Лето с детективом (сборник)

Анита знала, что это сущая правда. Если б Нагуе вздумалось отлучиться ночью, то пришлось бы для этого отмыкать входную дверь, чей засов лязгал громче вагонных сцепок, или скрипучую оконную раму. В любом случае ей не удалось бы покинуть здание бесшумно. Сон у Аниты был чуткий, и она ручалась, что сегодня ничего подобного не слыхала.
– Но деньги пропали! – выпалил сеньор Балотелли и взмахнул тростью (итальянская кровь так и кипела в нем). – Вчера вечером я убедился, что они в целости, а сегодня утром их уже не было!
  
– А где вы их хранили? – полюбопытствовал Максимов.
– В подстилке моего медведя.
– Ого! Да это почище любого сейфа!
– Я тоже так полагал. Взять их могли только двое: я сам и Нагуя. Никого другого этот зверь к себе не подпускает.
Становилось все интереснее. Анита в упор разглядывала гостя. Не похоже, что врет, – да и какой смысл?
– А много ли было денег, если не секрет?
– Полторы тысячи франков. Все, что мы заработали по дороге с Востока, за исключением потраченного на еду и первостепенные нужды.
– Сумма немаленькая… И все это в золотых монетах?
– Именно так.
– Смею вас заверить, что Нагуя к их пропаже не имеет отношения, – снова заговорил Алекс. – Во-первых, этакую тяжесть ей одной далеко не унести, а во-вторых, как мы вам уже сказали, она всю ночь провела под этой кровлей.
– Вероника, – обратилась Анита к служанке, – позови ее. Скажи, пусть не боится, мы будем рядом.
При всей своей эксцентричности сеньор Балотелли не походил на безжалостного истязателя. И вообще, сегодня он вел себя совсем не так, как накануне.
Вероника отсутствовала минут десять. Ее уже заждались, – итальянец с недовольством притопывал, а Максимов ворчал:
– Где ее черти носят?
Но вот она появилась – одна, без Нагуи. Всплеснула руками и доложила, что эскимоски нигде нет.
– Сбежала, – уверенно заявил Алекс и сурово взглянул на итальянца. – Это из-за вас. Испугалась, что вы ее опять в кабалу посадите.
– В кабалу? – Сеньор Балотелли воззрился на него, как на безумца. – О чем вы?
– Как будто не понимаете! Она нам все рассказала: вы труппу голодом морите, жалованье не выплачиваете месяцами. Бьете, держите в нечеловеческих условиях…
Хозяин цирка раскрыл рот и выпустил трость из руки. Его словно дубиной по затылку хватили.
– Я?! Морю голодом?.. Что за чушь!
– А разве нет? Скажете, что все это неправда?
– Хуже! Клевета! Да ни одна труппа в мире не живет так, как моя! Они из меня веревки вьют… Я все делаю, чтобы они ни в чем не нуждались. На пароходе у них трехразовое питание, кок готовит отдельные блюда на каждый день недели. У Нагуи – персональная каюта со всеми удобствами, даже свой гальюн есть. Такие привилегии только у капитана…
– Что вы говорите! – не удержалась Анита от ехидства. – Зато на берегу вы маринуете ваших циркачей в сараях?
Итальянец насупился.
– Сеньора! По-моему, вас ввели в заблуждение. Я настоятельно требую, чтобы вы и ваш супруг отправились со мной в усадьбу.
– Благодарю покорно! Мне хватило вчерашних персиков, которыми вы меня попотчевали.
– Потчевал персиками? – Глаза сеньора Балотелли полезли на лоб. – Да я вас в первый раз вижу! И весь вчерашний день я провел в порту, воротился поздно вечером. На пароходе произошла поломка, прохудился котел, надо было договариваться с мастерами, а они здесь такие бессовестные…
– Деньги были при вас?
– Да. Надо было внести задаток, а я понятия не имел, сколько с меня запросят.
В голове у Аниты все перемешалось. Может быть, поездка в усадьбу снимет хотя бы часть вопросов?
В окне виднелась колымага городского извозчика, на которой прибыл сеньор Балотелли, так что транспорт в наличии. Сменить домашнее платье на уличное – и можно ехать.
– Не ловушка ли? – шепнул Максимов и, взяв с полки револьвер, первым делом проверил наличие в нем патронов.
Сеньор Балотелли сделал вид, будто не заметил этих приготовлений, и вышел, помахивая тросточкой и рассерженно сопя. Анита наказала Веронике: если господа не вернутся в течение полутора часов, немедля бежать в полицию и передать записку, в которой сообщались координаты усадьбы, снятой итальянцем, и краткие обстоятельства происшествий, случившихся за последние два дня.
По расчетам Алекса, экипаж должен был домчать их до усадьбы за считаные минуты. Однако пегая лошаденка тащилась невыносимо медленно, да и прямой дороги, по которой мог проехать неуклюжий рыдван, не существовало, поэтому возница выбирал какие-то обходные пути, смахивавшие на лабиринт.
Всю дорогу хозяин цирка жаловался на избалованность своих работников. Силача, видите ли, не устраивает рацион, индус терпеть не может мягких постелей, подавай ему жесткие, а еще лучше утыканные гвоздями. Что до капризов Нагуи, то они и вовсе выходят за рамки разумного.
– Вы не смотрите, что она тощая, как тростинка. Ест за двоих! А новых нарядов ей за полгода пошили уже шесть штук… Это при том, что она возит с собой сундук с вещами и никогда с ним не расстается. Весу в нем фунтов полтораста, не меньше.
– Сундук? Она говорила нам про крохотный узелок…
– Смешно! У английской королевы и у той нет столько барахла…
Вот и ограда участка, за которой начинался сад. Сеньор Балотелли позволил Максимову расплатиться за проезд и отпустил извозчика восвояси. Все трое скорым шагом пересекли сад и вошли в дом. Итальянец сразу повел гостей в ту комнату, где Алекса настиг гориллоподобный Отелло.
Здесь все было, как вчера, только вместо окна зияла бесформенная дыра – следствие уже известных читателю событий.
– Вот, – провозгласил сеньор Балотелли и повел тростью вокруг себя. – Это апартаменты Нагуи. Я вам после покажу свои, они гораздо меньше.
– Апартаменты Нагуи? – переспросил Алекс. – Н-да… не ожидал!
Анита подошла к плетеному коробу.
– Это и есть тот самый сундук с багажом?
– Точно так, – подтвердил итальянец. – Она никому не позволяет в него заглядывать. Такой крик поднимает, если кто-нибудь осмеливается дотронуться до крышки!
Анита осмотрела короб снаружи, взялась за его углы, качнула вправо-влево.
– Да он совсем легкий!
– Не может быть! – не поверил сеньор Балотелли. – Из порта его волокли двое грузчиков!
Анита приподняла крышку. Внутри короба не было ничего, если не считать соломенного матрасика на дне.
– А где же вещи? – изумился Максимов. – Вчера она прибежала к нам с пустыми руками…
Анита опустила крышку короба.
– Я оплошала, Алекс! Эта мошенница провела не только сеньора Балотелли, но и нас с тобой.
– Ты о Нагуе? Разве она мошенница? Несчастное создание…
– Возможно, она и была несчастной, когда прозябала у себя на Аляске. Но сейчас она на пути к счастливой и безбедной жизни… за счет своего работодателя.
– Сеньора! – взмолился итальянец. – Я мало что понимаю… Объясните!
– Прежде позовите ваших артистов и спросите, когда они в последний раз видели ее.
Индуса нашли в его комнате, где он медитировал в позе лотоса, отгородившись завесой опиумного дыма от всего сущего. Глянцевый детина разминал мышцы, корчуя пни позади усадьбы. Оба объявили, что Нагуя прибежала незадолго до приезда господ. («Опередила-таки! – отметила про себя Анита».) Они сказали, что ее искал сеньор, но она махнула ладошкой и ушла к себе в комнату. Куда делась потом, никто не знает.
– Все ясно! – резюмировала Анита. – Она заскочила сюда, чтобы удостовериться: сообщница с деньгами уже покинула усадьбу. Но за несколько минут они не могли уйти далеко. Мы их нагоним!
– О какой сообщнице ты говоришь? – Алекс был совсем сбит с толку и не скрывал этого.
  
– Неужели ты не понял? Посмотри на этот ларчик, в котором Нагуя будто бы возила свое добро. Идеальное спальное место для человека ее величины или чуть меньше. Плетеные стенки не позволяют видеть, кто внутри, зато обеспечивают приток воздуха. Помнишь, она говорила, что у нее большая семья? Я уверена, что она протащила с собой на пароход кого-то из родни…