы, графиня Вдовина, затащили меня с улицы сюда, верно?
— Можете называть меня Екатерина, барон Дубов, — задрала подбородок рыжая девушка.
Она к тому моменту подняла фляжку и спрятала своё алхимическое оборудование в пространственном кольце.
— Я вешу два центнера, Екатерина. Как же вы меня затащили?
Рыжая прищурилась, её тёмные глаза недобро блеснули.
— Джентльмены подобные вопросы дамам не задают.
Я хмыкнул. Чего-то такого и ожидал. Но ладно, к ней ещё вернёмся. Вопросов ко Вдовиной у меня целый бронепоезд.
— Лиза, — снова взглянул на пепельную блондинку. Она виновато гладила свою косу. — Зачем ты пошла в сад?
— В сад? — не сразу поняла она. — Я… я не знаю.
— Её заманили в сад с помощью вот этого артефакта, — ответили хриплым голосом. Парень в маске кинул на покрытый цементной пылью пол небольшую фигурку. Фиолетовая жаба. — Это гипножаба. Достаточно редкий артефакт. Заставляет жертву выполнять все указания обладателя. Для этого достаточно коснуться человека артефактом.
Я подошёл и поднял с пола артефакт, похожий на детскую игрушку из шоколадного яйца. Вместо глаз у жабы вились маленькие спиральки. От одного взгляда в них мне стало муторно.
— Ох, — взволновалась Лиза, — когда ты упал во время аукциона и поднялась суматоха, меня кто-то коснулся, но я не поняла кто. Да и, если честно, значения этому не придала…
Неудивительно в такой-то толчее. Значит, нас вели ещё до аукциона, иначе откуда им узнать, что мы придём в особняк Десятниковых.
Я бросил артефакт на землю и растоптал его.
— Ясно… — пробормотал.
В данный момент от этих двоих я не чувствовал угрозы. Кто они и зачем помогли — важные вопросы. Но сперва я хотел знать, какого хрена ублюдки похитили Лизу.
Подошёл к троице. Стоявший за пленниками Маска сделал несколько шагов назад, приблизившись спиной к большой установке, от которой растекались волны жара. Мне даже жарко стало.
Двух бандитов я не знал. Видел, но не придал им значения. Оба выглядели примерно одинаково невзрачно: скуластые лица, неприметная одежда, короткие стрижки. А вот третьего я запомнил. Тот, с прокуренным голосом, золотой фиксой на зубе и артефактным кольцом.
Вспомнив об ударе, от которого затрещали кости, потёр грудь. Кажется, пару рёбер ублюдок всё-таки умудрился мне сломать. Глубокие вдохи отзывались тупой болью.
Да, закрутились дела в Москве. Почти, как в Питере. Ублюдки посмели поднять руку на моих подруг. Я им этого не спущу, но сперва нужно побольше узнать о них и понять, не придёт ли следом ещё кто.
— Лиза, — мягко произнёс, не оборачиваясь, — ты знаешь, зачем они похитили тебя?
— Догадываюсь, — послышался вздох. — Розен — кредитор моего отца.
— Ага, чувствую здесь историю, которую ты не договариваешь, Лиза. А я не люблю, когда меня водят за нос, — собственный голос показался холодным даже для меня самого.
  
И голос Лизы дрогнул.
— Я… я соврала насчёт фонтана с обогревом в нашем имении. По правде сказать, дела у моего отца шли довольно плохо последнее время. Мы погрязли в долгах, и отец взял у этого Розена деньги в долг. Несколько сотен тысяч, чтобы поправить дела.