Театр убийц (СИ)

 Кабинет главной постановщицы был, довольно уютным. Справа шкафы с бумагами и папками, слева витрины, с различными безделушками и бутылями вина, парочка из которых старше Стриина. На стенах простенькие пейзажи, на потолке красивая люстра, пол устелен ковром. В центре комнаты большой стол, с красивой гладкой столешницей и резными ножками. На нем безукоризненный порядок, канцелярия слева, папки и бумаги посередине, печати и штампы справа. Перед столом два простеньких стула, за ним же шикарный мягкий и глубокий трон, в котором сейчас и сидела госпожа Эльша, попивая что-то горячие, судя по легкому дымку, из чашки. За ее спиной располагалась железная массивная дверь, закрываемая на пять разных замков, ключи от которых имелись только у нее и у госпожи директора. За стальным гигантом святая всех святых, архив, в котором хранятся все: бумаги на всех членов театральной гильдии, как живых, так и умерших, документы, контракты, бухгалтерские книги и прочая важная макулатура.
 - Добрый день, госпожа Эльша, – Стриин сделал поклон, – вы сегодня прекрасно выглядите, – актер улыбнулся. – В прочем, как и всегда.
 - А, Стриин, – Эльша сузила глаза и ухмыльнулась, – что-то ты сегодня припозднился, присаживайся.
 Стриин, не став противится, плюхнулся на стул, положил руки на подлокотники и выпрямился, при этом состроив, как ему казалось, невинную мордашку.
 - Чай, кофе, – Стриин отрицательно покачал головой, – что же, как знаешь. Разреши тебя поздравить, – Эльша вновь улыбнулась, получилось слегка вымучено, – мне рассказали, что Астрид прекрасно показала себя на генеральной репетиции.
 - Спасибо, – Стриин кивнул, – но тут скорее заслуга ее упрямства и своенравия, если бы не это, думаю она бы вчера провалилась.
 - Тебе, как ее наставнику виднее, – после этого постановщица выдвинула ящик тумбочки, располагавшийся под столом и достала на стол пять пергаментов. – Это, пожалуй, единственные контракты, которые тебя могут заинтересовать, но скажу сразу, задания скучные и мало оплачиваемые, так что смотри, выбирай.
 Стриин жадно придвинул к себе посеребренные листы, исписанные красными чернилами, и начал их изучать. С каждым прочтённым контрактом, морщина на лбу актера увеличивалась, а на душе вновь становилось грустно.
 - Это не задания, – думал про себя Стриин читая последний контракт, – а практика для молодёжи. Триста серебряных, да кто за такие деньги работать будет?
 Вернув листки владелицы, актер прикусил губу, что-то быстро обдумал, а после с немым вопросом в глазах посмотрел на постановщицу.
 - Спец заданий тоже нет, – тут же ответила Эльша, поняв вопрос актера, – признаюсь честно, в последнее время с работой туго.
 - Я уже заметил, – Стриин тяжело вздохнул, встал и вновь отвесил поклон. – Простите за беспокойства.
 - Если что-то вдруг появится, – сказала Эльша когда Стриин был уже в дверях, – я отложу контракт для тебя.
 
 - Буду признателен, – актер кивнул с натянутой улыбкой. – Всего хорошего.
 По коридору Стриин шел смурнее тучи, при этом он четко понимал, что если сейчас увидит хоть кого-то довольного или хотя бы с улыбкой на лице, то точно разразиться молниями. Если он все правильно прикинул и посчитал, то жить не тужить ему осталось месяц, плюс-минус пару дней, а после деньги закончатся окончательно, и тут или иди побирайся, как раньше, или бери задания уровня инвалид. До лестницы он не дошел каких-то пару шагов, в коридоре эхом начало разносится цоканье каблуков. Остановившись и обернувшись на звук, Стриин прождал пару секунд и увидел, как из-за угла, с толстой пачкой бумаг в руках выбежала Гельда, первая помощница Еленары и по совместительству ее секретарь. Ге́льда побежала бы и дальше, но увидев Стриина она вдруг замерла и вытаращилась на него так, словно увидела покойного родственника.
 - Стриин, – пискнул она. – За тобой уже кто-то сходил?
 - Что, – удивившись такому вопросу, актер забыл о своем плохом настроение. – Нет, я был у постановщиков, узнавал о заданиях.
 - О, слава Рэи, – девушка на каблуках, подбежала к Стриину. Она с трудом удерживала толстую пачку бумаг в руках, а ее круглые очки в серебряной оправе опасно съехали на кончик носа. – Я думала, что госпожа Еленара мне не доверяет, что я плохая работница и что меня скоро…
 - Так, спокойнее, – Стриин аккуратно положил руку на плечо девушке и тихонько погладил. – Успокойся и скажи все четко и по делу.
 - Госпожа Еленара хотела тебя видеть и послала меня отправить за тобой кого-нибудь, – выдохнув, голос юной девы стал ровным и четким, но глаза все равно смотрели в пол. – Когда я тебя увидела здесь, подумала, что госпожа Еленара не доверяет мне и послала за тобой кого-то еще.
 - Ты сильно себя накручиваешь, – Стриин взял у девушки половину бумаг, на что она вначале сопротивлялась, но потом все же сдалась. – Госпожа Еленара очень ценит тебя. Лучше, чем ты, никто не справится с той бумажной волокитой, которой она тебя нагружает, – Стриин улыбнулся уголками губ, и увидел, как в зеленых глазах Гельды промелькнула искра благоговения. – Пойдем, госпожа директор ждать не любит.
 На первый взгляд дверь в кабинет директора ничем не отличалась от той, что вела в кабинет постановщиков, за исключением одной маленькой детали, ручка была не стальной, а под золото. Пустив вперед Гельду, она должна была сообщить Еленаре о приходе посетителя, Стриин остался ждать в коридоре, размышляя над тем, зачем он мог понадобиться госпоже директору. Через минуту дверь вновь открылась и Гельда, объявив о том, что Стриина ожидают, запустила его внутрь, а сама, поклонившись, вышла в коридор, забрав у него свои бумаги.
 
 Что при господине Шальнэре, что при госпоже Грин, кабинет директора всегда создавал какую-то двоякую атмосферу. Левая часть кабинета была более домашней: три мягких кресла, шкафы с книжными полками, кофейный столик, вкусно пахнущие цветы, на стенах красивые картины в темных оттенках. Правая же часть, была полной противоположностью: одинокое глубокое кресло с круглыми подлокотниками, стол, на котором стоит початая бутылка вина, бокал и одинокая свеча. Вместо книг черно-серый шкаф с белыми папками внутри, вместо картин, очень подробная карта материка, со всеми городами и селениями, вместо ваз и цветов, витрины с оружием, причем с абсолютно разным, как и с бесполезным, сделанным лишь как украшения, так и со смертельно опасным, способным в умелых руках лишить жизни любого. В центре этой неоднозначной комнаты, помимо висевшей на белом потолке очень красивой деревянной люстры на десять свечей, было еще одно двоякое место, большой бело-красный мраморный стол с серебряными ножками. На нем всегда были бумаги, папки, свечи, два бокала и бутыль какого-нибудь дорогого вина. Перед столом два скромных кресла с жёсткими спинками, а за ним, прекрасной работы трон, с мягкими подлокотниками и спинкой, на котором к тому же висела мягкая шкура медведя. На нем всегда восседал человек, который мог как одарить тебя, так и что-то отнять, в том числе это касалось и жизни.