Исполняющая обязанности жены генерала дракона
Генерал вздохнул, его лицо стало как вырезанное из мрамора— холодное и неподвижное.
– Договаривай, любовь моя, – произнёс он с тяжестью в голосе, – я опасен для окружающих меня людей.
Мой мозг будто отключился. Шок охватил меня, как волна, сметающая всё на своём пути.
Я посмотрела на Элеонору – и вдруг почувствовала, будто меня окатили ледяным душем разочарования. Если бы я знала это раньше, я бы никогда не согласилась. Не ради денег, не ради пустых обещаний – ради жизни, ради спокойствия.
Но, словно почувствовав моё замешательство и внутреннее сопротивление, Элеонора встала, мягко взяла меня за руку и аккуратно вывела из комнаты.
Как только дверь в комнату мужа закрылась, её лицо изменилось – словно тень тайны промелькнула в ее голубых глазах, скрывая что-то очень важное, что она не могла или не хотела раскрывать.
Приторная маска любви исчезла, оставив лишь холодный, безразличный взгляд. Мы отошли от комнаты, и Элеонора наконец-то заговорила, приглашая меня в гостинную.
– Ты не должна его жалеть, – произнесла она, и в её голосе не было ни капли тепла.
Я не могла сдержать удивление. Меня так и подмывало спросить, почему она мне не сказала про опасность?
– Вы не могли сказать мне об этом раньше? – спросила я. – Мне кажется, я имею право знать такие подробности! Что еще вы мне забыли сказать?
– Теперь, вроде бы все, – произнесла она совершенно спокойным голосом.– Хотя нет, еще кое-что! Особняк очень старый, и здесь бывают сквозняки. Так что одевайтесь теплее!
Элеонора спокойно подошла к зеркалу, я заметила, как она легким движением поправляет прическу, будто примеряя на себя роль актрисы, которая должна выглядеть безупречно даже в самый неподходящий момент. Ее пальцы легко скользили по локонам, придавая себе безупречный вид перед зеркалом, висевшим в коридоре, – словно она всячески старалось сохранить иллюзию идеальности, скрывая внутренний холод и пустоту.
Я рассматривала роскошную гостиную, с которой начались мои приключения.
– Скажите, – произнесла я. – разве вам его не жаль?
– Жаль? – спокойно и холодно переспросила она.
Элеонора стояла, поворачиваясь к зеркалу то одной стороной, то другой, как будто искала идеальный ракурс для портрета. Внезапно ее руки замерли, а она вздохнула, глядя зеркальному двойнику в глаза.
Она повернулась ко мне, и я увидела, как в ее глазах блеснули слезы.
Внутри меня вспыхнула искра любопытства и тревоги: что же скрыто за этой маской? Какие тайны она хранит в глубине своей души, и почему всё это так тяжело держать в себе?
Глава 4. Любовь и обуза
– Это не его! Это меня жалеть надо! Жизнь меня обманула! – воскликнула Элеонора вдруг, голос зазвучал страстно, полон боли и отчаяния. – Меня! Не его! Меня! Я выходила замуж за бравого красавца, богатого герцога, дракона, генерала! Неужели теперь я всю жизнь должна потратить на то, чтобы крутиться вокруг калеки, который и шагу ступить не может, не стиснув зубы от боли!
Она сделала паузу, будто пытаясь сдержать волну гневных слов, и продолжила сквозь подступающие слезы.
– Ладно, если бы он был старым. Я бы подождала. Но мой муж молод! И если не считать ноги и лица, то вполне здоров! И это обуза на всю жизнь! Как ярмо на шее, как цепь, что тянет меня назад – не дает мне дышать полной грудью! – проглотила слезы она, глядя мне в глаза.
Сделав глубокий вдох, она закусила губу, а по ее щеке стекла слезы.
– Неужели моя молодость должна пройти рядом с ним? Чем я такое заслужила? Я не хочу до конца своих дней строить из себя жену-героиню! Не хочу лишать себя комфорта и радостей жизни из-за того, что постоянно кручусь и верчусь вокруг него? Почему я должна посвятить свою жизнь ему? – произнесла она, сжимая кулаки.
– Но вы могли бы развестись, – заметила я, глядя на нее с удивлением.
– Развестись? – удивилась генеральша. – Чтобы общество набросилось на меня, как свора голодных собак, и растерзало в клочья за их любимого генерала? Чтобы меня растерзали за то, что я бросила своего героя, своего защитника? Как же так! Бросила генерала-победителя! Он за нас здоровье отдал, а ты… Ты неблагодарная. Вот такая вот ужасная жена! А его родственники? Они же первые заклюют меня. Мое имя будут полоскать все, кому не лень. Моей репутации придет конец!
В этот момент магическая клятва снова напомнила о том, что этот разговор тоже должен остаться между нами, будто невидимый шип прохладно пронзил кожу, заставляя сердце сжаться.
– Ты сама представь! Ты замужем? – спросила Элеонора, смеряя меня взглядом, словно оценивая, заслуживаю ли я замужества или нет.
– Нет, – ответила я тихо, чувствуя, как внутри загорается искра сопротивления.
– А представь, что ты вышла замуж за красивого, сильного, умного мужчину, и вдруг случилось нечто такое, что превратило его в калеку. Ты молода, у тебя впереди вся жизнь – яркая, полная планов, надежд и мечтаний, – и вдруг все рушится. Вокруг – красота, успех, а единственная проблема – муж, который уже никогда не станет прежним. Муж – обуза. И тебе приходится всю жизнь таскать его, как тяжёлое бремя, потому что иначе – что? – потеряешь все.
– Я бы не бросила, – прошептала я, нахмурив бровь. – Если бы любила, я бы сделала все, чтобы ему помочь. И даже если бы не любила, я бы тоже постаралась помочь. Для меня это тоже самое, что выбросить котенка на улицу.
– Видимо, ты так рассуждаешь, потому что тебя это не коснулось. Вот поверь, как только это коснется тебя, ты совсем по-другому запоешь, – усмехнулась Элеонора, уверенная в своей правоте.
Её слова пронзили меня, как острый нож. Я смотрела на неё, и в сердце моём разгоралось негодование. Как можно быть такой бездушной?
– А вы не думали, что было бы, если бы беда случилась бы с вами, а не с ним? – спросила я, внимательно глядя на нее. – Если бы он рассуждал так же?
Глава 5. Горечь и обида
Элеонора, холодная и безупречно элегантная, казалось, не услышала моего вопроса. Она продолжала поправлять волосы, будто мои слова не касались её.
Она вытерла слезы и еще раз внимательно посмотрела на свое лицо.
– Вы не видите, – произнесла я, стараясь сдержать эмоции, – что он нуждается в вас больше, чем когда-либо? Это не обуза, это человек, который страдает. И только в ваших силах помочь ему, поддержать, подарить любовь и заботу. Иногда это способно творить настоящие чудеса!
Она лишь усмехнулась и продолжила поправлять пряди своих волос, будто мои слова – лишь шум ветра.
– Вот именно, что человек! – заметила она, резко повернувшись ко мне. – Потеряв драконью сущность, он стал человеком. Просто человеком. Если бы он не потерял драконью сущность, то его раны бы затянули за несколько дней, как небывало.
Я чувствовала, что её сердце закрыто, будто стальная дверь. Но как можно так жестоко и холодно относиться к тому, кто так нуждается в заботе? Как можно говорить о нем, как о бремени, которое она вынуждена нести?
– Ты не понимаешь, – продолжала она, её голос становился всё более агрессивным. Слёзы на глазах просохли. – Я не могу тратить свою жизнь на заботу о нём. Он был моим идеалом, я просто обожала его, а теперь… Теперь он лишь тень того, кем был. То, что ты видела в кресле, это не он! Не тот, кого я полюбила! Когда я увидела его впервые после ранения, я подумала: «О, лучше бы он погиб в том бою!».
Я смотрела на неё, и в сердце моём разгоралось негодование. Как можно так легко отвергать человека, который когда-то был сильным и смелым, а теперь нуждается в помощи и поддержке?
– Иногда я жалею, что муж – не испорченное платье, которое можно выбросить или отдать служанке, – в ее тоне прозвучало искренне сожаление. – Мне бы так хотелось избавиться от этого уродства, этого шрама, этого страдания…
– Вы брезгуете им? – осознала я.
– О, ты правильно подобрала слово, – заметила она. – Меня ужасают его шрамы… Бррр! А этот ужасный шрам на лице… Разве можно продолжать любить мужчину, когда на него страшно взглянуть? Я уже потеряла надежду на то, что всё может измениться!