Джо 4 (СИ)

Но это с нашей стороны. Со стороны же волшебного мира… тоже есть свои хранители. И вот они, дамы и господа — отнюдь не Лючия. Они не добры, не благи и ни грамма не человечны. Они ни с кем и ни с чем не считаются. Именно они ответственны за то, чтобы Школа Магии функционировала… и процесс эти сущности решили не усложнять, попросту околдовывая наиболее подходящих смертных волшебников так, что те сами не могли прожить иначе, как преподавателями.
  
— Ты знал об этом, — угрюмо сообщил я затихшему Вермиллиону, — Знал и знаешь куда больше, чем мы, но никогда не говорил.
— Именно так и есть, — отозвался невидимый призрак архимага, — Меня атаковали только за то, что из-за меня был нарушен запрет, к которому я не имел никакого отношения. Эти силы чужды эмоций, они как стихия, но не разрушающая, а принуждающая. «Подчинись или будь уничтожен». Как понимаю, таковой выбор поставлен перед Эльдарином Син Сауреалем?
— Ага… — уныло вздохнул я.
Выбор ставила Лючия. Она, выслушав нас, сказала, что пока за эльфом, начавшим себя нетипично вести, бегает не совсем разумный магический конструкт. Если декан Исследователей продолжит вести себя непредсказуемо, то явится тот, кто сотрет его из бытия, а затем озаботится поиском нового декана. Третьего не дано, буквально.
— Это рабство, — спокойно прокомментировал Вермиллион, — Диктат. Куда более милосердное, чем то положение, в которое ты вгоняешь суккуб, но принципиально ничем не отличается.
Мне хотелось патетически возопить о том, где блин демоны-паразиты, а где полноценный разумный эльф, у которого могла быть своя жизнь, любовницы, вилла на островах и головная боль в виде отбитой племянницы, но… как-то расхотелось. Перед глазами и ушами еще стоял вчерашний разговор в заснеженном логове карлов-блондинов. Серьезное лицо Лючии, застывшая рожа Эльдарина, да и с моей харей тоже было что-то неладное.
Вот как решить проблему уровня Дахирима, только вообще не понимающую человеческий язык? Не буквально, а фигурально? Никак. Их, эти силы, даже обвинить нельзя в чем-то совсем уж варварском, вон Краммер, Саммерс, Вирт и Крэйвен вполне неплохо живут. Да, их работа занимает время, но где-то половину, а вторую они проводят в свое удовольствие, пока Лонкабль набивает Младенческий Фургон. Плохо, что ли?
…хорошо!
Но почему мне, спускающемуся сейчас в подвал, так погано? Конечно, легко сжечь мир ради себя, ради своей любви, ради детей, но попробуй это устроить ради соседа? Хрена с два, сосед сам должен, да еще и тихо, чтобы от тебя по башке не получить. Эх, двойные стандарты, лицемерные же все-таки мы скотины, человеки. Не можем быть честными и искренними до конца. Логично же. Соседей много, а ты у мамы один.
— Да хватит тебе, — сказал сидящий на каменном постаменте эльф, рассеянно играющий с маленькой волшебной палочкой, — Джо, это жизнь. Мой путь прошел там, где не выжили остальные члены рода, ну то, что меня околдовали… вполне вероятно, что именно это и помогло продолжить этот самый путь. Где бы я был, обладай полной свободой воли? Мы с Наталис изгнанники, нас не ждут ни здесь, ни там, ни где-либо еще. Возможно, так и к лучшему.
— Это в тебе говорят годы привычной жизни, — качнул головой я, — Они — не ты, Эльдарин.
— А может уже и я, — невозмутимо пожал плечами эльф, — Не самая плохая жизнь. Могу я тебя попросить… присматривать за моей племянницей и дальше?
— Куда она теперь отсюда денется… — тоскливо вздохнул я, наблюдая как магистр запускает этот их ритуал «савэйна’тэ’ммус», соединяясь с безмятежно спящей неподалеку девушкой какими-то энергетическими светящимися хоботами.
Нельзя побеждать везде, всюду и во всем. Этот урок я усвоил, стоя на вершине очередного мира победителем… но проигравшим. Дахирим, запустивший меня в эту миссию, праздновал победу и собирал лавры, а мне полагалось лишь выбрать себе новую судьбу. Свободную от всех и всего, но только это. Бог, которого я искренне ненавидел и считал врагом, победил меня по всем пунктам. А затем отпустил, поимев на самом процессе еще один гешефт. Сволочь.
Эльфу, лежащему сейчас на камнях, понадобилось меньше суток, чтобы смириться с новой ролью. Джо понадобилось несколько жизней. И знаете, не то, чтобы я смирился! Скорее временно утратил надежду, а затем затерялся в дебрях космоса.
— Спасибо, — только и сказал открывший глаза Эльдарин Син Сауреаль, перед тем как стремительно выскочить из башни, явно отправляясь по своим деканским делам. Посмотрев ему вслед, я шумно выдохнул, погладил посапывающую Наталис по коленке, а затем и сам ушел.
Предстояло выследить и поймать кота. Или не кота, потому как все, без исключения, жители башни были уверены в том, что клетку изнутри Шайн открыть бы не смог никак.
Дальнейшее расследование показало, что беглец покинул башню естественным способом, но так, что не был замечен вообще никем. Это значило, что после освобождения (третьими лицами, тут к бабке не ходи), бог в теле кота спустился по ступенькам в самый низ, а затем вышел через дверь. Ни одно заклятие на окнах не было потревожено, сторожевые маячки тоже стояли на своих местах. Пришлось себя несколько раз проклясть за то, что не догадался снять привязку охранных заклинаний с Шайна… но затем я задумался — а куда и зачем он мог пойти?
Сила-то вот она. Присутствует ли тут Скарнер или нет — это никак не повлияет на процессы передачи. Если, конечно, он удрал в пустоту, а не был…
— … выкраден этим твоим Сопротивлением, — закончила мою устную мысль гоблинша-пиратка, — Знаешь что, Джо? Давай-ка мы детей в Дестаду отправим. Котяра о тебе слишком много знает. Я волнуюсь.
— Да не вопрос, — кивнул я, после чего мы пошли озадачивать юную чету волшебников возможной тренировкой с потенциальными потомками. Конечно, у нас, магов, детей не бывает, но кто мешает усыновить, удочерить или еще как-нибудь приобрести?
А ведь еще есть и страдания все проспавшей Наталис Син Сауреаль, проснувшейся в темном странном месте, причем без навязанной любви к детям. Узнав, что она пролюбила поездку в город, эльфийка ушла дуться на нас, забыв даже расспросить о собственном дяде. И то хлеб.
— Верни её, неумный ученик, — неожиданно выдала мне башня, — Кот, может быть, и ушел так, что я не увидел ни его, ни сообщников, но он не перемещался из этой башни. Эльфийка поможет найти следы.
Опа!
Остроухая взялась за дело вдумчиво, но задумчиво, услышав, что мы провернули с её дядей. Последнее ей не понравилось, но выслушав мои аргументы и несколько толстых намеков, девушка затихла, разыскивая след кота. Затем, отведя меня к Липавкам, где этот след обрывался, Наталис, покачав головой, всё-таки проговорила:
— Дядя сделал свой выбор, Джо. Я не знаю всех деталей и, возможно, правильно, что ты мне не рассказываешь, но добровольно расстаться со свободой просто так он бы не мог. Придётся с этим смириться.
Шайн уходил из башни один, что сразу нам намекнуло, кем были его помощники или помощница. Феями, которые, как известно, следов не оставляют. То, что у Сопротивления есть маскировочные накидки для этих мелких зараз, я знал. Видимо, у того отряда были свои разведчицы, не принявшие участие в атаке на меня, а проскользнувшие в башню вместе с Альфонсо. Там они поднялись на самый верх, нашли кота в клетке, вступили с ним в сговор… всё понятно.
— А вообще, — неожиданно задала очень рациональный вопрос эльфийка, — Он же твой фамильяр, зачем мы его ищем вот так?
Посмотрев на неё глупыми глазами, я пошёл домой. Дома смотреть было не на кого, Вермиллион, объясняющий мне, что бог, даже без сил, легко и свободно забивает фамильярную связь, был резок и саркастичен. В итоге пришлось смириться с тем, что у моих недругов теперь солидное преимущество в виде информатора. А куда деваться? Применять божественную силу к фамильяру архимаг мне запретил прямым матом — мол, пушистая скотина её просто поглотит, и всё.
  
Пока я переваривал грустную информацию, из замка барона прибыл гонец, срочно вызывающий меня прямиком к графу Караминскому, сюзерену всех местных земель. Я не стал заставлять его ждать, прибыв сразу же, не сменив подтяжек, и на это, оказывается, был расчет. Граф меня ждал в компании хмурого, но воинственно настроенного Аграгима, одетого в достаточно парадный мундир и отсвечивающего уверенностью.