Будешь моей женой. Снова (СИ)

Через неделю после похорон адвокат деда и его старинный друг пригласил нас на оглашение завещания. Собралось все благородное семейство: и близкие родственники, и дальние явились. Все жаждали урвать кусочек пирога.
— Я, Владислав Павлович Нагорный, — начал зачитывать завещание адвокат, — в здравом уме и трезвой памяти объявляю свою волю…
Началось все с мелочей: всем сестрам по серьгам. Кому домик у моря, кому море у домика, а кому-то лужица, коих у нас в Питере девять месяцев в году. Я слушал вполуха, пока не дошло до бизнеса и основных активов семьи.
  
— Генеральным директором и управляющим остается мой внук Святослав Игоревич Нагорный. Акции, денежные активы, все движимое имущество, принадлежащее мне, перейдет к нему, если…
И тут я напрягся. Все, у чего была приставка «если», мне жутко не нравилось. Что там дед еще придумал?
— Если мой внук, Святослав Нагорный, выполнит три условия в течение следующего года: первое, он будет женат на Ярине Дмитриевне Савицкой-Нагорной.
Я вздернул бровь: вот же старый лис! Я и так женат на Ярине. Уже семь лет, между прочим.
— Второе, проживать они должны на одной территории.
Вот сейчас в зале адвокатской конторы повисла гробовая тишина. Мы с Миром переглянулись. Вот это уже сильно.
— Третье, у них должен родиться ребенок мужского пола.
Да ёб твою мать! Вот это уже пиздец. Нет! Это лютый пиздец!
— Воля моя должна быть исполнена в течение года. Если этого не случится, то активы и управление капиталами перейдут во внешнее государственное управление.
Я со свистом выпустил воздух, оглядывая притихших родственников. М-да, задачка та еще. Я и сам человек не бедный, но потерять такой жирный кусок, то, что я приумножал последние десять лет… Так себе перспектива.
— Может, завещание можно обжаловать? — шепнул Мирослав.
— Вряд ли. Это же наш дед.
— Но это бред!
— Разберемся.
Когда все вышли, я остался вместе с адвокатом. Он тоже не суетился, знал, что у нас еще будут переговоры.
— Марк Витальевич, что это за бред, м?
— Это не бред, Святослав Игоревич, это воля покойного.
— А я как за год должен пацана сделать? А если девчонка будет? Аборт и по новой жену долбить? — не стеснялся в выражениях.
— Для этого у меня есть особые инструкции, но они только для ваших ушей. Вы должны найти супругу, вернуть домой, и мне хватит справки о беременности, чтобы завещание вступило в силу, но! — поднял палец вверх. — До того, как у вас появится наследник, вы будет распоряжаться, но не владеть капиталами, а после рождения мальчика, хоть через пять лет, мы подпишем все документы, и вы станете полноценным единоличным хозяином этого города.
— Хозяином? — приподнял вопросительно бровь. Неужели слухи уже поползли? Рано.
Марк Витальевич тонко улыбнулся. Видимо, они с дедом действительно очень близко общались.
— Я знаю, какие расклады впереди, — доверительно шепнул. — Поэтому — удачи. Все в ваших руках.
Мирослав ждал меня возле машины. Смотрел с тревогой и легким налетом грусти. Он хотел для меня семью, детей и счастья. Вот и дождался.
— Что будешь делать? — хлопнул меня по плечу.
— Выполнять заветы дедули, — хохотнул коротко. Дед оказался затейником! Я злился на него за самоуправство, но внутри разгорался пожар предвкушения. Какая она? Сильно ли изменилась? Что делала эти два года? Ярина точно не с Артуром в Москве, это стопроцентно. Но с кем? Может, у нее был кто-то еще? Кто был у нее после меня? Любила ли она кого-то…
— Наследник от Савицкой? — Мир явно скептически настроен. Неудивительно.
— Она Нагорная. Уже семь лет, и останется моей, пока мне это выгодно.
— Ты ее никогда не отпустишь, — предсказал брат. — Ярина очень глубоко, — и легко кулаком ударил мне в грудь: туда, где сердце.
— Да брось! — воскликнул деланно равнодушно. — Ярина предала меня, а такого я не прощаю. Да, я не отпущу ее, но и счастливы мы не будем. Оба. А в остальном… — пожал плечами. — Если убрать подлую натуру, то генетически и физиологически Ярина идеальна. Самка для вынашивания плода.
— Ты как будешь договариваться с ней?
Для начала ее найти нужно, подумал про себя.
— А кто будет договариваться? Я заставлю ее, — жестко обрубил.
По тревоге поднял всех людей, способных к сыскным мероприятиям, пусть ищут! Пора возвращаться домой, маленькая прекрасная подлая Джульетта…
  
Глава 11
 
Глава 11
Ярина 
Я устроилась на ступеньках в дом, вытянула ноги и подставила лицо солнцу. Скоро лето! Здесь такие долгие и холодные зимы, что двадцать градусов воспринимались жарой. Я сама в шортах была, и Ульяне разрешила босиком по травке бегать.
Моя маленькая любимая принцесса. Ей всего год и три месяца, а кажется, что всю жизнь со мной. Румяная, упитанная, веселая. Ребенок без ГМО, на домашнем сливочном масле выращенный.
— Ма! — бегала, падала, упорно поднималась — и снова в бой. Наш Буська, пес помесь чего-то с чем-то, скакал рядом и веселил Улю. Она заливалась смехом, и я вместе с ней.
Ульяна была похожа на меня, уже видно, но губа капризно оттопырена как у него, человека из прошлого. Я так боялась, что не смогу полюбить дочь после всего произошедшего. Я так ненавидела ее отца, что страшилась отторжения его частички.
Всю беременность была так занята, отвлекалась на все, а этого всего было немало, чтобы не думать о том, что ничего не чувствую. Живот рос, ребенок шевелился, грудь налилась, а чувств не было, просто данность — я беременна.
Здесь я научилась жить по-настоящему. Нет, не могла сказать, что раньше жила фальшиво и неправильно, но за два года поняла многое. Я ведь не умела элементарно пожарить яичницу! Играла Моцарта и Баха, а пол мыть не научилась. Раньше мне это было не нужно, а сейчас… Скрипка и фортепиано не накормят мою дочь. Да и не только ее: я привязалась к бабе Маше, дедушка реально оказался самодуром с крутым нравом, но и он стал мне дорог, тем более видела, как пустил скупую слезу, когда новорожденную Ульяну домой привезли. Я и назвала ее в честь бабушки, от которой мне достались колдовские глаза. Дочь — тоже маленькая ведьма, в хорошем смысле: всех очаровала. А ресницы у нее еще длиннее моих.
Когда мне этот комочек весом в три килограмма положили на грудь, все внутри замерло, а потом понеслось: кровь по венам побежала, кислород к органам поступать начал, новое дыхание открылось. У этой крошки была только я, а у меня самой — ничего! Но я впервые осознала, что такое настоящая ответственность: когда за тебя не решат проблемы, не оплатят счета, не обнимут и не разведут тучи. У этой девочки была только я, а у меня — только она.
Дедушке, конечно, спасибо: дал кров и возможность заработать на хлеб с маслом. Не выгнал в зиму беременную. Сейчас мы уже сроднились, он и не отпустит, прикипел. Наверное, и не ждал уже правнуков, а появились. Ульяна звала его «де». Да, он ее единственный дедушка. Мой папа мной ни разу не поинтересовался за два года, внучкой — тем более. И не только он, никто… Такая важная оказалась такой ненужной.
Здесь я научилась работать, готовить, жить, как все. Ускоренная школа жизни. Родители растили меня как розу в оранжерее. Нагорный тоже посадил куклу на видное место и любовался. Сейчас я не нужна обоим семьям и счастлива без них.
Я посмотрела на свои руки и прыснула от смеха. Да, деревенская Джульетта! Мой маникюр давно сошел, как и внешний лоск с идеальным тропическим загаром. Ногти стригла коротко и совсем не красила, одежда самая простая, а загар речной! Мое тело закалилось, и дух окреп. Я стала сильнее. Я стала настоящей. Я больше не кукла, не папина дочка, не ненавистная сестра, не послушная красивая жена. Я — это Я! Не больше и не меньше.
  
Дочка подбежала ко мне и залезла на руки, обняла за шею крепко-крепко. Она совсем малышка, говорила мало, в основном на своем чирикающем языке, но свою любовь выражать умела. Вот и сейчас смачно поцеловала в щеку, измазывая меня слюной. Видимо, Уле казалось, чем больше, тем любовь крепче!