Девяностые. Том первый (СИ)
- Хуже, чем ты думаешь. Из того, что останется в России от Союза мы, скорее всего, потеряем весь высокотехнологический сектор, значительную часть тяжёлой и средней промышленности. Меньше пострадает промышленность лёгкая и аграрный сектор. Всё же кушать людям надо будет что-то. А, ну и добывающая промышленность хоть как-то будет держаться за счёт экспорта. Хотя о развитии даже данного сектора на ближайшее десятилетие, скорее всего, можно будет забыть. И ещё. – Не дал заговорить деду. – За все серьёзные источники прибыли в это время будет вестись натуральная война.
- Ну тут уж ты сгущаешь краски. – Не согласился со мной родственник. – Никто не будет проводить внутри страны военные операции.
- Бандитская война. – Поправился я. – Но тоже весьма опасная и кровопролитная. Люди с оружием… любые люди с оружием, вне зависимости от подчинения, постепенно превратятся в бандитов. Кто-то больше, кто-то меньше. Угроза жизни и здоровью - один из самых надёжных источников благ во все времена.
- Тебя если послушать, так у нас в стране такой хаос начнётся, что лучше вообще сидеть на попе ровно и ничего из твоих проектов не затевать.
- А вот это неправильный вывод. – Покачал я головой и отпил уже подостывшего чая.
- Какой же тогда правильный, по-твоему?
- Озаботиться своей безопасностью.
- То самое твоё охранное агентство? У тебя уже и на него план готов?
- Нет, пока только готовлю. Концепция потихоньку выстраивается. Правда, реализовывать её сразу вместе с автоколонной… Не уверен, что мы потянем эти две задачи одновременно.
- Сложности в людях, я так понимаю? – Настроился на деловой лад дед.
- Не совсем. Хотя нет, совсем нет. Сложности в деньгах. Хотя там деньги не такие большие. Вроде бы. – Я потёр руками лицо, собираясь с мыслями. – Сложности, фактически, в отсутствии у меня времени на детальную проработку плана. Точнее даже не на саму проработку плана, а на поиск информации для неё.
- Может я смогу тебе помочь?
- Ммм… Вряд ли… – Тут я задумался. – Хотя… в Вилючинск же из порта катер ходит?
- Бывает иногда.
- Надо будет сходить туда.
- Зачем?
- Фотки отдать, с подругой пообщаться. Да с отцом её, он полковник вроде. Или майор, вылетело из головы.
- Что, вот так прямо пойдёшь и спросишь?
- Деда, ну, право слово! Я может и маленький, но понимаю, что вот так, с бухты-барахты, со мной никто общаться не будет. Сначала надо примелькаться, притереться, а потом уже рубить с плеча. Дело это небыстрое, но в ближайшее время нам и опасаться особо нечего. Пока мы не будем высоко поднимать голову и задирать нос, на нас не будут обращать внимания. Никто ж не будет знать, что Автоколонна не принадлежит Морпорту.
- Так ты поэтому название такое придумал? Умно, умно. Автоколонна «Автоколонна», ха! Никто и не поймёт, что она негосударственная.
- А то! – Коварно улыбнулся я. – Времени на развитие у нас немного будет. Год-два. Успеем на рынок зайти, связи наработаем, да и другие проекты подтянем. Там и деньги хоть какие-то появятся. Нормальные, в смысле. Достаточные, чтобы открыть частное охранное предприятие. Тем более к тому времени и торговое направление должно будет уже начать приносить доход.
- Торговое направление?
- Ну да. Компьютеры, офисная техника, канцелярия, мебель.
- Ага, помню. – Дед выпустил струю дыма в окно. – С офисной техникой я согласен, но компьютеры? Кому они нужны?
- Да, пока с этим сложно. – Кивнул я, соглашаясь, и опёрся на подоконник. – Но в скором времени всё делопроизводство будет переведено в цифру. Погоди возражать, ответь, у вас в порту есть факс?
- Факсимильный аппарат? Есть такой в приёмной директора.
- Отлично. А ксерокс?
- Ксерокс? Что за зверь?
- Копировальный аппарат.
- Не слышал о таком.
- Вот с него тогда и надо начать. Это такая штука, которая быстро сканирует документ и тут же печатает его. Что же до компьютера - это отличная замена печатной машинки и калькулятора, способного выполнять сложные вычисления. Так же в нём можно вести большие таблицы учёта и не бояться ошибиться в наборе данных или текста. В США и Японии, например, учёных в НИИ уже обеспечивают компьютерами. До нас это будет доходить не один год, ибо техника стоит весьма прилично. Однако те же самые НИИ будут первыми в списке покупателей.
- Да сколько у нас этих НИИ? Раз-два и обчёлся.
- Так я не только про Камчатку говорю. Сахалин, Владивосток, Магадан, Новосибирск. При цене персонального компьютера в пятьсот-восемьсот долларов в закупке, продавать его вполне можно и за тысячу-полторы. А если договориться с руководством, то и за две.
- Да кто ж даст такие деньги за простую железку?
- Дадут-дадут. Кушать всем хочется, откат карман не тянет. А, учитывая, что конкурентов у нас сейчас не будет вовсе, то цену мы сможем указывать ту, какую захотим. Пятьсот-восемьсот баксов чистыми с одной проданной машины, согласись, весьма неплохо.
- Хмм… – В очередной раз задумался дед. – Если с этой стороны посмотреть… Только где их брать?
- В Штатах или Японии. Границы уже открыты. Международное сотрудничество поощряется. Япония ближе, но штаты… Кстати, отец же работает по морским млекопитающим. Учитывая его узкую специализацию, квалификацию и то, что он ведёт переписку со штатовскими учёными, тому же КамчатНИРО будет выгодно снабдить такого специалиста компьютерной техникой - так для института будет проще получать международные гранты. То есть вот уже и покупатель под боком. А к компьютеру нужен принтер. И от копира, то есть ксерокса, думаю, институт не откажется. Да и вряд ли они одним компом обойдутся, ибо не дело, когда у простого научного сотрудника есть такое чудо техники, а руководство по-старинке, на машинках печатает.
Мама с бабушкой и младшим братом дома, папа на работе. Я тоже на работе, у деда в порту. Наконец-то мне удалось на пару дней в неделю откосить от детского сада… ценой замены их на три рабочих. Так что теперь три дня в неделю я провожу в грузовом порту. Почему три, когда у детского сада мне удалось урвать всего два? Потому что в субботу Автоколонна тоже работает. Как и в воскресенье – грузам всё равно на дни недели. Продукты в магазины должны поставляться без перерывов и выходных. Утрирую, конечно, но с того момента, как нам удалось выгрызть контракт на развоз хлеба и молочки по магазинам города – как раз из-за отсутствия выходного в воскресенье – дела пошли в гору. Не то, чтобы это принесло нам заоблачные прибыли… даже, скорее, почти совсем их не принесло. Зато заставило принять в наши ряды новых водителей и переделать график со стандартной шестидневки в сменный два на два. Поначалу люди, конечно, возмущались новому формату рабочей недели, но скоро привыкли. Ну а для нас это вылилось в кучу работы по реорганизации процесса работы… хмм, повторяюсь… Вобщем, пришлось повозиться с перенастройкой процессов.
Тут ещё дед пропиарил нас среди своих знакомых, которых у него оказалось даже больше, чем я рассчитывал. Так что мы внезапно стали самой крупной коммерческой автотранспортной организацией в регионе. При этом собственных машин у нас всего пять – две купили на свои деньги и три взяли в лизинг. И целый автопарк в аренде – Морпорт с удовольствием избавился от проблем с обслуживанием и ремонтом техники. Портовые машины мы, кстати, изначально тоже думали выкупить в лизинг, но, осмотрев состояние, решили, что обслуживать эти развалюхи очень скоро станет невыгодно.
Родители, кстати, на удивление нормально отнеслись к тому, что половину недели я пропадаю в порту с дедом. Похоже, решили, что я взялся за ум… ну или просто наконец решили дать волю моим попыткам в самостоятельность.
Тридцатого декабря девяносто первого года я внезапно обнаружил себя сидящим на большом удобном офисном стуле а-ля большой босс, и тупо уставившимся на снегопад за окном. Снежинки, размером с пятирублёвую монету, что ходила в первой трети двадцать первого века, медленно и вальяжно пролетали вниз сквозь луч фонаря. И эти внезапно появляющиеся из тьмы кусочки белого снега, бликующие на свету жёлтым цветом лапы, и через одну-две секунды исчезающие в такой же тьме… эти снежинки были единственным, что выхватывал взгляд за окном. Ни самого фонаря, ни сопки на заднем плане, ни дороги на ней, ни домов – ничего видно не было за этим плотным слоем снега. Хотя фонарь-то, конечно, просто стоит вне поля зрения с моего места – вдруг подумалось мне.