Слишком много (ЛП)

— Я угощаю. — Тео убирает мою руку; прикосновение его кожи электризует, как провод под напряжением. — Запиши это на мой счет, Гэри.
Некоторая резкость в его позе говорит мне о том, что я проиграл битву за то, кто будет платить, еще до ее начала.
— Спасибо. — Я кладу двадцатку обратно в сумочку.
Его дизайнерская одежда и общий вайб денег, который он источает, означают, что он, вероятно, может позволить себе потратить несколько баксов на выпивку для девушки, которая не хочет тратить деньги.
По крайней мере, я надеюсь, что я не потрачу.
— Талия! Черт, ты выглядишь сексуально, девочка! — буркнула Кэссиди позади меня. Секундой позже она останавливается справа от меня, чмокает меня в щеку и переключает свое внимание на Тео, лукавая, фальшивая улыбка кривит ее розовые губы. — Беги, Хейс, — произносит она, каждое слово окрашено ядом.
— А, гречанка, — говорит Тео, не обращая внимания на явное раздражение Кэссиди. — Талия. Одна из девяти муз. Kalós orísate. — Добро пожаловать.
— Den písteva poté óti tha ákouga elliniká stin Kalifórnia. — Никогда не думала, что услышу греческую речь, будучи в Калифорнии.
Улыбка Тео расширяется, подчеркивая шрам на его щеке, но я не думаю, что он понял, что я сказала.
— Да, не слишком радуйся, omorfiá — Красавица. Я знаю всего несколько слов.
При слове «omorfiá», прозвучавшем из его уст, мои чувства вспыхнули, как искры. Оно означает красоту в очень полном, всеобъемлющем смысле.
— Пойдем, девочки скоро будут здесь. — Кэсс сжимает мою руку, оставляя полумесячные следы от своих розовых ногтей. — Подавись своим пивом, Хейс, — добавляет она сладко, ресницы трепещут, белые зубы проглядывают между губ, пока она тащит меня к столику в другом конце комнаты.
Она запрыгивает на барный стул, поправляя свое голубое платье. Она одета так, чтобы произвести впечатление: светлые локоны убраны в гладкий низкий пучок, а глаза подведены идеальной стрелкой. Она красивая, современная, безупречная, подтянутая, модельной фигуры. Наверняка она проводит утро на беговой дорожке в обтягивающих леггинсах, тренировочном бюстгальтере и наушниках. Она наверняка потягивает протеиновый коктейль, а ее хвостик раскачивается, расчесывая плечи… Я завидую, если это правда.
Я завидую людям, которые заботятся о своем теле и здоровье, занимаясь спортом и следя за питанием. Я десять раз в год строю грандиозные планы, обещая себе, что сокращу количество вредной пищи, буду считать калории и заниматься спортом, но все всегда заканчивается одинаково — пиццу запиваю пивом.
— Наверное, здесь есть какая-то история? — спрашиваю я, делая первый глоток своего напитка. Мои глаза закатываются, и я почти стону вслух. Это восхитительно. Пикантный, не слишком сладкий, и алкоголь не чувствуется. Что, если подумать, может быть смертельно опасно. — Бывший парень?
— Ни в коем случае! — Она поджимает губы и смотрит на меня так, будто я ее оскорбила. — Он Хейс, детка. Братья Хейс не заводят девушек. Тебе лучше держаться подальше от всех семерых, Талия. Ты узнаешь Хейса, когда увидишь его. Их нетрудно заметить в толпе — темноволосые, высокие, подтянутые, похожие друг на друга. Трое младших — однояйцевые тройняшки. — Она бросает решительный взгляд за мою спину, ее голова дергается, когда она побуждает меня заглянуть через плечо.
Тео сидит за столом в другом конце комнаты с двумя другими мужчинами, одного из которых я знаю — Джаред, генеральный менеджер «Кантри Клаб». Другой, должно быть, брат Тео. Кэсс права. Их родство несомненно.
— Это Нико, — говорит она тихим тоном, словно боится, что нас услышат с расстояния в тридцать ярдов. Еще есть Шон и Ло… — она прочищает горло, черты лица напряжены, словно она пытается выговорить слово. — Логан.
А… значит, Логан — это тот, на кого она затаила злобу.
— Ты познакомишься с ними завтра, — продолжает она. — Они играют в гольф каждое воскресенье. Тройняшкам по семнадцать, так что не стоит о них сильно беспокоиться.
С чего бы?
Они же дети.
Чертовы дети.
  
— Хорошо, и почему они плохие?
Кэсс театрально закатывает глаза.
— Я не сказала «плохие». Они просто думают, что владеют этим чертовым городом. Они игроки, Талия. Все они. И худшие из них, потому что ведут себя так, будто ты значишь для них весь чертов мир, а как только они тебя поимеют, то не будут звонить, отвечать на сообщения и… — Она прерывает свою тираду, запыхавшись. Она резко вдыхает и превращает хмурый взгляд в улыбку. — Я просто не хочу, чтобы ты пострадал, ясно? Я пытаюсь позаботиться о тебе.
— Спасибо. — Я хватаю ее за руку, переплетая свои пальцы с ее. Она мило улыбается, но я могу сказать, что ей больно. — Сообщение получено.
Громко и четко, но я не наивная. То, как она говорит о них, в частности о Логане, изменение ее тона и языка тела намекает на детали. Должно быть, она переспала с ним, надеясь на счастливую жизнь, а он ее не обеспечил.
Я не понимаю, почему она ненавидит всех семерых из-за того, что сделал один. Я также не понимаю, почему она ожидала счастливого конца, если я правильно читаю между строк. От Тео за версту несет безответностью. От Нико исходит то же самое, хотя и гораздо сильнее, что говорит мне о том, что Логан и Шон могут быть такими же. Они хотят секса без обязательств. Вообще никаких. Сомневаюсь, что у них дело вообще может дойти до знакомства.
Через несколько минут приходят подруги Кэссиди, Эми и Мэри-Джейн. На обеих красивые короткие платья, идеально уложенные волосы и макияж, больше подходящий для подиума, чем для девичника. После краткого знакомства они оставляют меня в покое, переходя к бару, чтобы заказать напитки.
Ньюпорт-Бич полон безупречных людей, что неудивительно. Деньги способны превратить любого в модель. Несмотря на то, что большинство людей здесь живут иначе, более роскошно, чем в остальной части страны, девяносто процентов людей, с которыми я познакомилась после приезда, кажутся вежливыми и дружелюбными. Дружелюбнее, чем я ожидала от богатых людей.
Тео привлекает мое внимание, когда я оглядываюсь через плечо, глядя на девушек. Он постукивает пальцем по горлышку своего Будвайзера, указывая на бар, молча предлагая мне встретиться с ним там. Жаль, что я сделала только один глоток из своего напитка. Я слегка отодвигаю Кайпиринью влево и тоже постукиваю по бокалу, чтобы он видел, что я еще не закончила.
Легкая улыбка на его губах убеждает меня немного увеличить темп. Тео интригует. Ходячее противоречие. Он выглядит, пахнет и ведет себя соответственно ярлыку игрока, который навесила на него Кэссиди, но он знает, кем была Талия в греческой мифологии, так что он может быть сообразительным. Насколько я могу судить по своему жизненному опыту, такое случается нечасто.
Мне любопытно, где он выучил те несколько слов, которые говорит по-гречески. У меня не будет возможности спросить, если я буду допивать свой напиток синхронно с Кэсс и ее друзьями. После того как Кэссиди ядовито пожелала ему поперхнуться пивом, Хейс, скорее всего, и близко не подойдет ко мне, если я подойду к бару с девушками рядом.
Они возвращаются через минуту, отбросив мои глупые опасения — у каждой в руках бутылка просекко и фужер. Я ни за что не встану завтра с постели, если выпью сегодня бутылку игристого. По какой-то причине оно бьет по мне сильнее, чем любой другой алкоголь.
Девушки болтают о покупках, работе и предстоящем выпускном курсе колледжа Эми, вовлекая меня в разговор по мере возможности и ловко выпытывая информацию, спрашивая о моих жизненных предпочтениях. Как и всем, с кем я до сих пор пересекалась, им интересно, почему я в одиночку переехала через полмира. Почему я бросила своих друзей и семью.
Мы только что познакомились, так что жуткая правда может оказаться не лучшим способом начать нашу дружбу. Я могла бы рассказать им, что все, кого я когда-либо любила, отвернулись от меня, но если я скажу А, мне придется сказать Б и объяснить, почему. Этого не будет. Это не та тема, которую я буду обсуждать с кем-то, если у меня не останется выбора.