Мастиф (СИ)

— А кто? — Федорыч нахмурил лоб.
— Не понимаю, — вновь закряхтел Иван, словно неподъемную тяжесть поднимал.
— Человек это, — прокаркал он наконец. — Человек это был.
— Да чего гадать? — с ехидством сказал Саша. — Спуститься надо — и дело с концом.
Федорыч странно на него посмотрел и со вздохом стал распаковывать рюкзак. С самого дна он достал сверток в промасленной бумаге, потом покопался еще и вытащил катушку капроновой нити.
— Газоанализатор, — объяснил он коротко.
— А кто будет спускаться? — спросил Иван.
— Зачем? — удивился старик. — Я сейчас опущу, анализы проведу…
— Я пойду, — уронила Полина. — У меня горная подготовка.
— Зачем рисковать?
— Я не рискую, — отозвалась бывшая библиотекарша. — Кто-то должен туда спуститься.
— Я тоже пойду, — буркнул вдруг неожиданно для самого себя Саша. Почему он принял такое решение? Может, потому что ему казалось, что он попал в гигантскую воронку, которая затягивала, засасывала — пока почти незаметно, но уже неотвратимо, не вырваться, не прорваться. Надо просто нырнуть поглубже — и вынырнуть, пусть что угодно случится. Он может… и он должен.
Никто не удивился словам Александра. Даже Полина одобрительно кивнула головой.
Солнце осталось где-то вверху, Саша упирался в холодную землю спиной, руками и ногами, медленно, не торопясь, спускался дальше, вглубь. Сначала было не по себе, но потом он сообразил, что под ним, в десяти метрах внизу — Полина. Если что-то и случится, то она будет первой, а уж он заорет что есть мочи, и Федорыч с Иваном вытащат, не подкачают. Даром, что ли, Иван такой здоровый…
— Углекислого газа внизу чуть побольше, но в норму укладывается. Оно и понятно, — объяснял полковник, когда вытащил свой газоанализатор с глубины трехсот метров — ровно столько составлял путь вниз.
— Эта штука самый замысловатый пук на части разберет, — видно было, что Федорыч гордится прибором. Рядом уже залезала в «обвязку» Полина. Иван проверял какие-то странные карабины — они были слишком маленькие и ненадежные — по мнению Саши.
— Ничего, — бормотал Иван. — Они из такой стали, что слона выдержат. Главное — руками не хватайтесь, — с этими словами он вытащил из бокового кармана рюкзака просто смехотворную веревку.
— Ты не смотри, что она такая, — заявил красавчик, заметив недоверчивый взгляд Александра. — Эту «паутинку» и танку не порвать. Кевлар плетеный, нанотехнология, такого даже у военных нет…
После второй сотни метров куда-то пропал холод, стало тепло. Окно света вверху превратилось в едва видимый огонек, а потом — в звезду, в точку. Казалось, что сами стены сдвигаются, а еще неприятно осознавать, что под тобой — метры и метры не высоты — но глубины, и они очень опасны.
— Саша, — раздался глухой голос совсем близко. — Я дошла.
— Мне спускаться?
— Спускайся. Здесь, кажется, просторно.
— Осторожно.
— Тебе совсем чуть-чуть осталось. Освобождай ногу, упрись спиной покрепче.
— Слушай, мне паутина на лицо попала…
— Паутина?
— Епрст, Полина! Это наша веревка! Полина! Черт, она оборвалась! Кевлар их гребаный!
— Успокойся!
— Я спокоен, мать-перемать!
— У нас есть костыли, колодец узкий, мы выберемся, — голос Полины звучал глухо, но уверенно. Этот уверенный голос помог раздавить ком в горле.
— Все, я спокоен. Спускаюсь, — нога Саши коснулась пола, он обессилено повалился, вне себя от пережитого. Единственное, чему он был рад — мысли о Фадее испарились, ушли на второй план, тут бы самому выбраться…
Фонарик высветил узкий коридор.
— А вот и наш камешек, — с усмешкой сказала Полина.
Александр посмотрел под ноги и увидел, что он и вправду стоит на гладком, плоском, а главное — абсолютно круглом камне, как будто кто-то отрезал от каменного батона колбасы колоссальный ломоть.
— Не слабо, — почему-то шепотом отозвался Саша. Он уже представлял, как этот «кружок» уходит под землю, и еще ему представились размеры лебедки, которая бы смогла создать такую нагрузку. Он пошарил лучом по голым стенам — лебедки не наблюдалось.
 
— Пойдем, — сказал он спутнице. — Сейчас нарвемся на секретный объект. Можно сразу руки поднимать.
— Подожди, — отозвалась Полина.
— Страшно мне, — призналась она шепотом.
— А мне? — спросил Саша. На самом деле сейчас ему не было страшно. Воздух свеж и даже без запахов, темно, но вокруг — знакомый шум… Саша попытался понять, что именно он слышит, но никак не мог вспомнить. Что-то тревожное, глухой, яростный гул, словно станки на предельной мощности, но это не станки…
Через двадцать шагов глиняный пол кончился, пошли ступени из черного камня, а впереди разгорался свет. Александр дотронулся до стены — она была гладкой и теплой на ощупь.
— Покрашено, — сказал он с усмешкой.
Полина недовольно оглянулась.
— Тихо, — Саша сам понял, что шутки скоро закончатся. Впереди сиял электричеством проем, теперь можно хорошо разобрать, что покрашены не только стены, но и потолок — в голубое.
— Мне страшно, — Полина уцепилась за Александра, упиралась, отчаянно мотала головой. Глаза ее из спокойных превратились в безумные, она явно была не в себе.
— Спокойно, спокойно, — Саша прижал женщину к себе, гладил непослушные, неожиданно жесткие волосы, тащил за собой.
Они оказались в довольно просторной комнате, в которой было несколько дверей — некоторые распахнуты настежь, другие заперты на висячие замки, одна — стеклянная. У стеклянной двери стоял человек. На первый взгляд он напоминал Ивана — высокий беловолосый красавчик. На голову выше Саши, голубые пронзительные глаза смотрят насмешливо. Полина сжала локоть так, что стало больно, и Александр обернулся, желая укорить за истерику и вообще — что за поведение? Но Полина сама оторвалась от него, отшвырнула в сторону так, что он ударился об стену и упал.
— Что за…? — рявкнул Саша, негодуя на глупость ситуации. Ну нельзя же так, с ходу, в атаку с голой пяткой! Никто не собирается их убивать, даже наручники не пытаются надеть. А может быть здесь так принято — стрелять без предупреждения? Александр вскочил, растерянно оглянулся, ища Полину, а потом увидел ее на полу. Женщина застыла в какой-то невозможной позе, словно безумный каратист — в такой низкой стойке, что невозможно представить: как из нее можно оборонятся или нападать. Коса тяжелой змеей свернулась на полу, а позади, в отведенной руке Полина держала нож — здоровенный охотничий тесак. Где она его носила? — успел еще подумать Александр, как замершая картинка пришла в движение. Он бы никогда не подумал, что женщина может так нападать. Быстро, ловко, умело… Взмах серой стали… Двойник Ивана перехватил руку, нож отлетел в сторону, Полина оказалась зажата в громадных ручищах, а человек только улыбнулся, обнажив ослепительно белые зубы, наверняка не знавшие ни зубных паст, ни чудодейственных жевательных резинок.
— Здравствуйте, — сказал он и втолкнул Полину в комнату за стеклом.
— Проходите, — добродушно предложил победитель Александру. — Отдохнете, умоетесь, поедите.
— Хорошо, — быстро согласился Саша. Он был поражен, ошеломлен. И одновременно очень хотелось засмеяться, так, что в носу засвербило. Ему едва удалось подавить идиотский смешок.
— Ничего себе встреча! — раздался с порога бас Кондратия Федорыча.
  
Глава 5
 
— Ну и что вы об этом думаете? — спросил полковник сразу всех сидящих за столом. Они находились в просторной комнате, три бетонные стены как будто неумело покрашены зеленой краской, но Иван сразу объяснил, что неизвестный маляр хорошо знал свое дело. Саша не особенно приглядывался к разводам, но через полчаса понял, что стоит на миг отвлечься — и кажется, будто за спиной смыкаются еловые лапы. Даже запах здесь стоял еловый. Комната с шикарной ванной и более чем скромным санузлом в глубине таежного леса. Еще имелись несколько кроватей — с тонкими дерюжными покрывалами. Стол и десяток стульев. Стулья заинтересовали Александра. Он с трудом оторвал один из них от пола.