Лето с детективом (сборник)
Она уснула почти сразу. Но перед этим успела услышать, как за стеной кто-то громко возится и стонет. В номере, где поселился Алексей.
Она поняла причину его стонов спустя минуту, когда засмеялась женщина. Минутку огорчалась и даже обижалась, а потом уснула.
Утро началось с бешеного стука в дверь ее номера, которому предшествовала страшная суматоха в коридоре.
– Ирэн! – сопровождал стук истошным воплем Гошка. – Ирка, открывай! Ты там или нет?!
Он впервые назвал ее как-то иначе. Надо же! Подавив улыбку, Ира накинула на пижаму плед с кровати и поплелась к двери.
– Чего орешь? – спросила она племянника, сонно щурясь.
– Господи! Ты цела! – завопил он и полез обниматься.
Сунулся носом куда-то ей за ухо и засопел так, словно задыхался. Потом резко отпрянул, оттолкнул ее, вошел в номер и плотно закрыл дверь.
– Ты завтракала? – спросил он, зачем-то протирая глаза, словно пыли нахватался. – Хотя о чем я! Ты дрыхла, когда я к тебе постучал.
– А который час? – Ирина покосилась на мобильник. – Серьезно? Половина одиннадцатого? Бли-ин, я завтрак проспала. Осталась без блинчиков!
– Могла бы остаться без головы, – проворчал он двусмысленно. – Давай собирайся. Отведу тебя на завтрак.
Ей хватило десяти минут, чтобы принять душ, почистить зубы, влезть в короткие шорты и майку и выйти следом за Гошей из номера. Ее дверь хлопнула. И тут же открылась дверь соседнего номера. А оттуда…
– Господи! Что это?! – Она вцепилась в локоть племянника. – Что это, Гоша?!
– Труп, – буркнул он, отворачивая ее лицо, взяв его в ладони. – Мертвое тело, другими словами.
– Чье мертвое тело? – Ей хотелось выглянуть из-за его плеча, казавшегося невероятно широким.
– Не важно, – буркнул Гоша и потащил ее в противоположный конец коридора к запасному выходу.
По дороге он ворчал и ворчал. Прямо как его мамаша – ее старшая сестра. Все учил ее и учил. Приговаривал, что толку от красивых мужчин никакого. От них одни беды и несчастья. Мать все время выбирала красивых, и что толку?
– Остановись, Гоша, – прервала Ирина его речь, больше напоминающую странную лекцию. – Ты ведь тоже красивый. И тату набил. Зачем? Чтобы девочкам нравиться. Это же модно.
Он встал у дверей ресторана, подумал и кивнул.
– Допустим… Я привлекателен, но это не делает меня мерзавцем.
– Все так говорят, – усмехнулась Ирина, открывая дверь в ресторан. – Так кого выносили из соседнего номера?
– Труп нашего нового знакомого – Алексея, – буркнул Гоша и втолкнул ее внутрь.
Странные дела, она не упала, не споткнулась даже. Может, слегка побледнела и чуть медленнее пошла к столику, который они обычно занимали. Он ее усадил и сразу ушел. Вернулся минут через пять.
– Сейчас все сделают, – сообщил Гоша заговорщическим шепотом. – Хоть мы и опоздали, но накормят. Пришлось улыбаться чуть шире.
– Мерзавец. Уже пользуешься обаянием, – проговорила она тихо, внимательно рассматривая группу мужчин через столик от них. – Кто это?
Мужчин было четверо. Один в форме полицейского, трое в штатском. Они сидели тесным кругом, сдвинувшись потеснее, и о чем-то тихо переговаривались. На столике перед ними ничего, кроме кофейных чашек, не стояло.
– Полиция, – ответил тихо Гоша.
– Зачем здесь столько полиции? – переполошилась она, уловив какой-то подвох. – Алексей умер не своей смертью?!
– Нет. Его, кажется, убили, – успел ответить Гоша перед тем, как к их столику подошла официантка.
Два бифштекса, накрытые жареными яйцами, блинчики, варенье, творог, чай.
– Куда столько? – захныкала Ирина, когда девушка ушла. – Кто это станет есть?
– Честно, я столько не заказывал. Видимо, комплимент от ресторана, – довольно улыбнулся Гоша. – Я их очаровал.
– Мерзавец, – проворчала Ирина, отодвигая подальше бифштекс с яйцом. – Мелкий, но уже…
Один из мужчин, тесно сидевший с группой, вдруг поднял голову и посмотрел в их сторону. Он неожиданно встал и зашагал к ним. Схватился за спинку стула, сел рядом и внимательно посмотрел Ирине в лоб.
– Позволите? – запоздало попросил он.
– Позволяем, – ответил за них Гоша.
Его нога в кроссовке опустилась на ее голые пальцы. Брови совершили немыслимый полет, а взгляд выразительно посоветовал ей присмотреться к незнакомцу. Тем более что кольцо у него было на безымянном пальце левой руки. На это тоже Гоша ей указал. Она бы ни за что не заметила.
– Чего убрали бифштекс? – голодным взглядом незнакомец сверлил отставленную ею тарелку.
– Угощайтесь, если желаете. – Ирина осторожным движением двинула тарелку к нему.
– Угощусь, если вы не против. – Мужчина тут же схватил с подставки приборы. – Выдернули из постели. Какой тут завтрак? А я без завтрака не могу.
– Как мы можем к вам обращаться? – поинтересовался Гоша у его макушки.
Тот уже уплетал Иринин бифштекс, низко склонившись над тарелкой.
– Майор Гришин. Иван Гришин, – пробубнил дядя не очень внятно.
Но они услышали и поняли.
– Что-то случилось? – спросила Ирина, покосившись на коллег Гришина, продолживших беседовать после его ухода.
– Труп случился. Со следами насильственной смерти. В номере…
– В тридцать четвертом. Мы знаем. Ирина в тридцать пятом живет, – поспешил сдать ее племянник.
– Вот как?
Гришин поднял на нее внимательные серые глаза и какое-то время не моргал. Потом вздохнул и ответил за нее на собственный невысказанный вопрос:
– Конечно, вы спали и ничего такого не слышали. Спрашивать вас об этом бесполезно. Потому что вы на отдыхе и не обязаны следить за людьми в соседних номерах. И так далее…
– Почему вы так говорите? – удивленно вскинулась Ирина.
– Не я так говорю, а постояльцы этого замечательного отеля. Мы уже почти всех опросили. Вас пока не тревожили. Вы спали. Но вы ведь тоже ничего такого? Не обязаны и…
– Не надо за меня решать, – неожиданно незнакомым жестким голосом перебила его Ирина.
Даже Гоша изумился, не узнав интонаций.
– Ирина? – вытаращился он, забыв назвать ее «мамой» при постороннем мужике. – Ты ли это?
Она подозрительно покосилась на племянника, потом перевела взгляд на Гришина. Видимо, мужик с кольцом на левом безымянном пальце ему понравился, и он мысленно его уже к ней пристроил, раз назвал по имени.
– Итак, вы что-то видели? Слышали? – Гришин уже все съел, отодвинул тарелку и теперь потягивал воду из ее, между прочим, стакана.
– Не видела я ничего. – Она дождалась его разочарованного вздоха и продолжила: – Но кое-что слышала. Сначала я сидела на балконе, пила вино, заедала орешками. Наблюдала за перемещениями этого, как его…
Она посмотрела на Гошу и пощелкала пальцами, а потом жестом очертила свою голову.
– Игоря, – подсказал племянник.
– Он самый. Все ходил и ходил по территории, с кем-то говорил и говорил по телефону. И, между прочим, матерился. – Она бросила на Гошу взгляд с упреком. – Непристойно.
– На предмет? – вяло поинтересовался Гришин.
– Собака у них потерялась.
– Собака? – вытаращились оба.
– Вот-вот, и я удивилась. С животными сюда нельзя, а он протащил. И все требовал от кого-то поторопиться, а то они упустят шпица.
– Что?! Как вы сказали?!
Серые глаза Ивана Гришина остановились на ее переносице. Она слышала о таких вот их приемчиках: смотреть в лоб, на переносицу – и никогда в глаза.
– Игорь с кем-то на пару искал собаку шпица. И сильно гневался. А что? Что такого? А потом я ушла с балкона в номер, легла спать, а за стеной началось… Стоны, вздохи, смех…
Ее передернуло, Гоша это заметил и тяжело вздохнул.
– Кто стонал? Кто смеялся? – прищурился майор Гришин.
– Стонал Алексей. Я узнала его голос. Смеялась женщина. И я не подслушивала, что бы вы ни подумали. Тут такие перегородки тонкие, все слышно.
– Что было потом? После смеха женщины?
– А ничего. Я уснула.
Глава 3
Потом она всякими словами ругала себя за то, что позволила своему языку начать молотить там, где надо было молчать. Ругала, но исправить уже ничего не могла.