Лето с детективом (сборник)
– Не вздумай привлечь ментов, – дернул ее за руку Игорь прежде, чем отпустить. – Твой Гоша будет похоронен в барханах. Никогда не найдешь! Пошла… Бегом… У тебя пятнадцать минут!..
Пока она плелась до деревянной дорожки по мокрому песку, умерла трижды: от страха за Гошу, за себя и ужаса предстать перед Наташей.
Что она ей скажет? Прости, не уберегла?!
– Господи! Прости меня! – рыдала Ирина, ступив на мокрые доски дорожки. – Спаси Гошку, Господи!
Слева раздался странный писк, свист – она толком не разобралась. Повернула голову и зарыдала уже в голос. Гошка… Ее любимый мучитель Гошка стоял под зонтом в компании Гришина и еще двух человек. На песке возле их ног корчилась в наручниках какая-то черноволосая растрепанная девушка.
– Гоша-а… – простонала Ирина, и в глазах у нее потемнело.
Очнулась она уже в номере. Было сухо, тепло. Горел яркий свет под потолком. Сновал обеспокоенный Гошка. На кровати, в ногах у нее, сидел Гришин. Тоже беспокоился, судя по взгляду. А над ней нависла фигура в белом.
– Как вы себя чувствуете? – ласково улыбнулся доктор. – Спешу успокоить. Жизненно важные показатели в норме. Наблюдается легкий озноб, но это вызвано стрессом. И…
– Гошка! – Она распахнула обе руки. – Иди ко мне, засранец такой! Я из-за тебя чуть не умерла! Он сказал, если я не принесу ему деньги, он тебя… Вы его поймали?
– Так точно, – шевельнулся Гришин. – Оба заключены под стражу. Молчат, как немые! Так сколько им от вас понадобилось? На билет? Или все ваши накопления?
То, что он даже при таких обстоятельствах – она полудохлая, бледная, нуждающаяся в защите – говорит о делах, Ирину немного покоробило. Она бы не отказалась от чашки горячего какао и…
Гошка тут же распознал ее настроение, наклонился и прошептал:
– Кончай включать принцессу. Он беспокоился, если что. Тебя этот Игорь за десять секунд отпустил до того, как Гришин собрался выбежать к тебе на помощь…
Ирина поправила подушку под головой и кашлянула, глядя на Гришина.
– Нет. Он хотел, чтобы я принесла ему воровской общак. Забрал у Алексея, Шпица или как там его… Спрятал на территории отеля в зарослях можжевельника, хотел, чтобы я достала и принесла. Тогда она отпустит Гошу.
– Между прочим, она была мною повержена, Ирэн. На первых минутах, как напала. – Гошка изобразил бойцовскую стойку. – Ма натаскала меня так, что никто не подберется и не захватит врасплох. Я ее срисовал раньше, чем она меня.
– Молодец, – улыбнулась Ирина слабой улыбкой умирающей инфанты и глянула на Гришина. – Чего сидите? Ищите деньги в можжевельнике. В тех кустах, что в северном углу. А то найдет кто-то еще…
Деньги нашлись. Преступников отправили в Москву в автозаке. Много лестных слов она услышала от коллег Гришина в свой адрес. Гоша к комплиментам не присоединялся – считал себя главным героем. Гришин, к слову, тоже помалкивал, а потом и вовсе куда-то подевался. Целую неделю ей пришлось без конца всматриваться, пытаясь угадать его среди отдыхающих.
– Ир, он в Москве, чего ты пялишься? Он же в командировке был. Уехал давно, – вздохнул Гоша, когда они уже усаживались в поезд. – Но у меня есть его телефон. Хочешь, дам?
– Нет! – возмущенно отвергла она предложение. – Зачем?
– Для общения. Было бы не лишним…
Всю дорогу она спала, и не было ничего милее стука колес. Тревоги не было. Гоша спал напротив. Они уговорили пассажира в соседнем купе поменяться местами.
Наташа звонила, говорила беспечно. Кажется, она даже не знает, что приключилось с ними на отдыхе. Обещала их встретить и даже какую-то вечеринку устроить.
– Ма не приедет, – тут же скомкал их общие планы Гоша, заметив, что Ирина высматривает в толпе встречающих сестру. – Срочное задание.
– Блин, Гоша, у нас столько сумок!
– Я тебе говорил: не набирай! А ты – вина, лука синего, дыню. Вечно ты, Ирэн, выдумываешь.
Он ворчал, но сумки послушно тащил с перрона. Она катила их два чемодана. Смотрела, как мелькают подошвы Гошкиных кроссовок, и меланхолично рассуждала.
Отдых удался?
Ну… можно и так сказать. Преступники пойманы. Деньги найдены. Они загорели, наплескались в море, наелись фруктов. Почти забыли о переполохе.
Отношения с племянником выровнялись. Они просто отлично поладили. Наташа была довольна. Не сложилось у нее любовной линии, ну и что? Значит, не судьба. Просто лето, солнце, море, отдых. Безо всяких романтических историй.
Гошка внезапно встал столбом, и она, задумавшись, налетела на него.
– Ты чего? – возмутилась Ирина, обнаружив, что в Гошкиных руках больше нет сумок с подарками. – Куда все подевал? Выронил?
Ее племянник шагнул в сторону. А там…
– Здрасте. Это я тут. Решил вас встретить. Можно?
Гришин! Стоит себе – красавчик – улыбается. В белых тонких штанах и такой же рубашке. Явно не на службе.
– Можно, – буркнула она. – Только зачем? Снова будете снимать с меня показания?
– Ирка, он бы снял с тебя одежду, – шепнул на ухо племянник и, заржав, умчался вперед…
– Как я мог тебя просмотреть, Ирина? – изумленно округлял глаза Гришин на ее балконе тем же вечером. – По одной дороге ходили в школу. Ездили одним маршрутом автобуса. Странно.
– В каких-то параллельных Вселенных вы существовали, ребята, – авторитетно заявлял Гошка.
Он все время отирался рядом. Наташа его подослала, чтобы ее глупая младшая сестра, не дай бог, ничего не испортила и не спугнула хорошего мужика. И Гоша тщательно контролировал все ею сказанное. Либо грозил кулаком, либо одобрительно кивал.
А ей было смешно. И хорошо. И спокойно. Задирая глаза к небу, она благодарила кого-то там невидимого, сумевшего все поправить в ее жизни и подарить мечту, которая сбылась…
Александр Руж
Цирк приехал
На Мадейре Аните нравилось все, кроме одноименного вина. Островитяне гордились им как главным национальным достоянием, и даже Алекс, доселе уважавший только традиционные русские наливки и ядреный заморский бурбон, пристрастился к местной выпивке. А Аните она пришлась совсем не по нраву. Переслащенная приторная жижа – что в ней хорошего? Впрочем, как любят говорить испанцы: para gustos colores – о вкусах не спорят.
В остальном же все здесь было замечательно. Клочок земли, затерянный в Атлантике между Европой и Африкой, благоухал зеленью и цветами: повсюду разливался аромат магнолий, орхидей, азалий и еще бог весть каких растений, неведомых Аните, но не ставших от этого менее прекрасными. На календаре значился июнь, и близость к самому теплому континенту должна была, казалось, обречь население островка, равно как и гостивших на нем путешественников, на страдания от невыносимого зноя. Однако климат на Мадейре удивлял своей умеренностью. Дневные температуры не превышали плюс тридцати по шкале Цельсия, что в непосредственной близости от океана и под сенью тропических деревьев отнюдь не вызывало неприятных ощущений.
Городок Фуншал с его белокаменными зданиями и вымощенными вулканическим камнем улицами очаровал Аниту с первого взгляда. Основанный четыреста лет назад, он долгое время был заурядной рыбацкой деревушкой, но по мере развития морского транспорта стал расширяться и приобрел статус крупного порта. Сейчас, в середине девятнадцатого века, в нем проживало около двадцати тысяч человек, но он выглядел куда более многолюдным из-за обилия вояжеров, делавших здесь остановки по пути из Европы в Америку и в Азию. Жизнь на острове бурлила, лица, не успев примелькаться, сменялись с калейдоскопической быстротой. Словом, было нескучно. И если б Анита с мужем и служанкой Вероникой прибыли сюда ради удовольствия, то лучшего места трудно было бы вообразить.
Увы, они ни на минуту не забывали, что гонимы и отверженны. Несколькими месяцами ранее, в Испании, с ними приключилась неприятная история, заставившая их покинуть Старый Свет и искать прибежища среди атлантических просторов. Детали этой истории слишком запутанны, и мы не возьмем на себя смелость пересказывать их, но читатель должен поверить, что наши герои – испанка, принявшая российское подданство, и ее супруг, отставной военный инженер Алексей Петрович Максимов – не чувствовали себя в безопасности [1]. Мадейра стала лишь промежуточным пунктом начавшихся скитаний. Алекс рассчитывал пробыть здесь еще немного и двинуться дальше, за океан, где, как ему думалось, они могли бы ощущать себя относительно спокойно.