Алхимики (СИ)
- Вообще-то ты уже три часа кипятишь обычную воду.
Да? Не порядок.
- И что? - насупившись, еще активнее заработала я поварешкой. В кастрюле образовался небольшой водный смерч.
- Так почему она горит? - допытывался маленький алхимик.
- Еще и черным пламенем. - поддакнула его сестра.
- Это ее личные трудности. - зло сплюнула я, и оценив результаты своей деятельности, приступила к основной части колдовства. - Подайте мне триметилборат.
Я требовательно протянула руку в сторону детей, не отрывая взгляда от кастрюли и продолжая помешивать свое варево. Они дали мне требуемый пузырек с веществом, и он тут же полетел в огонь.
- А почему теперь горит зеленым пламенем? - с восторгом спросил Малтаэль.
- Потому что борнометиловый эфир. - пробурчала я. Зелье действительно поменяло цвет горения с черного на зеленый.
- Емко, ничего не скажешь. - тихо прошептал мальчик, а потом подался вперед, протягивая руку. - Мы тут читали, что этот эфир горит холодным пламенем, и если засунуть в него руку, то пламя не обожжет.
- А ну, кыш! Не читай больше фантастику на ночь. - прошипела я, шлепнув его по протянутой руке. - Запомните, мои юные колдуны, если пламя светится, значит, в нем есть возбужденные частицы (атомы, молекулы, свободные радикалы). А переход в возбужденное состояние требует высокой энергии. Мерой средней кинетической энергии молекул является температура. Высокая энергия молекул означает высокую температуру. Уяснили?
- Это я сейчас чуть руку себе не поджог? - со священным ужасом в глазах Малтаэль прижал к себе чудом уцелевшую конечность.
- Вроде того. - что-то я стала такой же многословной и жизнерадостной, как наш сгоревший друг.
- Эй, вы Харона не видели? - частично просунувшись в дверной проем пищеблока, крикнул нам Ник.
- Он переработал! - сказала Ниалира.
- Буквально сгорел на работе! - весело отозвался Малтаэль.
- Так бы и сказали, что не знаете. - обиженно пробурчал Ник и закрыл за собой дверь.
- А зачем мы варим это зелье? - все-таки спросила у меня Ниалира.
- Я надеюсь, это не наш ужин? - еще веселее спросил Малтаэль.У кого-то слишком хорошее настроение. Слишком.
- Терпенье не входит в число моих добродетелей. - зловеще протянула я. - Он уже три часа где-то шляется за пределами корабля, и я намерена выяснить, где именно. Дайте мне ацетилен. Спасибо.
- О! А теперь оно горит таким же белым пламенем! Харон сгорел именно в таком. Э... Настя... Погоди. Ты же не собираешься...
- Собираюсь. - рявкнула я, снимая зелье с плиты и выливая его в ведро. Оно продолжало гореть белым пламенем, и это значит, что я все сделала правильно. Помимо химических ингредиентов я забросила туда носок Харона (пусть скажет спасибо, что не трусы, а то я собиралась, да и вообще был соблазн закинуть туда весь его гардероб, пусть бы потом с голым задом бегал), который сгорел раньше, чем коснулся поверхности горящей жидкости; выписала себе из дедушкиной книги заклинание, которое активирует зелье; и надела защитный химический костюм, обработанный противопожарным составом. Все-таки пламя в ведре горит настоящее, не смотря на то, что магическое.
- Ладно, мы вас двоих помянем. - признала меня окончательно свихнувшейся Ниалира.
- Чтоб к моему приходу сделали домашнее задание. - огрызнулась я, зачерпнув специальным стаканом зелье из ведра.
- То есть ты собираешься вернуться? А как? - полюбопытствовал Малтаэль, отходя от меня в сторону.
- Мелкие, тут зелья хватит чтоб весь эсминец отправить туда и обратно. - кивнула я на ведро, и перехватила его поудобнее. Не смотря на то, что Харон у нас умеет перемещаться таким вот образом, я намерена лично притащить его задницу на этот корабль. - Все, я пошла. Не забудьте сделать домашнее задание.
- Ага, хорошо. - подозрительно послушно сказали мне дети хором напоследок и отошли подальше, с интересом наблюдая за мной.
А я в последний раз сверилась с бумажкой, перехватила поудобнее ведро, закинула в него стакан и поварешку, что бы потом не искать их (все равно алюминий в этом огне не горит), и произнесла заклинание:
Белое пламя
Пронзает пространство.
Сгоревший в огне,
Перенесется к тебе.
Вылив на себя стакан горящего зелья, я зажмурилась. Все-таки это больше эксперимент, чем обоснованный поступок. И я уже не видела, как стремительно охватив меня полностью, белый огонь полыхнул еще ярче, что бы тут же потухнуть, не оставив на месте ни меня, ни ведро, ни поварешку.
- Ну что? Пошли искать ябеду Ника? - довольно потирая руки, предвкушающе блеснула глазами Ниалира.
- Да, ненавижу, когда ябедничают. - в тон ей отозвался брат, разворачиваясь к двери.
- Да, отомстим кудрявому. - пошла за ним сестра.
- Главное, не забыть сделать домашнее задание, а то так же гореть будем, только фигурально и локально. Например, с тыла.
- Вот уж точно...
Отступление 6
Ядро галактики Путь Андромеды. Божественные чертоги. 5218г после Объединения.
- Ты?! - отползая еще дальше от Владыки Познания, неверяще повторил Сабхатор. Бог войны узнал того парня, который осмелился вступить с ним в бой на той планете, где скрывались полубоги и Изменяющая. У него до сих пор челюсть ныла от тех позорных воспоминаний. Но если это и есть Древний, то позор становится честью, и уже можно в скором времени хвастаться, что, мол, я с самим Владыкой Познания сражался. Сражался, правда, лежа и закрывая голову руками, но все равно сражался.
Владыка же продолжал стоять на месте и молчать. Он не предпринимал никаких действий, глядя только на лежащего у его ног бога азарта. Азакрон смотрел на призванного, словно завороженный, не шевелясь и даже не дыша. Эта встреча ему даже в самом жутком кошмаре не могла привидеться. И теперь его страх смотрит на него. Так близко, так задумчиво, так... неотвратимо.
- Приветствуем Владыку Познания. - прошелестел тихим голосом бог смерти, опускаясь на одно колено и склоняя голову перед Древним. Следом за Дор`Таном поспешно опустились на колени и остальные боги, не смея подать голоса. Откровенно говоря, они до последнего не верили в его приход, не смотря на то, что сами же его и призвали. Не верили, что смогут, не верили, что Он услышит.
Но Владыка Познания продолжал хранить молчание, никак не отреагировав на приветствие богов. Он не удостоил даже взглядом бога войны, которого колотила крупная дрожь, он смотрел на Азакрона. В кровавом кругу призыва, в Божественных чертогах, здесь и сейчас он решал, как поступить. Вопросы призывающих он уже знал. Знал он и то, что говорят о ему подобных, о Древних. Эта история с уничтоженным пантеоном, который в незапамятные времена уже имел наглость призвать одного из них и поплатился за это своей жизнью... Владыка Познания знал, как все обстояло на самом деле, и планировал рассказать и остальным. Ведь той галактикой Был Млечный Путь. Но у Дор`Тана всегда было особое отношение к смерти, поэтому он первый решился продолжить разговор, так и не дождавшись хоть какой-то реакции от призванного, за которую можно было бы зацепиться и развить диалог.
- Мы просим о снисхождении, что посмели призвать вас, но ситуация сложилась такая, что без вашего совета мы на самом деле не можем обойтись. Твари Хаоса... - немного осмелев, повысил голос бог смерти, но был прерван.
- Ты хотел сказать "боги". - спокойно поправил его Владыка Познания, все так же продолжая смотреть на смертельно побледневшего бога азарта. Азакрон не решался даже шелохнуться, что бы скрыться с места или хоть как-то попытаться спасти свою жизнь.
- Владыка... - растерянно выдохнул Дор`Тан, а Древний тем временем решил продолжить, прерывая затянувшееся молчание. Он принял решение, он даст им ответ.
- Существо, несущее в себе силу Источника, зовется богом. Так было от сотворения, и ты должен это просто принять. - голос Древнего гулко разносился в пространстве, отражаясь от колонн божественных чертогов, множась многократным эхом. Сейчас голос Владыки Познания слышали все, кто находится в этом пространстве. Слышали и слушали. Он редко говорит, предпочитая собирать информацию, но если говорит, то только для того, что бы повлиять на ход событий. - То, что они несут в себе силу Хаоса, вина не их, а прошлых богов Млечного Пути. Ведь это они, призывая Древних, ошиблись в ритуале и открыли Врата Хаоса, впустив Тварь, что их уничтожила. Древние не убивают богов из прихоти, тот пантеон сам виноват в своей гибели. Мы просто не стали ничего менять.