Проклятие Озерной Ведьмы

Шарона наверняка нашла бы объяснение тому, что я заставляю себя изучать это. Лета тоже. «Ты думаешь, будто прежний шериф и его лучший помощник погибли по твоей вине. И если ты никогда не вернешься в Пруфрок, то убийства, возможно, никогда не возобновятся?»
Но Хетти, Пол и Уэйнбо не на моей совести, да? И не могут быть. И, может быть, они даже живы, сидели затаив дыхание, пока не смолк звук дрона, запущенного Лемми, потому что школьники выпускного класса любят подшучивать над уже выпустившимися учениками.
  
– Два человека… – все равно говорю я о них вслух, колеса поворачиваются. Два человека, личности которых можно подтвердить, я вот о чем. Так обычно открываются слэшеры: тонут некие Барри и Клодетта, некто Кейси и Стив мертвее мертвых. Шериф и его помощник минус биение их сердец.
– Два, – подтверждает Эди с дивана, не отрываясь от своего блокнота для рисунков, который, видимо, забрала себе в качестве утешительного приза.
– Раз-два, – весело подпеваю ей я, словно мы учим таблицу умножения.
Эди от переполняющей ее гордости сжимает губы и возвращается к своему рисунку.
Как понять, что я сейчас не в фильме ужасов? Когда я смотрю на то, что она нарисовала за две минуты, я не вижу ничего пугающего, что мне нужно попытаться списать на бессистемное детское ничего не значащее воображение.
Ну же, Эди, давай. Что-нибудь обычное. Нестрашную лошадь. Живую собаку. Твою маму на тренировочном велосипеде. Торт на день рождения.
Только, пожалуйста, без восьми свечек. И чтобы свечи на торте были самые настоящие, а не пальцами, на которых ярко горят фитили.
Я продолжаю просматривать фотографии Рекса Аллена и Фрэнси, а еще «Бронко», изучаю снег от зимних покрышек, следы копыт – ищу хоть что-нибудь, подтверждающее, что съемки Лемми – не фейк.
Ничего такого мне не попадается.
Рекс Аллен и Фрэнси определенно погибли при столкновении на шоссе. То, что оставалось от жесткого лица Аллена, было смято о дорожный гравий, а левая рука Фрэнси застыла под невозможным углом.
Интересно, кто теперь получит за них вознаграждение? Лемми? Но что несколько тысяч долларов могут значить для подростка из Терра-Новы?
Может быть, Лана Синглтон подарит эти деньги какому-нибудь пруфрокскому фонду – ведь должен же где-то быть офицер полиции, разве нет, мистер Холмс? Вроде вашего, внештатного? В общем, эту роль исполняет Лана. Так вы завоевываете симпатии жителей. А именно это и требуется, если вы построили искусственный остров посредине того, что было цельным озером, что-то типа точной копии острова в самом начале «Сияния». Я совершенно уверена, что это земля племени черноногих. Может быть, гордиться тут особо и нечем, но ближе к своей родной земле, которая у меня в крови, чем в начале «Сияния», я никогда не была.
Я хочу сказать, что раз за разом пересматриваю это место. Просмотрела – и снова, увидела – и кручу назад, увидела – и назад.
Что же касается острова в Монтане, то я не знаю, ни как он называется сейчас, ни как назывался во времена трапперов, и церкви, и Тедди Рузвельта, но я бьюсь об заклад, это никакой не «Остров сокровищ» вроде того, что есть у нас здесь и сейчас.
Технически, поскольку он на плаву, наш Остров сокровищ считается баржей, уплывшей от берега пристанью. Однако баржи не похожи на маленькие острова десяти ярдов в длину и в ширину. На баржах мало засыпанной земли, чтобы выращивать траву или дикие цветы или трансплантировать одно-единственное дерево – да и одно похищенное, заключенное в тюрьму дерево не сделает погоды.
Судя по пресс-релизу, Остров сокровищ – это всего лишь перевалочная база, созданная исходя из соображений удобства: когда научное оборудование, которое периодически завозится туда, позволяет нанести на карту Утонувший Город с достаточной точностью, чтобы воспроизвести его камень за камнем, доску за доской, тогда этот остров исчезнет или передастся школе для проведения экскурсий.
Но в настоящее время – как говорится в пресс-релизе – остров участвует в стирании с лица земли опасного Кровавого Лагеря для последующего возведения на его месте нового Хендерсона – Голдинга, чтобы эта неиспользуемая земля стала привлекательным для туристов местом. И никаких подделок. Настоящее надувательство, конечно, – это предпочтение при найме на работу, отдаваемое тем, кто с девяти до пяти каждый день готов делать вид, что за окном 1880 год: все местные, весь Пруфрок от внуков до бабушек-дедушек, переманенных из интерната для престарелых.
Вы, вероятно, часто вертитесь в гробу, мистер Холмс, потому что это затейливое оборудование на острове воспринимает сигналы сейсмической активности.
Словно весь город каждое утро на лодках или пешком отправляется в Кровавый Лагерь, чтобы целый день развлекать туристов? Ну да, у них надежная работа, они не питают такой ненависти к консорциуму Терра-Нова, в долине действует новая экономика. Но (еще раз) Пруфрок – это трущобы на пути к новой выдуманной стране чудес. Я говорю, что мы – бараки для рабочих. А Терра-Нова для нас – то же, что «компания» для шахтеров в книгах по истории, очень скоро нам выплатят магазинные кредиты, и мы будем заперты в цикле, который пожирает нас на протяжении поколений, пока мы не превращаемся в дроны, в зомби, которые мертвы настолько, что даже не помнят, что за окном не 1880 год.
Извините, мистер Холмс.
Я не раз пыталась остановить Плезант-Вэлли, не допустить ее превращения в то, чем она пытается стать, в то, что пытается сделать из нее консорциум Терра-Нова в качестве расплаты за то, что мы сделали с Основателями, но я, как и вы, всего лишь рассерженный учитель истории, верно?
Причем учитель с собственными тараканами и собственной историей.
Но если вы хотите знать, почему затейливое оборудование на Острове сокровищ теперь запирают после каждой ночи, то я вам скажу: возможная причина этого состоит в том, что уже в течение некоторого времени кое-кто сбрасывает остатки, как вы понимаете, в воду.
Озеро Индиан – место таинственное.
Тут постоянно происходят странные вещи.
Но мои усилия предотвратить новую застройку Терра-Новы были потрачены впустую.
На сей раз дома тут еще более роскошные и величественные, там теперь есть еще и площадка для посадки вертолетов, а этим летом несколько Новых Основателей (так я их называю) даже прибыли сюда, чтобы перерезать несколько ленточек, символически расчистить площадку, после чего они разделись и поплавали в озере, привязав к себе портфели из пенистого материала, словно собирались поработать.
Вот это идиотизм.
Но я была там с другими горожанами, и вся пресса пыталась протиснуться мимо нас, чтобы сделать еще более потрясающий снимок.
Я хочу сказать, что эти Новые Основатели устроили спектакль в виде большого заплыва, но на самом деле это было нечто совсем другое: кучка магнатов, помочившись в озеро, пометила то, на что они заявляли права, чтобы весь мир знал: это теперь принадлежит им, а мы таким образом поняли, что мальчики вернулись в город и теперь уже никуда отсюда не уйдут.
А все потому, что Дикон Сэмюэлс пропал как-то летом, увидев с заднего сиденья своего «Порше» идиллическую картинку нашего горного городка с площадкой для гольфа. Его обуяло то же чувство, что в свое время Христофора Колумба, – он словно совершил географическое открытие. Открытие чего-то такого, что могло целиком принадлежать ему.
Если бы я знала, я бы сама нашла эту чертову золотую кирку и взяла бы ее на хайвей, чтобы раздолбать асфальт, и ему пришлось бы выбирать другой маршрут.
Да, если бы да кабы.
  
Но в «Последних девушках» есть путешествие во времени, верно? И этот слэшер «Счастливого дня смерти», который я не поняла с первого раза? И «Задержание»? «Абсолютный убийца»?
Я молилась Крейвену и Карпентеру, просила их прислать мне одного из своих диких ангелов, чтобы те исправили мою жизнь. Теперь я знаю, насколько неразборчивыми могут быть эти призраки мести. Теперь я знаю, что «справедливость» для них понятие более широкое, что оно вполне может включать любого, кто попал в пределы их досягаемости или оказался между ними и их добычей.